Страница 26 из 98
15. Спор
— Не может такого быть. Ну честно! Это….это слишком неправдоподобно. — шиплю я на Агаева, что бесстыже развалился в кресле. На нем только трикотажные брюки, сидящие настолько низко- кажется, одно неловкое движение — и упадут. Его кожа ещё влажная после душа после бассейна. Поэтому я скольжу глазами по стенам, мебели, окну — чему угодно, лишь бы не поддаться на его провокацию.
— И в чем же тут ложь? Я что, не мог увлечься тобой так сильно? — насмешливо выдает он, а я делаю пару глубоких вдохов. Так, успокойся. Остынь и действуй разумно, эмоции в случае с провокатором не помогут. Поэтому, улыбнувшись, с почти каменным лицом, оборачиваюсь:
— Нет. Просто сама история звучит… Странно. Оксана что, получается, год ещё рассказывала всем, что вы вместе? Когда мы уже встречались с тобой? — указываю ему на нелогичность "легенды". Агаев качает головой:
— Как раз для нее это характерно, она привыкла жить во лжи.
Некультурно хмыкаю в ответ, он сразу понимает, к чему это:
— У нас — совершенно другая ситуация. — ему нравится наблюдать за моим смущением. Точно вампир и его жертва — я все больше и больше теряю уверенность в себе, тогда как из Агаева через край хлещет нагловатый нарциссизм.
— О, конечно. Мы всего лишь обманываем старого человека и самых близких тебе людей, подумаешь. — радуюсь, что упрек попал в цель. Но тут же становится стыдно- Руслан сейчас выглядит таким… настоящим, что ли. Лицо его на мгновение искажается застарелой обидой, но после он тут же обретает самообсладание.
— Ульяна, скажи, ты часто разочаровывала свою семью? — неожиданно задаёт вопрос, а я хмурюсь, не зная, что и ответить. Отношения с мамой у меня…Вечный забег к ее одобрению, вот только финишной черты в этом соревновании нет. Да и любой спортсмен-мужчина, которому она понравится, априори победитель. Куда родной дочери равняться с такими?
— Ну, да. Наверное, да. — признаюсь наконец.
— Что же, тогда ты должна понять. Я…скажем так, хоть и родился не в России, но всегда чувствовал себя неуютно на Родине. Менталитет, устои, традиции и правила…. С самого детства я решительно отказывался соблюдать некоторые из них….Мои родные и так многое терпели по моей вине. Мать, братья, дед, что всегда вставал между мной и отцом. Мама всегда переживала за меня, дед тратил здоровье. Поэтому сейчас… Я хотел бы, чтобы они обрадовались, хоть немного.
Я подхожу ближе, не понимая, к чему весь этот разговор:
— А причем тут я? Думаешь, они образуются, что ты женишься на разведенной женщине под тридцать? Да ещё и не вашей нации?
— Ну, — криво усмехается он- Для них я давно, как у вас говорят, отрезанный ломоть. Поэтому того, что я женюсь на нашей, молодой и чистой как капля росы поутру от меня никто и ожидает. Даже наоборот — никто в это не поверит. А ты как раз не такая. Конечно, вряд ли кто поверит, что я повелся на внешность…
— Ты действительно не понимаешь, когда задеваешь людей? — пребывая в шоке от его искренности, граничащей с грубостью, задаю риторический, по сути, вопрос.
— Задел? — кажется или он искренне не понимает, о чем речь- Ты же сама о себе столько наговорила, что… — он разводит руками, точно и вправду во всем виновата лишь я одна.
Закипаю точно чайник- типично мужская черта. Женщины более тактичные, мягкие. Эти же- прямые и упертые как бараны. Ух, не сказать бы ничего лишнего!
— Мне можно, я ведь о себе. Но, думаю, никому не будет приятно, если о его недостатках говорит другой человек. Причем, так грубовато. Или сравнивает с кем — то, обесценивает на чужом примере, сравнивая. — пытаюсь донести здоровому дяде, который уже своих детей должен учить этому. А он все сам никак не научится.
— Ммм… — неразборчиво тянет он- Это что-то типа " только nigga может называть себя nigga"? — издевается, гад!
— Да, что-то вроде. — не поддаюсь я- Так с чего ты взял, что они будут рады? По-моему, я- наихудший вариант, который можно представить рядом с тобой. Для них. В возрасте, была замужем, не вашей нации, некрасивая. — намеренно подчёркиваю последнее.
В его глазах вспыхивает недоумение:
— Ты серьёзно сейчас? — он разве что пальцем у виска не крутит- Я, блядь, каждое слово фильтрую, чтобы не задеть- и ты мне выговариваешь. А сама какой-то бред о себе говоришь.
Я закатываю глаза- нет, мы вообще не понимаем друг друга. Точно на разных волнах.
— Я просто стараюсь трезво оценивать себя. Это всегда важно.
Его удивленный взгляд скользить по мне, вызывая смущение.
— Ты действительно считаешь себя некрасивой? — наконец, произносит он, вставая с кресла. Медленно, точно большой хищный зверь, приближается ко мне.
Я не отступаю, хоть пульс начинает зашкаливать. Опять эти его игры- издёвка. Я вообще заметила — как дело касается чего-то серьёзного или важного, либо того, что не нравится Агаеву, он начинает включать " брутала", чтобы все прекратилось. Или наоборот, строит из себя хамоватого типа. Отчего-то кажется, что настоящего Агаева знает лишь он сам и немногие действительно близкие ему люди. Естественно, в список которых я никогда не войду.
— Ты вполне неплохо выглядишь. — поворачивает меня к себе, оглядывая точно скульптор — большой кусок глины.
— Для своего возраста? — хмыкаю невпопад, стараясь не выдавать волнения от его близости. Но Агаев — будто парень из фильма " Сплит". Сейчас он до странного серьёзен:
— Нет, тебе не так уж и много лет. И я серьезно. Немного поухаживать за волосами. — он берет прядь моих волос, пропуская меж пальцами. Медленно, так медленно, что мне кажется — время замерло, остановилось.
Дальше его критическому взгляды попадается моя фигура. Я уже жду едких замечаний по поводу веса, но он и тут удивляет:
— У тебя охеренная грудь, а ты ее скрываешь. — тянет он, утопая глазами в вырезе моей кофты. Машинально протягиваю руки, поднимая вырез. Он усмехается:
— Ты меня маньяком считаешь? Или просто предубеждение против всех мужчин после мужа?
Снова напоминает, отчего я здесь, отчего вообще все это началось, разбивая вдребезги флёр лёгкого флирта. Или только мои фантазии о таковом. Агаев решил поиграть в мозгоправа? " Скажите, как давно вы разочаровались во всех мужчинах? Это после измены мужа?".
— Почему ты так одевается? — огорошивает вопросом.
— К-как? — пытаюсь выбраться из ступора, одновременно собрать в кучу поплывший от его близости мозг. М-да, вот тебе и ' не внешность- главное'. Он-то лишь насмехается, я для Агаева так, разминка перед основным забегом. А я же вмиг растаяла точно мороженое в июльскую жару.
— Ну- выразительно глядит на мою простую кофту и темные брюки- Как училка на пенсии.
— А что не так….- отступаю назад, пытаясь хоть так вернуть ясность мыслей- Нормальная одежда. Не всем же ходить как стриптизерам! — храбро возвращаю ему упрек, но наглец лишь смеётся в ответ:
— Уж извини, что тебя смущает вид мужского тела. Это не ко мне, это к психологу.
— Да что ты?! То есть, это я- ненормальная? А ходить по дому полуголым- вполне себе норма? А если я бы ходила… — не договариваю, в ужасе распахнув глаза. Боже! Что я несу?!
— Если бы ты что? — надвигается на меня снова гора под названием " Агаев"- Ходила по моему дому толпесс? — его глаза так и сверкают, точно молнии на потемневшим от грозы небе. Руки сжимаются в кулаки, а тело напряжено, словно он сам себя сдерживает от необдуманного поступка. Наконец, он выдыхает, а затем, уже более непринужденно усмехается:
— Если бы ты на это согласилась, я бы удвоил сумму договора.