Страница 74 из 80
19.
– Папа, кушать будешь?
Это была 15 летняя дочь Сулеймана, Яэль, его единственная дочь. Она прижалась к отцу, обняв его за плечи. Они были почти одного роста. Она горячо обнимала отца, он же поспешил сократить эту сцену, как бы стыдясь выказать полноту своих чувств.
Сулейман развелся со своей женой уже давно, но периодически встречался с любимой дочуркой. Любил он ее безумно. Яэль знала о гомосексуальных похождениях отца, о его безбожной деятельности, однако им не брезгала.
Они сидели на веранде, у себя на даче.
– А что есть кушать, дочка?
– Рыба! Судак, любимый твой судак.
– Э – а, доча, у меня цейтнот. Спешим, спешим мы с тетей.
– Папа, а деньги у тебя есть?
– Сколько нужно?
– Дай мне 500 долларов.
Глядя на Яэль, становилось грустно. Напуганная, с глухим голосом. Она была тучна, но бледна, вечно с влажными глазами. Жизнь ее измордовала.
Сулейман лизал ее как котенка. Вытащив с кармана бумажник, отсчитал ей ровно 10 стодолларовых купюр.
– Бери, тут 1000 долларов. И не считай, все верно.
Крепко поцеловав отца, Яэль приняла эти деньги.
– Спасибо пап, я верну их тебе. Обязательно верну. Через пару месяцев.
Взгляд Сулеймана остановился, глаза вспыхнули.
– Ты что, девочка, совсем что ли? Что значит верну? Я же твой отец! Я не взаймы даю, мой долг – помогать тебе всегда! И если ты еще раз заговоришь на эту тему, мы поссоримся. Поняла?
– Хорошо (отвела взгляд).
Ей стало обидно, и немного неловко. Ибо доброта, выказанная подлецом, разочаровывает совершенно так же, как и подлость, свершаемая человеком высокого идеала.
– Пап, а зачем вы с мамой развелись? Ну зачем? Меня бы пожалели. Ведь для меня же травма – ваш развод.
– Моя девочка, милый мой цыпленок. Знай, что я принадлежу не только тебе одной, хоть я и твой отец. Меня природа породила не только для тебя, мой воробушек. Во мне нуждаются и другие тоже. Так что, извини.
Через 10 минут Сулейман с Фейруз ушли, Яэль же презрительно провожала взглядом свою тетю Фейруз.
Их маршрут был в Крым, в город Евпаторию. Они ехали туда продолжать свою миссию.
По пути на вокзал, по дороге в Адлер, у обочины стоял мальчик лет 13. Он был в шортах и сандалиях. Кучерявый, смуглый молдаванин – худой хлыщ. В маленькой коробке он продавал белого кролика.
Сулейман остановился перед ним. Фейруз дернула его за рукав: "пошли, ты чего? Зачем тебе кролик''?
– Да погодь. Слышь, пацан, сколько стоит кролик? – 5 долларов, дядя.
– На, стольник, и дай мне кролика. Сто баксов говорю, возьми, и давай его!
Пацан застучал глазами, замер на минуту.
– Ну что, ты продаешь, иль нет? – занервничал Сулейман. -Да, да. Конечно, дядя. Вот, возьмите
Всучив 100 долларов США этому мальчугану, Сулейман взяв кролика за уши, посмотрел ему в глаза, положил на траву. Кролик один момент не двигался, только дрожал.
– Иди, иди, беги косой, пока я добр! – крикнул ему Сулейман, и побежал догонять Фейруз, которая остановилась, дожидаясь брата. Она уже привыкла к его этим странностям.
Фейруз на ходу ему бросила: "Ты что, дурак? Зачем тебе кролик?
Ненормальный!''
Сулейман ответил:
– Офра, милая моя сестренка. Эти денежки были фальшивые! Фаль-ши-вы-е! А куда мне их деть?
Пусть хотя бы кролик временно погуляет вдоволь.
Они ехали на экспресс поезде, и на станции Чемитоквадже, городок на побережье Черного моря, их поезд столкнулся с другим составом. Это была страшная трагедия.
Об этой аварии писали газеты, говорили по телевидению.
Из 223 пассажиров, многие погибли. Выжило всего несколько, в том числе Сулейман с Фейруз.
Очухавшись, придя в себя, они стали топать пешком по полям и лугам в Евпаторию. Они спешили. Были видны их спины, они удалялись от станции Чемитоквадже, торопливо, вперевалку шли в сторону города Евпатории, крыши зданий которого уже издали показались на горизонте.
Взяв друг друга под руку, они ушли, даже убежали, будто взялись за руки двое детей и пустились бежать, сами не зная почему. Было видно, что у них видимо невидимо дел. Они свыклись друг с другом, будто луна и небо.
Повторяем: не смотря на многочисленные жертвы, Сулейман с Фейруз остались живы. В катастрофе погибло много честных людей, среди которых были монахи, попы, раввины, дети, пожилые, и пр. Но Сулейман и Фейруз не умерли.
Видимо, Природе не нужна точка, не любит она точку. Ей нужно многоточие, или запятая, но не точка Фейруз и Сулейман свою точку в жизни еще не поставили.