Страница 7 из 118
Обстановочка под стать месту.
Космик сгрузила разобранную броню вместе с седельными сумками на пол, достала из сундука и расстелила старую, видавшую виды клеёнку и начала на ней чистить и смазывать оружие, всё ещё игнорируя Соника.
Тот вздохнул, закинул в рот остатки сыра, прошёл в глубь комнаты и сел на табурет, наблюдая за работой пони.
— Скромно же тут у тебя, — заметил он — явно для того, чтобы завязать разговор.
— Как есть, — огрызнулась Космик. Соник молчал, вынуждая её саму заполнить паузу. — В Пустоши роскошь не имеет смысла. Либо на неё нужно затратить слишком много ресурсов, либо же её можно создать, но в ущерб прочности или защищённости. Ни на то, ни на другое здесь никто не решится… если, конечно, хоть что-то соображает.
— Расскажешь, что случилось с вашим миром?
Космик хотела было послать надоедливого ежа на большой и толстый штырь, однако слова, полные боли, будто бы сами сорвались с её губ:
— Давным-давно была война между пони и зебрами. Уже никто не помнит, кто первый начал, но, кажется, они что-то между собой не поделили. Постепенно бои ожесточались, изобреталось новое оружие… вплоть до появления мегазаклинаний, способных своим взрывом уничтожить всё на мили вокруг.
— Как атомные бомбы… — прошептал Соник, получив ещё один резкий взгляд земнопони.
— И однажды их применили. Эквестрия была обращена в руины и заражена магической радиацией, а выжившие стали драться за остатки еды и чистую воду. — Космик покачала головой. — Я лишь надеюсь, что ответным ударом мы забрали с собой в Тартар страну этих полосатых ублюдков.
— А…
— Я не люблю об этом говорить. И помни: у меня в копытах оружие. И оно иногда может выстрелить.
Соник умолк, но где-то через минуту (кобыла как раз закончила с «Аргументом» и взялась за Найджа) заговорил снова:
— Может быть, расскажешь и о себе? А то ночевать под одной крышей с незнакомкой как-то не прельщает…
— Ну и вали тогда обратно в Пустошь! Чего прицепился⁈ — взорвалась Космик. Ёж оторопело на неё уставился. — Сам пришёл, подкинул всем тут головной боли, а теперь ещё и расспросами донимаешь! Заткнись и не отсвечивай!
Соник поник головой, слез с табурета; шаркая, добрёл до противоположного угла и сел на пол, обхватив колени.
При виде этого у Космик внутри что-то дрогнуло, и ей стало стыдно за свою вспышку гнева. Она вдруг поняла, что ёж — такая же жертва обстоятельств; но от него, возможно, требовали намного большего, чем от неё самой. И в чём-то его обвинять было как минимум не совсем справедливо.
Укладывая в сундук Найджа и берясь за Дэна, земнопони сказала:
— Ладно уж, расскажу. Но только если и ты поведаешь свою историю.
— Идёт, — ответил Соник. — Так, с чего бы начать… Ну, наверное, с того, что в одном из миров жило племя ежей, которое помогало племени сов сражаться с ехиднами за Изумруды Хаоса. Но силы были неравны, и от наших племён почти ничего не осталось. К счастью, Мастер-Изумруд, составленный из всех семи артефактов, оказался надёжно спрятан.
Я не помню своих родителей. С детства я жил на тёплом тропическом острове, где резвился и бегал в своё удовольствие. Меня опекала Длинный Коготь — последняя сова, знавшая тайну Изумрудов.
И однажды… — голос ежа наполнился болью, — я совершил ошибку. Длинный Коготь говорила мне скрывать свои силы, но я не послушал её… за что в итоге поплатились мы оба.
Однажды я в очередной раз бегал по острову со своей обычной околозвуковой скоростью. А когда я вернулся в дом… — Соник тяжело задышал и прикрыл ладонью глаза. — На нас напали ехидны. Длинный Коготь дала мне кольца и карту соседних миров и сказала бежать. Я хотел остаться с ней… но не мог. И я… убежал на Землю.
Ёж ненадолго прервался, приходя в себя после тяжёлых воспоминаний, потом продолжил:
— Там я провёл десять лет, живя в лесу и скрываясь от чужих глаз. Ты даже не представляешь, как мне там было одиноко. Ради развлечения я стал следить за жизнью одного человека. Его зовут Том Ваковски, и он полицейский, а ещё у него красивая жена Мэдди. Они, по сути, стали моей семьёй, сами не зная об этом.
Затем я… выдал своё присутствие в этом мире. Просто сорвался и стал бегать кругами по бейсбольной площадке, с каждым разом всё ускоряясь. Ну и… выбросил часть собственной силы, вырубив электричество на всём Западном побережье.
За мной стали охотиться, и я залез в дом к Тому, чтобы спрятаться. И тем самым вовлёк его во всё это. Но мы справились. А гнавшегося за нами Эггмана я закинул с помощью кольца на планету, полную грибов.
Я думал, что он останется там навсегда, но он смог призвать на свою сторону Наклза — последнего из ехидн. Они снова отправились за мной — и даже почти поймали, но… — Соник усмехнулся, — меня спас Тейлз. Этот маленький двухвостый лисёнок отследил меня только для того, чтобы предупредить об опасности. И так уж вышло, что он стал моим новым спутником.
Тем временем Эггман узнал от Наклза о Мастер-Изумруде и решил найти его, чтобы потом в одно рыло управлять вселенной. Мы же с Тейлзом стали искать Изумруд, чтобы тот не достался Эггману. Доктор обманул Наклза и, когда они нашли Изумруд, подчинил тот себе, получив власть над самой материей. Однако мы смогли вернуть Изумруд и победить Эггмана… точнее, мы так думали.
Но он вернулся — ещё сильнее и злее, чем прежде. А потом появился Шедоу… и всё пошло наперекосяк. Остальное ты знаешь. Теперь на мне лежит ответственность за целый мир… а может, — он вздохнул, — и за всю вселенную.
— Фига себе у вас там дела творятся, — хмыкнула Космик. Она так заслушалась, что совсем забыла про чистку оружия, поэтому принялась тереть полуразобранный пистолет-пулемёт с удвоенной энергией. — У нас тут обычно всё куда проще: родился, насмотрелся ужасов Пустоши, сделал детей, если повезло, — а потом умер. Чаще всего от болезни, радиации или пули. До старости здесь мало кто доживает. Ну и ничего великого уже долго не происходит. Наша битва случилась двести лет назад… и в ней, как ты уже знаешь, победителей не было.
Я родилась и выросла здесь, в Республике. Мой папа был единорог и работал в оружейке, но главной его страстью являлись всякие технические штуки вроде СтелсБаков, хакерских модулей и прочих дефуркуляторов… за которые, кстати, город выручал неплохие крышки. Мама же работала на кухне — и умерла от пыльной лихорадки, когда я была маленькой. А через несколько лет, когда я подросла, папу укусил радскорпион, незаметно пролезший в город.
Я осталась одна, и мне нужно было искать себе занятие в жизни, ведь у меня до сих пор не было кьютимарки. Меня с жеребячества привлекало оружие, и пока папа возился с очередной технической хренью, я играла с пистолетами и винтовками. По счастью, никого из окружающих так и не подстрелила.
И поэтому я решила пойти в охрану. Сильвер Стар был против (конечно, терять выгодную статью дохода всегда неприятно!), но я сумела его убедить. С тех пор я сопровождала пони в торговых походах и стояла на городской стене, пресекая возможные нападения из Пустоши. За столько лет набеги рейдеров были всего-то два раза — а вот в пути за этим нужен глаз да глаз, чтоб не ограбили.
Позже я собрала отряд из тех пони, которым могла доверять. С единорогами, кстати, не шути: они родичи нашего мэра… Иногда нам разрешают брать сторонние контракты, также приносящие крышки; и завтра мы отправимся именно за таким. Потому что всегда будет спрос на тех, кто может подставить свою грудь вместо твоей и пустить достаточно пуль в ответ, чтобы ты нахрен не сдох, прежде чем рассчитаться.