Страница 7 из 16
- И расходы на экспедицию - к нему присоединился радостный и чуть ли тоже скачущий как шут и дурачок на одном месте с ноги на ногу от нескрываемой радости, заместитель Френсис Варшавски этот профессор биолог и океанолог Лари Браун.
Раздались дружные после этого громкие радостные крики и овации себе самим любимым. Все просто забыли про все, увидев на океанском дне сверкающее погибельное для всех золото. И тут я все понял. Теперь надо было быть осторожным и всегда быть при оружии. Это все добром вряд ли закончится. Особенно, когда капитан судна выкрикнул всем – Мы все богачи! Все богачи!
Но, когда находят золото, сразу же расставляют определенные правила, приоритеты и акценты. Тут, как правило, кто-то находит, а кто-то теряет. И причем все и вместе с жизнью. Здравомыслие сменяется алчностью и безумием. Честь бесчестием. И ситуация стала критической и опасной теперь. Особенно для нас двоих. Так как мы становились вообще тут лишними. Мы не американцы, а посему тут чужие. Хоть и к нам уже тут многие привыкли.
Все это было обманчиво.
Но сейчас все на радостях забыли про нас. Забыли про Ивашова Владимира и про меня. Лишь Френсис Варшавски обернулась в мою сторону с радостными тоже своими большими в золотых очках синими глазами, глядя на меня и на Владимира.
Лишь военные молчали. Они что-то сейчас между собой обговаривали. Они нашли то, зачем приплыли сюда и что-то решали. Окружив, плотным кольцом, двоих своих главных офицеров, командиров полковников из Пентагона Стефана Керби и Тобиаса Старки, о чем-то негромко совещались, лишь изредка поглядывая на нас двоих. Это меня вообще насторожило и напрягло. Возможно, именно сейчас решалась моя и Владимира участь.
Золото было найдено. Сколько его тут было трудно сказать. По словам Владимира Ивашова должно было быть тонн десять. Но оно все рассеялось по дну, хотя внутри покореженного грузового отсека виднелась вообще гора
из золота. Оно при ударе о дно из аккуратно сложенных штабелей в деревянных ящиках, разбив их своей тяжелой массой, все рассыпалось. И его тут было много. Настоящая просто гора из сверкающего драгоценного желтого металла. То, был просто неслыханный настоящий златоносный морской клад.
Не знаю, все в отличие от меня и Владимира радовались такой неслыханной в их жизни удаче. Только не было радости, нам двоим. Я коснулся руки Владимира и тихо почти шепотом ему произнес – Военные, что-то против нас затевают. А может вообще против всей команды и капитана Тернера. Смотри.
И кивком головы указал ему на стоящих в кругу НАТОвцев.
- Вижу – тот мне тихо ответил.
Я показал руками, что нам тут, наверное, больше нечего делать. Мол, пусть радуются. А нам надо уходить отсюда и желательно обратно в свои каюты. Под защиту дверей иллюминаторов окон, переборок и стен.
- Придурки - тихо вдруг произнес он мне – Придурки гребаные. Им только это проклятое золото и было всем нужно. Я так и знал. Плевали они на нас и на всю экспедицию. Я так и думал. Только они его не получат. Это золото моего погибшего здесь товарища и друга Дэниела. Оно принадлежит только ему одному. Он им его так просто не отдаст. Ни им, ни этому чертовому мистеру Джексону. Здесь погибло столько людей. И они все здесь. Их тела и их души здесь. Это место принадлежит мертвецам. Это их все золото.
- Успокойся, слышишь – я произнес ему тихо и толкнул локтем в бок – Не тебе, ни мне все это теперь решать. Но нас могут услышать. И понять, что мы настроены не совсем, так как они сейчас. Не хватало, чтобы эти сейчас придурки услышали нас. С нами уж точно делиться этим золотом не станут. Мы тут лишние теперь.
Я боялся, что кто-то да услышит нас. Хотя не все разбирались в русском языке, но кто его знает. Тут и без знаний языка все было ясно. Если будут убивать, то язык роли никакой не играет.
Сейчас тут в этом большом напичканном компьютерной высококачественной техникой и радиосвязью корабельном помещении стоял настоящий ураган восторга и эмоций. Кое-кто из самой корабельной команды, сбегав в корабельную столовую, оттуда принесли несколько бутылок шампанского и большие стеклянные стаканы. Они принялись праздновать прямо здесь, как говориться, не отходя от кассы свой безумный радостный праздник. К ним присоединились, забыв даже зачем вообще здесь сами все ученые вместе с со своим начальником Френсис Варшавски и Ларри Брауном.
Нас просто в этом общем гвалте радостного безудержного и безумного шума никто не видел и не слышал. Все были увлечены сверканием желтого колдовского металла, до которого им пока еще не дотянуться. И даже еще руками не потрогать. Его надо было суметь с такой глубины еще поднять.
Растолкав локтями празднующих успех своих обезумевших от радости и счастья коллег, к нам подошла сама Френсис Варшавски. Она глянув искоса на Ивашова Владимира, почти впритык своей пышной женской грудью прижалась ко мне.
- Ну как? - произнесла она мне – Все радуются успеху, Вам двоим только что-то не радостно.
- Чему тут радоваться - произнес ей Ивашов Владимир - Я знал, что вам было нужно. Вас всех сюда за этим и отправили.
- Ну, не совсем все так, Ивашов – произнесла она ему – Эта экспедиция не только одно лишь золото. А ваш столь захватывающий зажигательный рассказ о какой-то русалке из океана и дочери Посейдона. Этакой волшебнице Богине, влюбленной в вас.
Она сдавлено ехидно хихикнула.
- Не знаю почему, но эти из наших верхов отправил нас сюда все проверить – она произнесла – Мы просто сидели без дела, а платить нам надо. Вот мы и здесь. Но теперь наша пожизненная зарплата вместе с пенсией, вон там среди этих лежит обломков самолета. Для каждого целое состояние. И к черту всю эту работу. К черту. И теперь все правда и уже реальность и не сказка.
- Оно и видно, Френ - уже я ей произнес – Тебя, такую прагматичную и упертую в науку женщину это золото тоже свело с ума. Не ты ли недавно меня предупреждала об вероятной опасности если найдем это золото. Вон о тех военных, что глаз не могут оторвать от золотых слитков в океане.
– Что ты имеешь в виду, любимый? – произнесла мне Френсис Варшавски – Ты все понял не так. Да, я говорила тебе и предупреждала. Ну и что. Просто теперь есть повод отметить это все как-то еще иначе. Сейчас самое время забыть про все на свете.
Она, была пьяной. У любовницы и красавицы американки ученой заплетался язык. Это было видно. Сейчас ей что-либо объяснять и доказывать было бессмысленно, хоть стервой она была порядочной. Но уже ручной и милой, когда был я, и была близка постель.
Видно из столовой и корабельного бара принесли не только одно шампанское. Вполне возможно, будет сегодня еще и гулянка на весь Тихий океан. Раз сам капитан и шкипер «АТТИКИ» Джек Тернер поддержал весь этот разгульный праздник. Был повод. Что ж пусть гуляют. А мне нужно было доложить, как положено русскому разведчику по своему особому телефону в центр. Ну и готовится к самому возможному и худшему. Я тогда еще не знал, что будет у меня и Ивашова Владимира впереди.