Страница 69 из 71
Она разинула рот, чтобы заорать, но встретилась со мной взглядом и отступила на шаг.
— Ой, мертва! Шляется где-то.
— Вы написали заявление о пропаже? — спросил я тоном строгого следователя.
— Да курва эта только рада будет, — проскрежетала походящая мимо полулысая бабка с кастрюлей, плюнула на пол. — Тьфу, шалашовка!
И поплелась, шаркая тапками и бормоча под нос.
— Она уже сбегала. Я написала заявление, да. А она потом приперлась. Стыда с ней не оберешься!
— Алиса бы пришла к нам, — припечатал я. — Потому — чтобы завтра же было заявление в милиции. Иначе мы пожалуемся на вас в органы опеки, вас лишат родительских прав.
Не заметив страха на ее лице, я добавил:
— И присудят алименты до совершеннолетия.
— Да кто ты такой…
— Павел Мартынов.
Женщина дернула щекой — видимо, она знала отца.
— Вы меня поняли, Алла? Завтра вы пойдете в милицию и напишете заявление.
На миг все эмоции стерлись с ее лица, она кивнула, как болванчик.
— Завтра. Хорошо.
Неужели вняла? Может, и правда недооценивала опасность? И все равно хотелось ударить, еле сдержался. Глаза застелила багровая пелена гнева, я развернулся и зашагал прочь под перешептывания соседей. Илья молча направился следом.
С минуту мы шли молча, наконец Илья спросил:
— Думаешь, все так плохо? И правда… маньяк? Ей же тринадцать лет! Может, бродит где-то?
— Она бы пришла к нам. Но да, пусть лучше где-то бродит.
Воображение нарисовало, что Алиса еще жива, и она в беде. Сидит в подвале, и ее мучают, и все потому, что ее мать — шлюха и конченная тварь, которая выгоняет ребенка на улицу, чтобы потрахаться.
Под ноги попалась пустая бутылка, я со всей дури ее ударил — она разбилась о каменный забор, встревоженная шавка залилась истеричным лаем.
Возле дорожки, ведущей к Илюхиному дому, мы остановились.
— Я ведь завтра уезжаю и ничего не смогу сделать. И ты не сможешь. Черт! — Я запрокинул голову и долго и витиевато матерился.
— Мы с нее не слезем, — пообещал Илья. — Все завалимся к матери и заставим ее пойти в милицию. Или вызовем 02 и пусть разбираются. Не станут разбираться — еще раз вызовем.
Только что они сделают, когда всем на всех плевать? Нашли ли пропавшую Марину, фотографии которой по всему городу расклеены? Вот если бы ментов материально простимулировать! Но это пока никак.