Страница 42 из 76
Третья соседка, совсем молодая девушка, лет на пять меня старше. У нее была постродовая травма. Она еще во время беременности чувствовала боль в спине. Правая нога абсолютно перестала ее слушаться, Лена даже не могла пошевелить пальцами на ней. Как оказалось, у нее была протрузия двух дисков. Дома у нее остался грудной ребеночек под присмотром свекрови-пенсионерки. К ней тоже приходил муж. Он был неплохой парень, спокойный, видно по натуре тихоня. Зато ее свекруха влетала как ураган, вечно ворчливая и недовольная какими-то мелочами.
Это осложнение после родов, которое также никто не мог предугадать, поставило молодую семью на грань развала. Мало того что со здоровьем Лены были серьезные проблемы, она не могла физически за ребенком ухаживать, так еще и свекровь все время подбивала своего сына на конфликты, мол зачем такая жена-калека, на всю жизнь обуза, требуй развода. А Лене и положиться больше не на кого было с ребенком-то, разве что на свою мать. Но та жила далеко, в другом городе, и редко приезжала, так как все время вкалывала на заводе, еле сводя концы с концами. В общем, не жизнь стала у Лены, а сплошная трагедия.
Так вот, наслушалась я всех этих историй и подумала, что ведь действительно никто из них не ожидал такого вот финала, все жили какими-то своими мечтами и тут — на тебе, гром среди ясного неба. Все сетовали на то, почему это случилось именно с ними… Вечером, находясь под впечатлением услышанного, я открыла наугад свой дневник и прочитала первые попавшиеся слова Сэнсэя, произнесенные им когда-то в одной из бесед: «Не бывает случайностей. Случай — это всего лишь закономерное следствие наших неконтролируемых мыслей». «Вот это да! Надо же, а я на эти слова как-то раньше просто не обращала внимания». И для большей своей «зоркости» выделила их в дневнике жирным курсивом.
Мне очень хотелось посетить занятия и тренировки Сэнсэя, но вырваться из этого водоворота, по меркам моей совести, никак не могла. Хотя постоянно перезванивалась с ребятами, которые взахлеб хвастались своими успехами. Дома продолжала делать медитации, а «Цветок лотоса» пыталась выполнять в каждую свободную минуту. У меня очень хорошо получалось вызывать ощущения, когда думала о «желанном подарке». При этом в солнечном сплетении возникала волна мелких мурашек, которая расходилась по телу в разные стороны. Это чувство было довольно-таки приятным… Хоть я и не была рядом с Сэнсэем, но его слова, прочитанные из дневника, постоянно прокручивались в моей голове.
В больнице моя особа решила во что бы то ни стало изменить болезненно-нервозную атмосферу в палате, ибо, послушав все эти разговоры о болячках и гнетущем бытие, можно было и здоровому человеку быстро захиреть. В гостях у мамы я старалась рассказывать все самые смешные истории, которые только знала, начиная со школьной жизни и заканчивая разными курьезами из литературы. Но этот метод был малоэффективен, поскольку женщины оставались погруженными в думы о своих проблемах. Как-то раз в разговоре с Леной я поведала ей то, что слышала от Сэнсэя, о хороших и плохих мыслях, о сущности души и нашей жизни, кстати к немалому изумлению моей мамы. Удивительно, но женщины начали прислушиваться к этим словам с таким вниманием, как будто я передавала не слова Сэнсэя, а какую-то исповедь, касающуюся сугубо каждой из них. Мама говорила, что после моего ухода, они еще долго обсуждали эти слова и задумывались над их смыслом, исходя из своего прожитого опыта жизни. Поразительно, но через неделю таких моих рассказов это дало неожиданные результаты.
Все та же Валентина Федоровна, которая больше всех стонала и убивалась горем, преобразилась в совершенно другого человека, толкового организатора своей судьбы. Мама рассказывала, что после таких бесед она усиленно что-то обдумывала. И результат ее решения превзошел все ожидания. Она предложила мужу Лены официальную должность директора в мебельном кооперативе с соответствующей хорошей зарплатой. Это был полный шок не только для молодой семьи, но даже для свекрови. Они просто не знали, как и благодарить Валентину Федоровну за этот подарок Судьбы.
Муж Лены, хоть и был тихоня, но когда ему доверили столь ответственное дело, обнаружил у себя таланты хорошего руководителя. Как рассказывала свекровь, он работал с большим энтузиазмом и отдачей целыми сутками напролет, благодаря чему производство мебели вновь было налажено за какие-то две недели, и даже появился первый крупный доход. Свекровь расцвела от счастья, и ее отношение к Лене резко переменилось в хорошую сторону.
Более того, Валентина Федоровна пристроила в этот кооператив и свою родную сестру, превратив ее из простого бухгалтера с мизерной зарплатой в государственной конторе в главного бухгалтера своего частного предприятия, получающего солидную зарплату. А поскольку та женщина была честной, пунктуальной и аккуратной, то порядок был гарантирован. В общем, от такого умного и простого разрешения проблем Валентиной Федоровной, все были довольны, а она в особенности. Ее здоровье да и вся жизнь в целом, начали налаживаться. Даже старые «друзья» стали к ней наведываться, предлагая всевозможные свои услуги. Но Валентина Федоровна совершенно без злобы дала им понять, что ни в их услугах, ни в их помощи больше не нуждается.
Атмосфера в палате с тех пор значительно улучшилась. Теперь женщины чаще улыбались, шутили, подбадривали друг друга. В этой палате стало приятнее находиться всем, даже медперсонал задерживался намного дольше обычного, чтобы поболтать с нашими хохотушками. И что самое поразительное, у женщин значительно улучшилось не только настроение, но и их здоровье, они быстро пошли на поправку. И я поняла, что та жуткая боль была порождена, в первую очередь, их воображением, плохими мыслями и страхом перед неизвестностью. Она как червь съедала их изнутри, усиливая многократно физическую боль. А как только эти женщины отвлеклись от этого, то стали приятнее не только окружающим, но и самим себе. У них появилась возможность не только трезво рассуждать, но и попытаться адаптироваться к новым условиям жизни, отношениям с людьми.
Меня просто ошеломило это открытие, поскольку я даже и не подозревала, что слова Сэнсэя произведут такую революцию мыслей и чувств в этих обреченных на страдание женщинах. Ведь положительные мысли одной из них породили целую цепь событий в судьбах нескольких людей, принося в их жизнь счастье и достаток. Это послужило для меня еще одним подтверждением достоверности слов Сэнсэя относительно того, насколько сильны наши мысли, насколько они влияют на нас и нашу Судьбу.
Еще я заметила, что выполнять «Цветок лотоса» в палате стало значительно легче. Моя особа старалась как могла, поддерживать этот дух оптимизма, который нарастал здесь с каждым днем. Я набрала в библиотеке книжек великих классиков, обязательно с хорошим концом, а также юмористические рассказы. Женщины с удовольствием их читали, пересказывая друг другу волнующие моменты. Оказывается, многие слова Сэнсэя также находили свое подтверждение в произведениях классиков разных эпох. И тут, наконец-то, до меня дошло, что Сэнсэй ведь говорил о действительно вечных истинах, которые присущи всему роду человеческому изначально. Причем излагал он это все просто и ясно.
И еще один любопытный момент был отмечен мною. Анна Ивановна, которая двадцать лет проработала в университете педагогом по литературе, многие эти произведения знала чуть ли не наизусть. Но сейчас она говорила, что с удовольствием перечитывала данные книги, поскольку теперь уже воспринимала это все совершенно по-другому. И именно для себя, для своей души, как она потом призналась, сделала интересные открытия, заметив в книгах то, на что раньше совершенно не обращала внимания.
Иногда наше чтение превращалось в целые литературные вечера. Удивительно было то, что женщины, когда я им рассказывала о контроле над мыслями из теории Сэнсэя, слушали эти слова с необычайным вниманием. Поначалу меня это смущало, так как на многие их встречные вопросы о жизни я просто не могла ответить. Но дома, вновь перелистывая свой дневник, находила слова Сэнсэя, которые, по-моему мнению, более-менее подходили к ответам. Как ни странно, но женщины понимали эти слова по-своему, исходя из опыта прожитой жизни, и самое важное — эти ответы их вполне удовлетворяли. Так что хоть Сэнсэя и не было рядом с нами, но его присутствие явно ощущалось в тех его глубоких мыслях, к которым мы постоянно возвращались.