Страница 66 из 80
18.
Сулейман и я плыли в лодке по озеру. Мы сидели в лодке друг против друга. Сулейман зажал в руке пожелтевший тоненький свиток папируса, раскрыл его. Он был вполовину исписанный, и с такими помарками, что в иных местах разобрать было невозможно. Я гребла веслами и смотрела на него в ужасном испуге и беспокойстве.
У меня горели глаза от любопытства. Я целеустремленно работала веслами, периодически глядела на Сулеймана. И в тоже время я боялась Сулеймана.
Слишком была плохая репутация у него.
– Эрна, ты хочешь услышать нечто интересное?
– Да. Но мне запретили общаться с тобой, мне сказали, что опасно даже твое дыханье.
– Ничего. Я поговорю за двоих. Ты греби – греби. Да! Я не знаю, как передать тебе эту радость. Смотри, смотри, о боги! Вот это записки! Я держу это в своих руках. Вот он, последний сон Мохаммеда! Тот ли, тот ли это сон! Да, это тот последний сон! Здесь описаны невероятные вещи.
Я дошел до цели! Люди! Мечтайте, ставьте перед собой цель (посмотрев вдаль)! И не бойтесь, что не дойдете до нее! Цель не всегда нужна для того, чтобы ее достичь, иначе она бессмысленна. Главное, иметь значение во взгляде, а не в рассматриваемом предмете.
Он был так счастлив и чувствовал себя так изумительно, так чисто, точно внутри у него вымыли.
– Ух ты. Вот ты говоришь! – я с нетерпением надеялась услышать то, отчего хотела избавиться, как если бы выдернули мне больной зуб, чтобы облегчить страдание. – (Прислонившись на борт лодки) Слушай теперь! Ты знаешь, чего не указано в настоящем Коране? Значит так. Оказывается, Иисус – единственный пророк, который пролил невинную кровь. Ты поняла?
– Это как? Охустала я грести.
– Отдыхай. То есть, он прожил 33 года, и не имел полового контакта, в отличие от всех других пророков. Богу надоели бессмысленные жертвы. Ему нужна достойная жертва, а не всякие там барашки или грешная кровь. Это не жертва. Но Иисус был действительно безгрешен, ибо его тело возвысилось в небеса. Это единственный пророк, у которого на земле нет могилы, не достойна земля его тела. Тогда как могилы многих пророков посещают паломники.
– Глупость это! Я не верю этому! Что значит, возвысилось тело в небеса?
Что, он в птичку превратился что ли? – я сделала китайские глаза.
– Но факт то, что тело не нашли!
– Ну и что? Это еще ничего не значит. После битвы в Кярбала, в Ираке, тело 12 – го имама Мехди тоже не нашли. Да, да, не нашли. И что же, он тоже в небеса возвысился? Также не нашли и тело Экзюпери. И что? Может Экзюпери тоже пророк? Не верю я в эти сказки! Тело Иисуса просто – напросто съели животные, или же его украли. Вот и все! А из этого христиане сделали культ. Смешно это!
Шлюпка свободно качалась на волнах. Я вновь взялась за весла, и стала грести. Иногда, чтоб четко слушать Сулеймана, я крепко сжимала весла, держа их над водой. Сулейман читал с увлечением, даже краска заиграла на его щеках.
– Да это не я писал, а Мохаммед! Че ты на меня набросилась? Слушай дальше! В истинном Коране (смотрит в папирус) написано, что лицо пророка Мохаммеда на стенах мечети в обязательном порядке должно было быть изображено. Он был чрезвычайно красив.
Пророк объяснял, что все – таки зримый образ – лучше слуховой информации. На людей бы это подействовало.
Изображенные лица пророка и его имамов, халифов, более эффектно действовали бы на верующих. Они пронзили бы их сердца. С завороженными физиономиями смотрели бы посетители мечетей на мусульманские "иконы", старые портреты, если по сей день сохранился бы наказ пророка. Но в мусульманском мире всего этого нет. В мечетях одни голые стены да ковры.
– Нуэто еще ничего, в этом есть доля истины. Дальше!
Я нервно сделала три сильных взмаха веслами, и шлюпка продвинулась вперед на 10 метров. Стоял вечер. Луна выглядывала на минуту, освещала их силуэты, и заново пряталась за облака.
– Но вот еще что главное. Живописцы повадились изображать пророков с оттенком необыкновенной красоты. Это не верно. Мохаммеда надо было изобразить так, как на лице его проглядывает злоба и страдание, гнев и ненависть. Таков и должен быть человек. Все это со слов самого пророка.
Вооот. Опять читаю. Пророк писал, что при входе в мечеть вовсе не обязательно мыть ноги, лицо. По словам пророка, у верующих омовение часто вызывает недовольство, создает для них дискомфорт. Хоть они и не признаются в этом открыто, все же нельзя заставлять насильно людей делать то, что им не по сердцу. Иначе – это уже принудительная религия.
Гигиена необходима только для откровенных грязнуль, нечистоплотных уродов, а не для цивилизованных людей, которые и так следят за собой.
Более того, также не обязательно снимать туфли и одежду. Не нужно даже!
Очень часто такие манипуляции сопровождаются в мечетях кражами.
Посетители выходят оттуда недовольными, злыми, обиженными.
– И с эти с оговорками я согласна. Частично согласна. Дальше, дальше
Откуда – то примчался порыв сырого ветра, и лодку понесло к западу. Я слушая его, ритмично работала веслами, но устала. Платком я вытерла испарину со лба, одним глазом смотрела на Сулеймана.
– Потом! При кончине человека мусульмане тут же хоронят тело. Всего несколько часов, и все – тело отдано земле! Но христиане это тело держат около двух дней. Тело покоится в церкви, везде горят свечи, кругом иконы, ведется церковная служба. Родственники и близкие покойного в течение этих 2 дней как бы чуть – чуть успокаиваются. Они смотрят на тело, "разговаривают" с ним, успевают попрощаться с его душой.
А мусульмане, закопав тело, порой не успевают проститься с духом мертвого, и у них в сердце навсегда остается предсмертный стресс.
– Не согласна, это бред! Это очень спорно! Дальше, дальше, дальше давай!!!
– Да я тоже не согласен, ни в этом дело. Остынь! Я читаю то, что тут написано. И самое главное – тут говорится, что мусульманская религия очень нежна и демократична. Ей нужна жестокость. Вот ей чего не хватает!
Мусульмане слишком милосердны и либеральны, чего не скажешь о христианах и иудеях.
– Постой, постойТеррористические организации, вроде "Аль – Кайда",