Страница 17 из 39
Оконцовка.
Ну, со мной-то понятно всё ("Ах, извини!.. Серёж, ты меня не так понял!.. Да я!.." С глазу на глаз, разумеется.), а вот банкир наш – потёк. И в результате попал к этому Сатане-закапывателю, "Костеньке", в самое настоящее рабство. "Принеси!.. подай!.. почисти, там!.. нарежь!.. приготовь!.." (А может, он ещё и на бабки его развёл. Пока меня в хате не было. В моё отсутствие. Не знаю.) Я даже вмешиваться пытался: "Да отстань ты от него!.. Видишь, человеку и без того плохо!" – хотя вмешиваться и не принято. Да и бесполезно. Помочь – невозможно. Потёк – всё!
Ещё парочка советиков. Напоследочек. На ту же тему. Может, пригодятся…
Если вас провоцируют в камере – не ведитесь. Но и хамить не позволяйте. Грубить. "Ты почему так со мной разговариваешь?" Если не помогает – лучше вообще прекратить всякое общение. "Стоп-стоп-стоп! Знаешь, давай на этом и закончим наше с тобой общенье. Ты ко мне больше не обращайся, и я к тебе не буду. Всё!" Но делать это надо – сразу. При первых же признаках. Пока ещё с вами считаются. Чем дальше – тем труднее будет.
И фамильярничать ни с кем не надо! Ни в коем случае!! Это тоже ведёт в бездну. Сначала вас по плечу похлопают, а потом – по попке. А потом – за стол пускать не станут. Раз вы такое позволяете.
"Знаешь, ты за стол со мной не садись. Иди, вон, там, в сторонке похавай!"
Если вас ударят – не отвечайте. Ни-ни! Сядьте и начните спокойно объясняться: "За что ты меня ударил? Обоснуй!" Ваш противник сам…
….
Ходил на прогулку. Последний раз с этой сменой! (Смен тут четыре, а до 22-ого – 4 дня всего.) Расчувствовался даже! Растрогался. Сколько всё-таки пережито здесь за это время!.. Грустно даже как-то…
Выходя из дворика, говорю ДПНСИ: "Последний раз, наверное." – "Может быть." – "А может, и нет!" – "Да нет, последний, конечно."
Возвращаюсь в камеру – окно закрыто. А на улице – 28 градусов жары! Духота.
Жму на клопа, стучу легонько в дверь костяшками пальцев: "Эй!.."
– "Да. Что?" – "Слушай, чего у меня окно закрыто?" – "Потому что Вы в карцере!" – "Ну, и что? Я четыре дня уже здесь сижу. Всё время открыто было." – "У Вас форточка открыта." – "Позови ДПНСИ!! (Чего с этим попкой разговаривать!)"
Сижу в ярости, жду ДПНСИ. С-суки!! "Расчувствовался" я, блядь!..
Стишок, чтобы успокоиться.
Мне мерещится бездна -
Дрожит и мерцает.
Холодна и беззвездна;
Лишь порою мелькает
То ли тень, то ли сполох лиловый…
Может, новый
То рождается мир,
Прямо в это мгновенье!
И какой-нибудь Пирр
Принимает решенье!..
И пылают, горят где-то там Илионы!
Но законы
Непреложны – для всех!
И в веках – неизменны.
И предательство – грех!
И не ради Елены,
Ради чести – уходят герои.
Гибнут Трои!
И пылают, как свечки,
Горят Илионы!
И: "Гони к Чёрной речке!!" -
Непреложны законы.
И Парис иль Дантес… И вечна Гончарова.
И ничто под луною не ново.
Мне мерещится бездна: мерцает беззвучно…
Скучно!
…
Ну-с, продолжим. Нет, пойду всё-таки, ещё раз постучу! Цинкану.
С-с-суки!!!
"Ну, что там с ДПНСИ?" – "Сейчас занят, подойдёт попозже."
Твари!!
Ну, так вот.
Ваш противник сам потеряется сразу, уверяю вас, и ещё извиняться будет, и вы ещё с него получите! (Хотя, конечно, разговаривать тоже надо уметь. Опыт определённый должен быть.) Потому что, повторяю, бить в тюрьме никого нельзя. И он, ударив вас, сам поставил себя в сложное положение. Обосновать он обязан. Он не может от вас просто так отмахнуться, как на воле: "Да пошёл ты!..". Это ему ещё один косяк будет. Если вы, скажем, смотрящему отпишете или, ещё лучше, вору. И раскачаете ситуацию.
Поймите главное. Тюрьма не воля. То, что на воле считается геройством, здесь – косяк. За который и спросить могут. По всей строгости. "Ты почему человека ударил?" Нет здесь ни поединков, ни единоборств! На воле, если на вас напал хулиган вдвое вас крупнее и сильнее, и вы дали ему достойный отпор – вы герой! А здесь – вы оба виноваты. Что драку устроили. А кто кого сильнее – никого не интересует. Интересует лишь, кто прав. За что ударил и почему. (Логика простая. Проблемы же у всей камеры могут быть. Из-за вас.
Из-за вашей драки. Так что…)
…
ДПНСИ только что подходил.
"Чего у меня окно-то закрыли?!" – "Окно?.. Может быть, сквозняк?"
– "Нет, сказали, карцер, окно закрыть положено!" – "Не знаю, может быть." – "Да я уже четыре дня с открытым окном сижу! Вы же меня и сажали!" – "Хорошо, сейчас решим." – "Да уж, желательно бы! 28 градусов всё-таки!" – "Ладно."
Кормушка захлопывается. "Ладно"!.. Ну, и когда оно будет, это ваше "сейчас"?! Тоже через 5 часов, как ручка? Или вообще никогда, как этот шланг грёбаный?! Ну, да – будем ждать. Буду держать вас в курсе.
Блядь! Запах ещё какой-то бензина чудовищный! Чего там делается на улице? Может, они специально закрыли? А "карцер" – это просто отмазка? Они же никогда ничего не говорят… Похоже, между прочим, на правду. Запах – ужасающий. Я так токсикоманом здесь стану. Напоследок.
Поня-ятненько!.. Не могут же они мне прямо сказать: "бензин под окнами переливаем" (или чего они там делают?). Как это вы "под окнами переливаете"? Травите, что ль, нас?!.. Поэтому: "карцер". А в остальных хатах, наверное: "ах, случайно!.. сейчас откроем!..". К вечеру, в смысле, когда всё перельём. "Ручки не было!.. Дежурного не было!.. Ключа от камеры не было!.. Ничего не было!!"
Достали уже все эти их дурацкие игры! Враньё всё это по любому поводу. И тайны сплошные. Пора, пожалуй, правда отсюда валить. Хорошего – понемножку. Четыре года с половиной – достаточно. Более чем.
Ещё стихотворение. А то прямо трясёт всего. Вот, мелочь вроде!.. Нет в тюрьме мелочей!! Их и на воле нет, но в тюрьме – особенно. Всё на нервах. На нервяке. Вот, кажется, всё тихо, спокойно… но это спокойствие – обманчиво. Взрыв может произойти в любой момент. В любую секунду!! И – без всякого предупрежденья.
Их "уже не хватало в шеренгах по восемь".
Нас вот тоже.
И – "конец есть начало", и – "последняя осень".
Впрочем, что же!
Повторяется всё и всегда -
Это было и будет.
А что нервы – внатяг, и невмочь иногда – Не убудет!
Люди – струны и часто звучат – на пределе.
Тянут жилы – молчат, натянули – запели.
До упора когда!! А иначе – ни звука.
А иначе – игра, а иначе – не мука.
И, чем круче – тем чище! Тем мелодия – чётче.
И – "обрящешь, коль ищешь". И – "помилуй мя, Отче!"
…
Ещё уж один совет. А то забуду. Из, так сказать, интимной сферы.
Тоже многие ловятся. Как ни странно.
Подходит к вам блатной, с которым вы в прекрасных, вроде бы, отношениях (но всё-таки побаиваетесь слегка в глубине души, и потому стараетесь не противоречить, по возможности, не ссориться и вообще угодить и понравиться) и начинает задушевный разговор про дом, про семью, про жену…
"Ты свою любишь?.. Всё, наверное, для неё сделать готов был?.. На воле?.. Чтобы удовольствие доставить?.." – "Да я!.. Жену!.. Да конечно!.." – "А как ты её ласкал?.. Расскажи?.. Везде?.. А языком тоже, наверное?.. как все?.. Нырял в пилотку-то ведь (лизал жене), признайся?.. Да не стесняйся, чего там!.. Ведь бывало?.." – "Ну, да… бывало… иногда…" – "Ах, "бывало"!.. Ребята!.."…
…
Лязг кормушки. "Обед!"
Подхожу, заглядываю. Сам ДПНСИ, собственной персоной. Рядом с баландёршей.
"Обед!" – "Что с окном, Вы мне лучше скажите!" – "Пока начальника нет. Выясняем!"
Ёб твою мать!! Чтобы закрыть окно, никакого начальника не надо было. Закрыли в две секунды. Во время техосмотра, пока я на прогулку ходил. И ведь закрыл-то наверняка какой-нибудь не в меру ретивый сержантишка. Не с начальником же они все вместе это закрытие специально согласовывали и планировали? (Тем более, что того вообще "нет".) Да, так, закрыть, повторяю, – в два счёта. Запросто! А вот теперь открыть!..