Страница 27 из 76
В это время Женька приподнялся и попытался расходиться, все время прихрамывая на правую ногу и потряхивая правой рукой:
— Машь моя рошная, а колыкы какые, словно отлешал веш правый бок.
— Вот лежебока ленивый, — пошутил Сэнсэй. — Ему бы только на печи лежать да калачи жевать… Тренироваться надо больше!
— Так я вроже бы и так потэл наровне шо вшеми.
— Я имею в виду разум тренировать надо больше, чтобы не попадать в столь глупое положение.
— А куда ты ему так с легкостью саданул? — поинтересовался Володя.
— Это так называемая точка Боткина-Эрба. Если бы я нажал чуть иначе, эффект был бы совершенно другой. А если бы воздействовал на место сплетения внутренностного нерва, расположенного невдалеке, с такой же импульсной силой, то мог бы вызвать спазм щитовидной артерии, что в свою очередь нарушило бы функцию щитовидной железы. Это бы привело к общему ослаблению иммунной системы или полному отключению ее. В этом случае он бы сам умер от любой инфекции.
Женька даже остановился в своих телодвижениях, услышав такую речь:
— Спасибошки, вы меня ошень ушпокоили такой радужной першпективой.
— А вот вы сказали: «Когда, куда и как», — произнес кто-то из Володиных парней. — Что значит когда?
— Дело в том, что помимо того, что надо знать точное расположение точки, силу импульсного приложения к ней, нужно знать еще и суточное время, когда данная точка наиболее активна.
— Хм! Всего-то, — усмехнулся Володя.
Женька и здесь не упустил случая схохмить, все еще шепелявя своим языком:
— Скашите, а к этому ешо не прилахается жвежная карта Вшеленной?
Сэнсэй усмехнулся:
— Смотря для кого. Дуракам и этого будет недостаточно.
— А как же понять все эти точки и разобраться в них? — спросил Стас.
— Самый простой путь к пониманию — это, конечно, изучить и прочувствовать их на себе, особенно импульс нажатия, это очень важно.
— Ага, а если мы себе что-нибудь повредим, — полушутя-полусерьезно предположил Виктор.
— Не повредите. Для этого существуют точки-антагонисты на теле человека, которые нейтрализуют данное возбуждение или спазм. Все в природе находится в равновесии.
— Уж лучше попробовать на других, — улыбнувшись, произнес Костя.
— Не получится, — сказал Сэнсэй. — Сколько бы вы ни пробовали на других, вы никогда не добьетесь нужного эффекта, пока не прочувствуете на себе силу этого воздействия.
— А можно попробовать прямо сейчас, только, так сказать, в боевой обстановке? — задал вопрос кто-то из ребят Володи.
— Можно.
— А нам? — поинтересовались из той же компании.
— Да, пожалуйста.
К Сэнсэю вышло три добровольца из Володиной команды и Руслан. Стас, который также присоединился к ним, предложил и Володе, на что тот ответил:
— Я вам что, дежурная макивара, что ли?
— Ну-ну.
Женька подковылял, садясь рядом с Володей на спортивную лавочку, и произнес для Стаса:
— Давай, давай. Яжык — «жвяк», голова — «бряк». Шам, однако, виноватым будешь.
— Ну что, все желающие? — спросил Сэнсэй, глядя на Володиных ребят.
И тут моя особа набралась смелости и вышла вперед, вызвав улыбку на лицах окружающих ребят.
— А ты куда собралась? — удивился Сэнсэй.
«И правда, зачем я вышла?» — сразу появилась во мне трусливая мысль. Но отступать было уже поздно:
— А можно мне попробовать?
— А ты не боишься?
— Только щекотки, — выпалила я, растерявшись, любимую папину шутку.
— Ну ладно, раз хочешь вступить в ряды камикадзе, пожалуйста.
И уже обращаясь к остальным добровольцам, добавил:
— Так, работаем в полный контакт. Ваша задача любым способом выиграть этот бой.
— А можно группой? — спросил кто-то из Володиных ребят.
— Можно. Поступайте, как хотите, у вас абсолютная свобода действий.
Пока Сэнсэй отвернулся, Володины парни стали в кружок, договариваясь о чем-то своем на каком-то «военном» языке жестов. Руслан со Стасом тоже перешептывались. А я стояла посреди этих громадных атлетических тел как мышь, не зная, что б мне такое сотворить с моими возможностями козявки против ураганного ветра. Но в голову, как назло, ничего существенного не приходило. «Ладно, будь что будет», — подумала я.
В конце концов, все ребята заняли свои боевые позиции вокруг Сэнсэя. Одна я осталась на том же месте. Когда старший сэмпай подал команду к атаке, Володины ребята взяли Сэнсэя в кольцо и начали одновременно атаковать на разных уровнях. Но на удивление Сэнсэй легко ушел от их ударов. А потом провел контратаку так быстро, что я успела лишь увидеть беспорядочно падающие тела. У меня от страха аж поджилки затряслись. Тут на Учителя попытались напасть Руслан и Стас. В то же мгновенье Сэнсэй повернулся ко мне спиной на расстоянии вытянутой руки, разбираясь с ними. У меня проскочила мысль, что надо срочно что-то сделать. И мне больше не пришло ничего в голову, как вцепиться в спину Сэнсэя, точно блохе, чтоб он меня хоть не достал. Но когда я со всего маху попыталась воплотить свою идею в жизнь, оказалось, что мои руки прорезали пустоту и вместо Сэнсэя схватили воздух. Я не поверила своим глазам, только что он же стоял передо мной! «Легче, наверное, было поймать привидение, чем Сэнсэя», — подумала я.
Но тут все мои мысли вместе с «душой» опустились резко в пятки, потому как Сэнсэй уже ввел в полный ступор очередных горе-бойцов. Я развернулась и что было мочи побежала в противоположную сторону. Но не успела сделать и два шага, как получила легкий болевой толчок где-то в районе первого и второго шейных позвонков. Перед моими глазами мгновенно вспыхнула яркая ослепительная вспышка, как будто меня осветили мощным прожектором какого-то желтовато-розового цвета. Все мое тело сковало в довольно-таки необычной позе с замершими в размахе руками, наклоненным вперед туловищем и поднятой наполовину правой ногой. Как я удерживала равновесие, сама не понимаю. Но только тогда меня это как раз меньше всего волновало.
Я с ужасом наблюдала за тем, что происходило с моими мышцами. Они все, как единый механизм, стали спазмироваться помимо моей воли и желания. Причем эта общая судорога охватила все мое тело. Казалось, напряжение нарастало с каждой секундой, и ничем невозможно было его остановить. Тело сводило с такой силой, что мне даже померещилось, что я услышала хруст позвоночника. И уже совсем из ряда вон выходящее — это было ощущение напряжения внутренних органов. Такое со мной никогда еще не случалось. Даже мои самые сильные прежние головные боли были ерундой перед этой невыносимой болью. Мимические мышцы лица так напряглись, что лицо исказилось в ужасной гримасе.
Удивительно, но, несмотря на все эти метаморфозы скованности тела, я оставалась в ясном сознании. Моя особа продолжала все четко видеть и слышать. Я видела, как ребята из нашей компании, наблюдая за происходящим, изменились в лице, перепугано разглядывая наши застывшие фигуры. Четко услышала слова Костика, обращенные ко мне:
— Ничего себе! Ну ты и красавицей стала, глаз не отвести.
Я хотела съязвить ему в ответ, но не смогла пошевелить даже языком, не то что слово сказать.
Мне показалось, что прошла целая вечность, пока Сэнсэй «оживлял» нас обратно. Но на самом деле в такой позе, как потом оказалось, я не простояла и минуты. Все тело закололо мелкими иголками во всех направлениях так, словно я отлежала одновременно все его конечности и части. Мои «соучастники» усиленно растирали свои тела. Их примеру, правда не в столь сдержанных эмоциях, поспешила последовать и я. Тело страшно ломило и болело.
— Ничего-ничего, — успокаивающее проговорил Сэнсэй. — Денька через два, максимум через три все пройдет.
До конца дополнительных занятий все шестеро только и занимались тем, что усиленно растирали свои конечности под неустанные шуточки других ребят. Когда наша толпа сплошных «калек» вышла на улицу, Володя, стоящий рядом с Сэнсэем, восхищенно произнес:
— Здорово! Классная тренировка сегодня была. Аж мышцам приятно.