Страница 80 из 116
– Кстати, что у меня на сегодня? – уже наверху нервно спросил я сам себя, садясь в свою скромную «шкоду». Ехать было совершенно некуда.
Домой? Азриэлла спит у кроватки нашего малыша, и я не имею ни малейшего желания их будить. Да и захотел бы, так она бы первая спустила меня с лестницы из собственной квартиры. Работы нет, вызовов к клиенту мне не прислали. Кафе были в массе своей закрыты, а в круглосуточных, как правило, не подают крепкий алкоголь.
Не пиво же мне пить в семь утра? Это уже извращение какое-то, хотя почему бы и нет? Мы, демоны, любим такие вещи. Однако на этот раз в трёх известных мне круглосуточных кафе подавали лишь «Симбирскую крону», это безобразие было слишком даже для меня.
– Кофе.
– Какой вы хотите?
– Капучино, – скрипя зубами, выдавил я.
Не спрашивайте почему, всё равно не отвечу. Задница Вельзевулова, что может быть хуже растворимого кофе по утрам в дешёвой забегаловке? Я молча признал своё поражение.
– Желаете десерт?
– Нет, жена считает, что мне надо худеть.
– Есть низкокалорийные пончики, а ещё… – Договорить парню за стойкой не пришлось, потому что четверо молодых парней за мной в очереди вдруг выхватили из-за пазухи пистолеты и заорали практически хором:
– Всем на пол! Деньги на стойку! Наличку давай, сука!
Вот честное слово, мне было глубоко безразлично, как именно люди убивают себе подобных. Но тыкать мне стволом между лопаток… О, это перебор!
– Не дёргайся, мужик! Хочешь жить?
– Хочу. Очень! И я ещё не получил свой капучино.
– Типа ты чё, козёл? – взорвался самый напористый и, видимо, из-за этого нервный. – Ты типа чё, героя из себя строишь? Те чё, давно не…
Это было последней каплей. В полминуты я избил всех четверых так, что они могли бы стать хорошим пособием для юных медиков по теме «переломы во всех местах».
Я позволил себе принять свой истинный облик, я ни в чём себя не ограничивал, я рычал и плевался серной кислотой, я бил их всем, что попадалось под руку, а также о стены, потолок, пол, столы, стулья, друг о друга, потому что у меня тоже нервы и не фиг до-ста-ва-а-ать!!!
Короче, когда со стороны улицы раздались далёкие сигналы полицейских сирен, я практически отвёл душу. Вот что, оказывается, было для меня жизненно важно.
– Ваш капучино, – флегматично объявил парень за стойкой, подавая мне стаканчик горячего кофе с взбитым молоком.
Я расплатился по чеку, тихо сел за ближайший столик и без малейших угрызений совести дождался устало вошедших в кафе полицейских.
Моя личность их не интересовала. От слова «абсолютно». А вот один из побитой четвёрки вдруг оказался очень востребованным, за ним уже водилось много уголовно наказуемых грешков. Парень за стойкой, подавший мне кофе, вдруг скромно признал, что это именно он уложил всю четвёрку грабителей. Я не вмешивался и не спорил.
Меня всё устраивало. Если люди хотят пересажать друг друга, то какой же бурый идиот согласится возвращать их в логово высокой культуры человеческого общения.
– Вы свидетель? – один раз спросили меня.
Я категорично помотал головой. Кстати, даже и не соврал. Я никаким боком не свидетель этого безобразия, так ведь? Участник – да, но не свидетель!
Домой я вернулся в самом чудесном расположении духа. Купил по пути новую погремушку сыну, такую симпатичную, что мы с ним потом даже чуть не подрались за неё, но я уступил. А когда Захария наконец угомонился, моя жена бейсбольной битой загнала меня в спальню и практически овладела мной силой. Это был ка-а-айф!
Жизнь продолжается. Я люблю свою семью и свою работу. Завтра ещё раз закажу капучино, вдруг снова повезёт…
Глава 13
Мужики
– Мне нужно срочно выйти на работу, – наверное, уже в дветысячитристасороквосьмой раз настаивала Азриэлла. – Да, я понимаю, ты очень стараешься, ты любишь нас, но твоей зарплаты катастрофически не хватает для жизни на земле. По крайней мере, здесь, у нас в России. И даже не спорь, милый!
– Я и не…
– Ты споришь! Убью!
– Ребёнка разбудишь…
– А ты умри молча!
Ребёнка мы, естественно, всё-таки разбудили. Захария жутко обиделся и не давал нам спать до шести утра, требуя то мамину грудь, то соску, то погремушку, то ему жарко, то холодно, то водички, то животик болит, то смешинка напала, а то ору, потому что хочу орать!
У детей такое бывает, я сначала молча пил коньяк в углу и, когда он (коньяк, а не угол!) кончился, набрал Альберта, чтоб ему тоже не было скучно. Он вежливо, как и все ангелы, держался часа полтора, слушая детский рёв, потом передал трубку разбуженной жене, и они на пару с моей Азриэллой уже материли нас двоих, одновременно умиляясь охрипшему голоску закапризничавшего Захарии.
Но самое худшее в том, что утром меня не вызвали на работу. Небеса ликуют – грешников сегодня нет! Признаться, подобное бывает, редко, пару раз в полгода, но всё равно этот факт по-любому имеет место быть. В такие дни я, как правило, отправляюсь в безбашенный гудёж по самым злачным местам Пекла.
Ну, вы понимаете, у нас там тоже есть где развернуться и пуститься во все тяжкие. У меня в записной книжке хранятся такие адреса подпольных баров (только представьте себе, подпольных даже у нас!), где подают любой алкоголь, коктейли с серой, соляной кислотой и свежим желудочным соком, танцы в голом виде на углях, стриптизёрши из БДСМ, охота за бифштексом из задницы проклятого чернокнижника, убегающего по потолку, любые наркотики, буквально горстями, и бесплатно при входе «ванны графини Батори», всё равно, как уверяет бармен, выпить такое количество крови пополам с медицинским спиртом и щедрой щепоткой цианида сверху ещё не смог никто.
Однако выше я зачем-то сказал, что «самое худшее», и накаркал.
– Нет, никуда ты не пойдёшь, – жёстко обрезала моя жена, встав в дверях и упирая руки в боки, подобно гоголевской Солохе. – Если у тебя сегодня нет работы, то можешь пойти погулять с ребёнком.
– Но я… я не умею гулять с детьми!
– Это несложно, сиди себе на лавочке, болтай ногами, читай книгу, кури.
– Я не курю.
– Очень хорошо. Я бы сама тебя задушила, если бы ты только попробовал дышать никотином на малыша. Короче, все папы гуляют со своими детьми. Иди и покажи соседям, что ты не исключение.
– Но мне…
– Это мне пора на работу, – нежно улыбнулась моя жена, страстно поцеловала меня в губы и исчезла, оставив в квартире лёгкий аромат жасмина и серы.
Малыш Захария уже лежал в своей коляске, упакованный по самый нос так, что только глаза блестели. И вот когда, скажите на милость, она успела всё подготовить?! Гр-р на всех этих женщин…
– Уси-пуси, пойдём гулятеньки?
Мой сын страдальчески вскинул светлые брови.
– Да, да, прости, я забыл, что тебе не нравится, как я пою и как я сюсюкаю. Но когда мама так себя ведёт, оно очень даже нравится? Двойные стандарты, вот как я это называю, парень.
Он уставился на меня изумлённым взглядом.
– Прости. Сорвался. Действительно, где ты, а где двойные стандарты? До них ещё дорасти надо.
Мой сын подумал и кивнул.
– Вот именно. Рад, что мы понимаем друг друга. Мир?
Захария хитро сощурил глазки.
– Отлично. Тогда идём гулять. – Я взялся за коляску, развернув её в сторону прихожей.