Страница 93 из 98
53. Руслан
" У меня будет ребенок"- мысль, буквально взрывающая мозг, вертелась в безумной карусели хаотичных размышлений о будущем. Без тестов ДНК, без подтверждения я верил Ульяне на сто процентов — её реакция подтвердила лучше любых слов, что ребенок мой. А в честности Ждановой сомневаться и вовсе не приходилось. Да и, честно сказать, Арс по моей просьбе приглядывал за ней. Просто не докладывая мне, но в общих чертах я знал, что Жданова одна, что бывшего к ней и на километр не подпустят, решись он вдруг вернуть былую тихую гавань в лице Ульяны. Да, я знал буквально все, но ни о преображении не догадывался, ни, тем более, о беременности. И, если с первым всё ясно- кто из мужчин станет всерьез отчитываться перед шефом, что " объект сменил стрижку, покрасил волосы", то со вторым есть пару вопросов к Волкову. Какого черта не сказал мне, как появились первые подозрения? Стал виден живот? Какого… решил всё обставить подобным образом? Кулаки так и чесались пару раз ему врезать, чтобы больше не играл в гребаного " доктора Фила"*.
Вот тебе и посыл во Вселенную, мать его. Говорил о семье, о беременности — на тебе, получай. Только вот…осталось дурочку одну уговорить. Внезапно все будто на свои места встало- и сомнений никаких, и будущее стало видеться четким и счастливым. Если не упущу момента в настоящем.
— Послушай, я не буду врать, что планировал с тобой семью, детей. — начал издалека. Ульяна закатила глаза, всем видом показывая, что предвкушает очередную историю о моей неотразимости. Каюсь, сам виноват, что довел до подобного. Поэтому решил быть честным до конца. — Но я, пока тебя не было рядом, смог всё обдумать, понять, отчего действовал именно так, а не иначе.
Ульяна, устало поглаживая живот, продолжала слушать, не перебивая.
— Возможно, ты сможешь понять, каково мне было осознать, что я влюбился. Притом, влюбился впервые в жизни. И в ту, что не соответствовала моим стандартам ни на каплю. Подожди, дай договорить. — пресек ее слабые попытки возмутиться- Я не имею в виду внешность, наоборот, сейчас понимаю, что мне всегда нравилось именно такие. Красивые, с формами, умные, имеющие увлечения и любимое дело. Но я сознательно их избегал, боясь привязанности. Любить для меня — это вечный страх потери. И поэтому я находил однотипных пустышек, расставание с которыми было абсолютно безболезненным, притом, с каждой из сторон.
Я замолчал, подойдя к ней ближе. Усевшись около ее ног, обхватил колени, заглядывая в глаза снизу вверх. Ульяна, смутившись, отвела взгляд, но я, ухватив рукой её подбородок, заставил вновь взглянуть на меня.
— Достаточно лжи, недомолвок между нами. Я как мужчина буду первым — я влюбился в тебя ещё с того самого дня, когда ты влетела в мою машину. Влюбился- и сам не мог этого понять, принять. Поэтому и придумал этот бред, лишь бы тебя не отпускать, принудить быть рядом. Только сейчас это понимаю.
Она выразительно подняла брови, будто сомневаюсь в правдивости моих слов. Но снова промолчала. И это — та Ульяна Юрьевна, что за словом в карман не полезет?
— Ну, давай, выскажись теперь ты. — поддел её, чтобы выдернуть из состояния, как мне показалось, близкого к истерике.
— А мне нечего сказать. Кроме того, что я действительно рада, что мы поговорили. С ребенком всегда можно все решить совместной опекой. — я и сам не понял как, но каждое ее слово точно камнем на сердце падало. Совместная опека?! О чем это, нахрен, она?! Я ей душу излил, почти предложение сделал! А она…
— Никакой совместной опеки не будет! Мы поженимся и будем растить нашего ребёнка. И всё. — рявкнул, в душе уже сожалея, что сорвался. Но эта женщина как никто другой умела довести меня до состояния белого каления, причем, ни капли не стараясь.
Ульяна вырвалась из моей хватки, откинувшись назад в кресле. Сверля меня злым взглядом, выпалила:
— А, так ты хочешь второй акт своей больной пьесы?! Теперь я, значит, играю любящую беременную жену, после- счастливую мать семейства?? — откинув прядь непослушных волос назад, точно воинственная Боудика глядела на меня, в любую минуту готовая к нападению.
— Ты что, ничего не слышала?! — взорвался, вскочив на ноги. Отойдя от нее на некоторое расстояние, вперился в Ульяну тяжёлым взглядом — Я. ЛЮБЛЮ. ТЕБЯ. Люблю, Ульяна.
Жданова только отвернулась, тихо возразив:
— Ты любишь только себя. Когда тебе комфортно со мной, ты готов меня на руках носить, признаваться в любви. Как только какое-то неудобство или меньше эмоций стало, чем раньше- с вещами на выход. Извини, но для семьи это- не основа.
Сжав кулаки, прошёлся по комнате, чтобы успокоиться. Думай, Агаев, думай, что говоришь. Ты сейчас точно сапёр на минном поле- один неверный шаг, и всё.
— Ульяна, я не прошу меня любить, не прошу прощать. Просто понять. Постараться понять. Я не любил раньше никого. Никогда. Я не мог представить, что такое вообще возможно. С первого взгляда, в человека, что совсем не соответствует твоему миру, жизненно укладу. Для меня самого, хоть и взрослый мужик, было…. открытием, что ли, всё вот это….Я не знаю, как выразить это словами…
— А если бы ребенка не было? — задала вопрос в лоб- Ты бы тоже звал замуж, уговаривал, в любви признавался?
Ни секунды не сомневаясь, ответил правду:
— Да. Просто, возможно, гораздо позже. И без чужой помощи- обвел руками квартиру Адрианы. — Ульяна, пожалуйста, поверь. Мне было очень и очень хреново без тебя.
Опять скепсис в ее глазах.
— Ну, судя по тому, что я видела и читала в интернете про тебя, не слишком ты и грустил. — и тут же охнула, прикрыв рот рукой. Следила, значит, за мной? Не так я ей и безразличен? Впервые почувствовал неуверенность в своих силах, и одновременно дикую радость от того, что я ей нравлюсь. Меня сталкерили, как выражается молодежь, ревновали, получается?
— Надо же. Следила за мной? — аккуратно стал приближаться к ней. Испуганно вжавшись в кресло, Ульяна настороженно следила за каждым моим движением. — Признавайся, влюбилась?
— Вот ещё….- уже мягче выдала она, почти сливаясь со спинкой кресла.
Подойдя ближе, обхватил её за увеличившуюся талию, слегка приподняв. И сел в кресло сам, усадив ее на себя сверху. Вяло попытавшись сопротивляться, Ульяна напряжённо замерла.
— Я люблю тебя. — ещё раз повторил ей, глядя прямо в глаза. — И прости, что был идиотом. Что не сразу это понял. Я мучился все это время без тебя, каждую секунду хотел отбросить гребаную гордость и приехать. Но мне было страшно, представь себе. Страшно услышать, что ты меня не любишь. Что вернулась к мужу или нашла себе поклонника, может, даже нескольких. Я, мать его, взрослый мужик, до дрожи в коленках боялся этого момента. Он бы означал конец, всему. А так…так у меня была хоть какая-то видимость надежды.
Нахмурившись, она покачала головой:
— Ты думаешь, я вот так сразу смогу снова тебе поверить? Вдруг завтра ты снова соберёшь мои вещи и… Ну, снова что-то надумаешь себе или просто передумаешь. Вот скажи, ты бы такому " надёжному" бизнес-партнеру доверился? Который может передумать в мгновение ока?
Мысленно обругав себя последними словами, тихо предложил:
— Я перепишу на тебя всё своё имущество. До брака. А потом, если надоем, смело сможешь выставить меня с чемоданами, так пойдет?
По тому, как она расслабилась, понял, что можно действовать дальше. Обхватив рукой её живот, аккуратно погладил его.
— Я обещаю, мы будем самой счастливой семьёй. Я никогда тебя не предам, не передумаю, не разлюблю. Я в принципе не такой. Да, и не смотри так на меня, я действительно раньше не любил.