Страница 46 из 64
— Ничего подобного. Я никогда не думала…
— Не думала обо мне? — выкрикнула Мэри Кейт с такой злостью, что собака бросилась прочь искать укрытие. — Отлично, прекрасно! Ты развратничаешь с парнем, которого я люблю, но ты обо мне не думала.
Глаза Бренны сверкнули.
— Ты уже обозвала меня шлюхой, и я стерпела. Ты ударила меня, и это я стерпела. Ты высказалась, теперь выскажусь я.
— Катись прямо в ад. — Мэри Кейт резко оттолкнула Бренну, развернулась и зашагала к двери. И рванулась вперед, когда Бренна набросилась на нее сзади.
— Значит, хочешь по-плохому? Ладно. — Бренна схватила Мэри Кейт за волосы, но успела хорошенько дернуть, прежде чем дверь распахнулась и во двор выбежала Молли.
— Что здесь происходит, скажите на милость? Мэри Бренна, немедленно отпусти сестру.
— Пусть сначала извинится. Она дважды за утро обозвала меня шлюхой.
— Шлюха! — Брызнувшие из глаз слезы ярости туманили Мэри Кейт глаза, но голос звучал уверенно. — Вот тебе! Уже трижды.
Сестры схватились и покатились по земле, норовя побольнее ударить друг друга, но Молли вцепилась в обеих и сумела оторвать их друг от друга. И, чтобы хоть как-то отрезвить разъяренных сестер, наградила каждую затрещиной.
— Позор! Мне стыдно за нас обеих. Марш в дом, и ни с места, пока я не разрешу,
Мэри Кейт вскочила на ноги, отряхнулась, опустила голову и, поймав на себе взгляд Бренны, произнесла одними губами: «Шлюха». И испытала мрачное удовлетворение, когда Бренна замахнулась и получила за свою несдержанность еще одну затрещину от матери.
— И это взрослые женщины, еердито произнесла Молли, подталкивая дочерей н крыльцу, где уже стоял Мик, пытающийся изобразить возмущение. Рядом с отцом изнемогала от люоонычетка Эллис Мей, а из-за его плеча выглядывала Пэтти с выражением высокомерного неодобрения па лице.
— Сядьте! — Молли грозно вчгляпуна на двух других дочерей. — Пэтти, Эллис Мей, думаю, у вас есть свои дела. Если нет, я найду, чем вас занять.
Эллис Мей поцокала языком, глядя на горящую щеку Бренны.
— Здорово она тебя треснула.
— Больше не треснет, — отозвалась Бренна.
— Молчать! — прикрикнула Молли, чувствуя, что ее терпение на исходе, и указала на дверь. — Девочки!
Пэтти обняла Эллис Мей за плечи.
— Идем, Эллис. Ну что тут может быть интересного?
Однако, протопав по коридору, они вернулись на цыпочках и затаились а надежде, что их не обнаружат.
Молли пригвоздила взглядом отступающего к двери Мика и подбоченилась.
— О, нет, Майкл О'Тул, это не только мои дочери, но и твои. Итак, Бренна, что произошло?
— Это личное дело. Мое и Мэри Кейт. — Бренна перевела взгляд с матери на отца. Мику было явно не по себе, и, чтобы чем-то занять руки, он схватил чайник и стал подливать себе в кружку чай.
— Когда одна сестра обзывает другую грязными словами, и обе бросаются в драку, как уличные кошки, дело перестает быть личным. Тебе скоро двадцать пять лет, Мэри Бренна Кэтрин О'Тул, но ты живешь под этой крышей, и я не потерплю подобного поведения.
— Извини, мам. — Бренна стиснула под столом руки и приготовилась отстаивать свои позиции.
— Мэри Кейт? А ты что скажешь?
— Что если она живет под этой крышей, то я здесь не останусь.
— Как знаешь, — холодно произнесла Молли. — Это дом всех моих детей до тех пор, пока они сами того хотят.
— И шлюхам тоже?
— Прикуси язык, негодница. — Мик решительно шагнул к столу. — Дерись, если хочется, но изволь уважительно разговаривать с мамой и не смей обзывать сестру.
— А пусть она скажет, что я не права.
— Мэри Кейт, — скорее с мольбой, чем с угрозой прошептала Бренна.
— Пусть скажет, что не провела ночь в постели Шона Галлахера, — злобно прошипела Мэри Кейт.
Кружка Мика громко стукнула о стол. Бренна закрыла глаза и на мгновение словно окаменела.
— Не скажу. И это было не в первый раз, но каждый раз я приходила к нему по своей воле. Мне жаль, Мэри Кейт, если я причинила тебе боль. — Бренна неуверенно поднялась, ноги отказывались ее слушаться. — Но мои отношения с ним не делают меня шлюхой. И знай, если мне придется выбирать между ним и тобой, я от него откажусь.
Она собралась с духом и повернулась к родителям. Понимание, отразившееся а материнских глазах, могло бы пролить бальзам на ее душу, если бы не изумление и растерянность в глазах отца.
— Простите меня, за все нроеппе. Мне жаль, что я обманывала вас, но я больше не могу говорить об этом, просто не могу.
Бренна выбежала из кухни и проскочила бы мимо сестер, но Пэтти схватила ее, обняла и прошептала:
— Все хорошо, дорогая.
От слов сестры горькие слезы, обжигавшие ее глаза, хлынули на свободу. Ослепленная ими, Бренна бросилась вверх по лестнице.
А на кухне тем временем Молли пристально смотрела на Мэри Кейт. Ее сердце болело за обеих дочерей, но дисциплину и утешение она никогда не смешивала.
Воцарившуюся в кухне тишину нарушало лишь судорожное дыхание Мэри Кейт. Молли опустилась на стул, на котором только что сидела Бренна, не заметив, как и Мэри Кейт, что Мик улизнул через заднюю дверь.
— Я понимаю тебя, тихо заговорила Молли. — Влюбленность, как яркий свет, затмевает все вокруг, ослепляет, наполняет жизнь смыслом, и неважно, двадцать лет тебе или сорок. Я не сомневаюсь, что твои чувства искренни, Кейти.
— Я люблю его! — Вызов, нападение были ее единственной защитой, и все же слезы катились по ее щекам. — Она знала.
— Тяжело любить того, кто не испытывает тех же чувств к тебе.
— Он полюбил бы меня, если бы она на него не набросилась.
— Кейти, милая.
Молли многое могла бы сказать дочери: мужчина не подходит тебе по возрасту, это увлечение, и оно пройдет, ты еще не раз влюбишься прежде, чем обретешь настоящую любовь, но она лишь сжала руку Мэри Кейт.
— Шон смотрел на Бренну, — сказала она. — Давно смотрел, и она на него. Ни один из них никогда нарочно не причинил бы боль другим. Ты это знаешь.
— Им плевать на меня.
— Они были ослеплены друг другом и просто не замечали тебя.
Хуже, в сотни раз хуже, когда на тебя смотрят с сочувствием, и почему-то чувствуешь себя круглой дурой.
— Ты говоришь так, будто они правы.
Зыбкая, но хоть какая-то почва, подумала Молли.
— Я не об этом. Это дело Бренны и ее совести. Не тебе судить ее, Мэри Кейт, и не мне. В этом доме не принято никого осуждать.
Слезы возмущения хлынули бурным потоком.
— Значит, ты на ее стороне!
— Нет. Сейчас больно двум моим дочерям, и я одинаково люблю каждую из вас. Если речь о сторонах, то Бренна только что приняла твою сторону. Ты не знаешь, каковы ее чувства к Шону и насколько они глубоки, но она готова бросить его ради тебя. Ты этого хочешь, Мэри Кейт? Это облегчит твою боль и утешит твое самолюбие?
Не в силах разобраться с обуревавших ее чувствах, Мэри Кейт уронила голову на сложенные на столе руки и разрыдалась жалобно, как дитя.
Иногда обстоятельства складываются гак, что у мужчины, у отца, не остается выбора. Мик охотнее переломал бы себе все пальцы, чем постучался в дверь коттеджа на Эльфийском холме, но деваться было некуда.
Дочь отдала себя мужчине, и это разбило его иллюзии о первенце. Мик не был дураком. Он понимал, что женщины, независимо от возраста, испытывают определенные желания. Но сейчас речь шла о его радости и гордости, и ему не нравилось, что эти желания швырнули ему в лицо.