Страница 26 из 60
– И да, и нет, – как-то неуверенно произнес Президент.
– Так да или нет?
Римо жестом подстегнул шефа побыстрее выведать у Президента, что ему надо.
Смит проигнорировал этот жест.
– Не знаю, читали ли вы... мне не очень хочется затрагивать этот вопрос – о Скуирелли Чикейн.
– Да, – подтвердил Смит.
– Она подруга моей жены, которая, как вы, вероятно, слышали, назначила себя главой президентской комиссии по сохранению независимости Тибета и полна решимости поехать в Тибет и осуществить свой замысел.
– Кто – Первая леди или Скуирелли Чикейн?
– Скуирелли. Когда вдруг всплыл этот нелепейшей вопрос, кому быть ламой, Первая леди назначила ее особой посланницей нашей страны. Что до меня, то я не верю во всю эту новомодную чушь – кстати, и Первая леди не верит тоже. Но как я уже сказал, они со Скуирелли подруги.
Смит нахмурил свой серый лоб.
– Я не совсем вас понимаю.
– Моя жена попросила китайское правительство ускорить выдачу визы Скуирелли Чикейн для поездки в Тибет.
– Вы, конечно же, сознаете, мистер Президент, возможные последствия этого шага.
– Мы не можем ее остановить. Вернее, их обеих: ни ту, ни другую. А Скуирелли вольна ехать, куда захочет.
– Да, но ее присутствие в Тибете может привести к открытому восстанию.
– Восстание вспыхнуло и без нее.
– Пока только в Лхасе, в сельской же местности относительно спокойно. Появление столь легкомысленной и непредсказуемой особы, как мисс Чикейн...
– «Непредсказуемая» – весьма точное определение, – кисло произнес Президент. – Мне ясна вся серьезность обстановки, но, как я уже сказал, актриса полна решимости ехать в Тибет, а Первая леди теперь проявляет особый интерес к тому, что там делается. Я знаю, что не вправе давать вам задания, Смит. Могу только предлагать.
– Вы хотите, чтобы мы создали группу сопровождения, таким, однако, образом, чтобы избежать каких-либо порицаний исполнительной власти в адрес КЮРЕ?
– И подчеркиваю, что отнюдь не настаиваю. – Президент понизил голос, как бы опасаясь, что их могут подслушать. Теперь он говорил тихо, скорее даже вкрадчиво: – Вы не могли бы послать ваших людей для сопровождения Скуирелли?
Харолд В. Смит уставился куда-то вдаль, в пространство. На его физиономии сохранялось все то же кислое выражение.
Римо приблизился к нему, ребром ладони провел по горлу и энергично замотал головой. Смит по-прежнему его игнорировал. У него – и только у него – было право принимать или отклонять задания Президента.
– Но, мистер Президент, это никоим образом не входит в круг обязанностей КЮРЕ!
– Очень жаль, что вы так настроены, – печально отозвался Президент.
– Дело не в моем настроении. Таковы реалии. То, что происходит в Тибете, не имеет прямого касательства к безопасности Соединенных Штатов. Но если мисс Чикейн отправится в Тибет, не исключено, что в наших отношениях с Китаем наметится трещина. Я могу только посоветовать вам запретить ей выезд. Прочее оставляю на ваше усмотрение.
– Если б я только мог решать...
– Но вы же можете! В конце концов вы ведь Президент Соединенных Штатов.
– Вы не знаете моей жены, сопрезидента.
– Мистер Президент, – менторским тоном заявил Смит. – Американский народ не выбирал сопрезидента. У нас нет такой конституционной должности. Только Президент и Вице-президент. А ваша жена – только ваша жена, а отнюдь не официальное лицо.
– Я принимаю все свои решения вместе с ней. Она для меня – нечто незыблемое в этом мире, и я не держу от нее никаких секретов.
Смит весь так и побелел от негодования. Голос его задребезжал, как надтреснутый колокол:
– Надеюсь, вы не рассказали ей, мистер Президент, о нашей организации?
– Нет, этого секрета я ей не открывал. На случай развода.
– Должен вам сказать, – произнес Смит, – что когда в прошлом месяце у меня зазвонил красный телефон и я ответил, чей-то женский голос с подозрением спросил, кто я такой.
Президент устало вздохнул.
– Да, она мне говорила. Извините, Смит. Весьма сожалею. Она хотела заново обставить спальню и обнаружила в прикроватной тумбочке красный телефон. Естественно, сняла трубку и...
– Что вы ей сказали?
– Соврал. Что это, мол, горячая линия в Канаду или еще куда-то.
– Надеюсь, она вам поверила?
– Ну не совсем, – робко признался Президент. – Она, должно быть, полагает, что это прямой телефон, связывающий меня с какой-то моей старой пассией.
– Не переубеждайте ее, – порекомендовал Смит.
– Вы что, с ума сошли?!
– Мистер Президент, вам будет куда проще развестись с женой, чем признать существование КЮРЕ. Ведь в таком случае импичмента не избежать.
– Не думайте, что это меня не тревожит.
– А пока я прощаюсь с вами, мистер Президент. Как только вы столкнетесь с чем-либо, имеющим непосредственное отношение к национальной безопасности страны, не колеблясь сообщайте мне об этом.
С этими словами Харолд В. Смит положил трубку.
Римо тотчас приблизился к столу.
– Хорошо, что вы ему отказали.
– Почему? – спросил Смит, задвигая ящик с красным телефоном.
– Потому что быть телохранителем этой Скуирелли Чикейн просто невозможно. Тот, кто назвал ее, попал в самую точку[26]. В ее мозгу, кажется, скопились все бредовые идеи, какие только существуют на этом свете.
– Вы, похоже, хорошо ее знаете.
– В последнее время Чиун часто говорил о ней. Я думаю, он очень увлечен ею или...
– Понятно, – буркнул Смит.
Пискнул компьютер, и шеф тотчас бросил:
– Извините. – Какое-то время он смотрел на экран, затем произнес: – Странно.
– Что странно?
– В Малибу на пляж выбросило еще одно тело.
– Должно быть, кто-то перевозит тайных эмигрантов, – предположил Римо.
– Может, оно и так. Но дело в том, что одно из тел принадлежит сценаристу, который прожил в нашей стране некоторое время. Думаю, это был тайный китайский агент.
– С чего вы взяли?
– На его банковском счету переводы из Гонконга. Впрочем, сам он утверждал, будто живет на доходы от продажи сценариев. Его налоговая декларация не совпадает с моими данными.
– Звучит убедительно.
– Может, займетесь?
– Нет, спасибо.
Смит оторвался от экрана, на сером лице его сверкнули фосфоресцирующие зеленые блики.
– Кажется, вы хотели получить задание.
– Хотел. Наметьте какого-нибудь торговца наркотиками или убийцу-маньяка, и я тут же отправлю его на кладбище. Эти двое уже там. Вы не нуждаетесь в моей помощи.
Смит многозначительно посмотрел на своего тайного сотрудника. Тем временем компьютер снова заработал.
– Еще один труп китайца, – заявил Смит, взглянув на экран. – Этого идентифицировали. Гм-м-м. Он, похоже, тоже связан с Голливудом. Какой-то продюсер, хотя и не получает никаких кредитов.
– Я слышал, падают и продажи билетов. Может, кому-то хочется устранить конкурентов.
– Весьма маловероятно, – возразил Смит. – Очень надеюсь, что эти мертвецы не имеют никакого отношения к странному заявлению Скуирелли Чикейн, в котором она объявила себя бунджи-ламой.
– Я тоже, – поспешно подхватил Римо. – Ну, мне пора бежать.
– Я передам вам слова доктора Герлинга, как только он выскажет свое мнение.
– Договорились! – воскликнул Римо, закрывая дверь.
Смит взглянул ему вслед. На его патрицианском лице застыло недоумение. Уильямс вел себя более чем странно. Надеюсь, ничего серьезного, подумал шеф. Обычно Чиун доставлял ему больше хлопот, чем Римо. Он напомнил себе еще раз не забыть к концу дня проконсультироваться с доктором Герлингом.
Компьютер пикнул дважды, и Смит машинально отметил, что уже одиннадцать пятьдесят девять. Нажав потайную кнопку, он отправил компьютер на его прежнее место.
В двенадцать часов две секунды, предварительно постучавшись, вошла миссис Микулка с коричневым подносом в руках.
– Уже полдень, доктор Смит. Я принесла ваш черносливовый йогурт.
26
Скуирелли – сумасбродная, чокнутая.