Страница 2 из 3
– И он, разумеется, не испытал никакого удовольствия от своей отставки, – проговорила Эдвина. – Дайте мне еще раз прочитать его письмо.
В записке, сопровождавшей вторую рукопись, Натан Уэйт благодарил главного редактора за внимание, оказанное его труду, а также за чек. Он продолжал: «Вероятно, вы последовали моему совету и переговорили со своим банкиром по поводу метода № 1. Надеюсь, вы сообщите ему и о втором, чтобы убедиться в его эффективности. Как и в первом случае, второй метод вполне соответствует современному законодательству.
– Это действительно так? – спросила мисс Мартин.
– О чем вы?
– О втором методе.
– Как вам сказать… Закону он действительно не противоречит. Чтобы сделать его незаконным, пришлось бы существенно изменить ряд процедурных формальностей… Это заняло бы несколько месяцев, а между тем метод № 2 грозит нам убытками, несравнимыми с первым. Это ужасно, мисс Мартин, воистину ужасно!
Метод № 2 вызвал в Объединенном совете банковских учреждений настоящую панику. Все дружно согласились с тем, что необходимо купить и вторую рукопись и навсегда исключить ее из обращения. Столь же единодушно было решено, что третий метод может иметь катастрофические последствия и что следует немедленно выкупить его у мистера Уэйта.
Присутствовавшая на заседании мисс Мартин предложила повысить цену второй рукописи, учитывая, что после своего первого гонорара Уэйт становится как бы профессиональным писателем. Но старый банкир, смахивающий на крокодила, возразил ей, что, не опубликовав ни строчки, Уэйт не имеет права считаться писателем, а следовательно, цена должна остаться прежней.
План был принят. Мисс Мартин обязали пригласить Уэйта приехать из Коннектикута якобы для встречи с главным редактором. На самом деле он предстанет перед президиумом Объединенного совета банковских учреждений.
– Мы пригласим своих адвокатов, – сказал крокодил, – и они устроят ему хорошую жизнь. Они вынудят его раскрыть третий метод. Если понадобится, мы заплатим и за третий роман, а потом найдем способ заставить его замолчать.
Мисс Мартин, как и главный редактор, приняли эти условия с большой неохотой. Эдвина сожалела о том, что не поддалась первому побуждению вернуть рукопись автору. Банкиры ее возмущали: они относились к Уэйту не как к писателю, а как к обычному преступнику.
Эдвина позвонила в Коннектикут и пригласила Уэйта приехать. Она уже решила, что все путевые расходы возьмет на себя Объединенный совет.
На том конце провода Эдвина услышала показавшийся ей удивительно молодым голос с легким северным акцентом:
– Мне кажется, я какой-то счастливчик, раз так успешно продал сразу две вещи, одну за другой. Очень благодарен вам, мисс Мартин, и буду рад с вами познакомиться. Вы, вероятно, ждете третий роман?
Эдвина не без замешательства ответила:
– Конечно, мистер Уэйт. Ваши первые два метода демонстрируют такую изобретательность, что третий не мог нас не заинтересовать.
– Зовите меня, пожалуйста, просто Нат. Что касается третьего метода, то в отличие от двух предыдущих он абсолютно не противоречит закону. Вы уже беседовали со своим банкиром? Не сомневаюсь, что прежде, чем купить первую рукопись, вы ему ее показали. Наверное, он заинтересовался и второй?
– О да, они его потрясли, – пробормотала мисс Мартин.
– В таком случае третий метод произведет на него не меньшее впечатление.
Они договорились о встрече через два дня.
К назначенному часу Уэйт появился в кабинете мисс Мартин. На вид ему было лет пятьдесят; невысокого роста, очень светлые волосы. Его загорелое лицо совсем не соответствовало лучащимся, светло-голубым глазам. Он приветствовал мисс Мартин с очаровательной вежливостью, и она еще острее почувствовала отвращение к той роли, которую ей доверили играть.
– Мистер Уэйт… – начала она, поднимаясь с кресла.
– Нат.
– Хорошо, Нат. Все происходящее меня просто убивает, и я не могу понять, зачем мы ввязались в это дело… Нат, мы купили ваши романы вовсе не для того, чтобы их издать… Позвольте мне быть честной… Ваши романы отвратительны. Мы купили их лишь потому, что банк, а точнее, банки потребовали этого от нас. Они опасаются, что если ваши рассказы опубликовать, люди смогут воспользоваться описанными в них методами.
Уэйт нахмурился.
– Вы сказали: отвратительны. Обидно узнать об этом… По-моему, роман о методе № 2 не так уж и плох…
Эдвина взяла своего собеседника за руку, чтобы успокоить его, но, подняв глаза, с удивлением обнаружила, что он улыбается.
– Вы совершенно правы: они отвратительны. Дело в том, что я писал их с определенной целью. Готов биться об заклад, что она требует не меньших усилий, чем хорошая литература. Итак, банки оценили действенность моих методов, не так ли? Это и не удивительно, мои методы – плод долгих трудов и раздумий.
– Господ банкиров особенно заинтересовал метод № 3, – сказала мисс Мартин. – Они хотят встретиться с вами и обсудить сюжет вашего следующего романа. Более того, они готовы как следует заплатить, только бы вы ничего больше не писали или писали о чем-нибудь другом.
– Для литературы это вряд ли будет большой потерей. А с кем я встречусь? Вероятно, с делегацией Объединенного совета банковских учреждений? Среди них есть еще такой старикан, смахивающий на крокодила…
Прочитав тысячи детективных историй, Эдвина Мартин выработала в себе что-то вроде шестого чувства, которое и заставило ее воскликнуть:
– Да вы все знаете! Уэйт покачал головой:
– Что вы, что вы! Я понял, что мой план срабатывает, когда они наняли частных детективов, чтобы следить за мной.
– Им не следовало этого делать. Я тоже осуждаю их за это, – сказала Эдвина возмущенно. – Уверяю вас, нам ничего не было известно. Мы узнали обо всем позже. Позвольте мне не сопровождать вас на собрание. Пусть они сами покупают у вас рассказ!
– А мне, напротив, хотелось бы, чтобы вы там были, – заявил он. – Возможно, случится нечто забавное.
Эдвина согласилась, но при условии, что он потребует сумму большую, чем та, которую назначил журнал.
– Таковы и мои намерения, – подтвердил он. – Я сразу же подумал об этом, как только узнал, что их заинтересовал третий метод.
Они поужинали вместе, и за ужином он рассказал ей о своей работе в банке и о той жизни, которую ведет сейчас. Эдвина узнала, что этот простоватый на вид человек – математик-любитель с хорошей научной репутацией. Кроме того он увлекается астрономией и неплохо разбирается в кибернетике.
За кофе он немного поведал ей о своих взглядах на жизнь.
– Я не был слишком потрясен тем, как меня отблагодарил мой банк. Любовь к племянникам в Америке всегда процветала и, вероятно, будет процветать. Я мог бы, пожалуй, занять место в одном из крупных банков Нью-Йорка, но меня больше привлекала тихая жизнь и занятия тем, что меня по-настоящему интересует. Ко всему прочему, я – лентяй. Моя жена умерла вскоре после нашей женитьбы, и с тех пор рядом со мной не было никого, кто толкал бы меня дальше, чем мне хотелось бы самому.
– К тому же, – продолжал Уэйт, – банк в небольшом городке – очень своеобразное явление. Все знают о заботах соседа, идет ли речь о деньгах или о чем-то другом, и всегда находят время и возможность прийти ему на помощь. В таком городке банкир – лицо не менее важное, чем врач.
Уэйт задумался, а затем прибавил:
Теперь все изменилось, все стало менее человечным. Теперь клиенты имеют дело не со своим банкиром, а со служащим, для которого нет ничего, кроме накатанных инструкций сверху. Раньше, приходя в банк, вы заполняли бумаги, где указывали свой адрес, имя и нужную сумму, и как будто говорили этим: «Вот я, Смит, вот мой адрес. Я заработалл свои деньги и доверил их вам, а теперь хочу получить». Все заменили перфокарты, и от вас остался один только номер. В банке вы не встретите живого человека. А те деньги, которые экономят на служащих, пускают на идиотскую рекламу по телевидению. К слову сказать, один из этих рекламных роликов и вдохновил меня на первый роман.