Страница 19 из 76
12
Так, весело шутя и подтрунивая друг над другом, ребята двинулись в путь. Стояла тихая погода. Небо было усыпано звездной россыпью. Наслаждаясь вечерней прохладой после усиленной тренировки, мы не заметили, как наш коллектив несколько растянулся. Костик и Татьяна ушли далеко вперед. Володя, Женька и Стас плелись где-то позади. А Виктор, Андрей, я, Славик и Юра шли в середине с Сэнсэем, болтая по пустякам.
Из-за поворота навстречу нам вышла бригада шахтеров, человек восемь, уже прилично выпивших. Вероятно, они крепко зацепили самолюбие Костика, проходя мимо парочки, поскольку, когда мы подошли поближе, лицо парня было красным от злости. Он отчаянно продолжал огрызаться в ответ, не на шутку рассердив пьяных мужиков. А Андрей еще и полез вступаться за своего друга, подлив тем самым масло в огонь. Один из бригады, самый рьяный, кинулся в драку. Андрей вместе с Костиком бросились на него. Но Сэнсэй вовремя преградил им путь, обращаясь к шахтерам:
— Мужики, успокойтесь! Зачем же так матом крыть, здесь же женщины… Не подобает мужам благородным браниться…
— А это еще что за … здесь нарисовался?! — схватив Сэнсэя за грудки, прохрипел рассвирепевший мужик: — Топай своей дорогой, пока я тебе все кости не переломал!
Тут уж и мы не выдержали, двинувшись всей толпой на заводилу. Даже я вся вскипела от охватившей ярости к этим алкашам и готова была в тот миг разорвать их на клочки. Сзади подбежали старшие ребята. Но Сэнсэй, неожиданно для всех, остановил все наши попытки, дав понять знаком Виктору, чтобы все отошли. Мы возмущенно зароптали. Но Виктор вместе со Стасом, Женькой и Володей повели нас дальше по дороге, словно усердные пастухи стадо блеющих баранов, не давая возможности остановиться.
Я все время оглядывалась назад, ожидая, что Учитель вот-вот применит какой-нибудь суперприем против восьмерых противников. Но Сэнсэй только стоял, что-то с улыбкой объясняя мужикам и жестикулируя так, словно оправдывался. Когда я оглянулась в следующий раз, то увидела, что улыбающиеся шахтеры во всю братались с ним, прощаясь, как хорошие друзья. «Вот это да! — подумала я. — А зачем тогда столько лет кунг-фу заниматься?» Судя по недоуменным высказываниям моих друзей, об этом подумала не только я. Когда Сэнсэй поравнялся с нами, Андрей возмущенно произнес:
— Зачем вы перед ними оправдывались. Они ведь первые пристали и сами всю кашу заварили. Надо было им морды набить, чтоб в следующий раз неповадно было. Если бы вы меня не остановили, я бы их так…
— Конечно, — перебил его Сэнсэй, — если бы я тебя не остановил, они как минимум получили бы тяжелые травмы, ушибы не только мягких тканей, но и органов, а, возможно, и сотрясение мозга. А ты подумал о том, что это мужики, у которых дома есть свои семьи, и они могут быть единственными кормильцами этой семьи… Ты подумал о том, что это — шахтеры! Ты был когда-нибудь в шахте?
— Нет, — ответил Андрей.
— А я был… Вот эти ребята, которым ты хотел переломить ребра, они опускаются в шахту, как в ад, на глубину до километра и более. Представь, какое давление испытывает их организм. Плюс, — Сэнсэй начал перечислять по пальцам, — там жара, очень мало кислорода, там очень много вредного для организма метана, угольная пыль… И при всем этом они осознают, что ежесекундно рискуют жизнью. Потому что в любой момент может произойти завал, может чем-то стукнуть или вообще убить. Ведь на шахте травмы случаются постоянно. И человек все это глубоко переживает. То есть, его психика на пределе, можно сказать, зашкаливает. Такое состояние сравнимо разве что с состоянием солдат на передовой во время войны. Не зря Сталин говорил: «Шахта — второй фронт».
Ты думаешь, почему они пьют? Чтобы хоть как-то снять этот стресс, это внутреннее напряжение постоянного страха. Ведь для того чтобы преодолеть этот психологический барьер, с шахтерами постоянно должны работать высококвалифицированные специалисты в области психологии и медицины. Но такой помощи они, естественно, не получают. Поэтому многие и пьют.
— Да, — вздохнул Костя, —
«Когда не пьянство, то вовек
Не знал бы рабства человек!»
— Совершенно верно… Кроме того, любой шахтер, достаточно долго проработавший в шахте, прекрасно понимает, что перспективы у него никакой. Вот у тебя есть перспектива, ты можешь окончить институт, сделать какую-то карьеру. А у них перспектива одна: или сдохнуть в шахте, или умереть от тех болезней, которые они там заработали. Они все это понимают, осознают. Но у них же есть своя гордость, своя мания величия, такая же, как и у тебя.
— Да какая у меня мания величия, — махнул рукой Андрей. — У меня ее вовсе нет.
— Как это нет?! Ты же сейчас их хотел избить только за то, что они тебя затронули… Это же и есть твоя мания величия, что тебя, такого вот царя, оскорбили… Такая же гордыня есть и у них. Но, в отличие от тебя, у них нет будущего. И ты хочешь лишить их последнего?! Вот представь, что бы было с ними при всех их стрессах, переживаниях, нереализованных идеях, мечтаниях и упущенных возможностях, если б они еще вдобавок ко всему очнулись в реанимации после твоих побоев… Это же дополнительные страдания и гораздо сильнее, чем физические. Зачем?!
Мы виновато опустили головы. Хоть Сэнсэй разговаривал с ребятами, все это в равной степени относилось и ко мне. Его слова просто потрясли меня. Внутри был какой-то дискомфорт из-за своих недавних, воинственно настроенных мыслей. И мне стало очень стыдно перед собой за саму же себя… Неожиданно я ощутила всю глубину мыслей Сэнсэя и осознала, насколько он понимает и чувствует каждого человека.
— Зачем?! — повторил Учитель. — Ты что, пострадал от того, что попросил извинения, успокоил их и ушел… Нет. С тобой ничего не случилось. Ты прекрасно понимаешь, что способен одними ногами изуродовать их всех.
— Конечно, да я бы… — снова начал вскипать Андрей.
— Вот видишь, опять говорит твоя мания величия. А ведь я же учу тебя ногами махать не для того, чтобы ты людей избивал на улице. Смысл боевого искусства абсолютно в другом, и эти приемы могут тебе никогда в жизни не пригодиться. И дай Бог, чтоб они не пригодились… Твоя задача научиться понимать причину и следствие, глубину и суть ситуации и разрешить ее миром.
— А что вы им сказали? — поинтересовался Костя.
— Все очень просто. Я им объяснил, что у них есть такие же дети, как и вы. И что другая компания подгулявших мужиков так же, как и они, может пристать к их детям и избить. Я им обрисовал этот случай чисто с человеческой стороны. При этом заметьте, их мания величия не пострадала. И что особенно важно, они ушли довольные, с решительным настроем на то, чтобы защищать таких, как вы. То есть все решается гораздо проще, миром…
И, помолчав немного, добавил:
— А огрызаться и кулаками махать любой дурак может… Не нужно сразу поддаваться своим животным инстинктам. Гораздо важнее в любой ситуации оставаться человеком. Понять, почему и чем вызвана именно эта агрессия. И как правильно разрешить спор так, чтобы обрести нового друга, а не нажить себе врага…
И, подходя уже к остановке, Сэнсэй заключил:
— Запомните, любой удар, нанесенный вами в гневе, в конечном счете возвращается к вам самим.
Наша компания стояла молча, стыдливо поглядывая на Сэнсэя. Наконец, договорившись о новой встрече, мы расстались.