Страница 61 из 80
– Оф Хорошо! Шик! Все умирают, это уже было со всеми. И со мною тоже.
Просто мы это не помним.
Их было человек 20, не меньше. Они ножом, кинжалом сдирали, скоблили с Исаака кожу, как сдирают с картошки кожуру. Исаак, или то, что от него осталось, лежал на боку, припав ртом к булыжнику (видимо, хотел от боли грызть его), окровавленная его кожа висела с тела, распускалась как гирлянда в Новогоднюю ночь. А под кожей по окровавленному мясу ползали черные жуки. Изо рта и из зубов выползали темные черви.
Со смаком поев еврея, как после хорошего обеда, паломники тут же встали на ноги. Вытерли рукавом рот, переглянулись и отвели взгляды.
Разбежались в разные стороны, им было стыдно общаться между собой.
Между тем, как толпа людоедов разошлась, на сцене появился сам Сулейман.
Как он там появился, неизвестно. Он медленно подошел к обглоданному телу Исаака. Это были жалкие останки его тела. Уже огромные мухи подлетали к человечине, жужжали, увидев свежую добычу. Сулейман присел перед ним на корточки, стал рассматривать окровавленную челюсть. Проговорил вслух.
– Да Смерть пришла и предложила поиграть в изломанные кости. Интересно, зачем он жил? Зачем страдал? Понял ли теперь он жизнь? Да, это ужас. Так страшно кончить свою жизнь. Нет, со мною так не будет, я так ужасно не умру. У меня будет легкая смерть, я умру в теплой постели, надо мной столпятся родственники, поддержат меня, и тепло проводят ТУДА. Нет, нет, я не умру так, как умер Исаак. Хотя, хрен знает, как умру я самЭ – эх Исаак Наверное, ты серьезно провинился перед Богом. И все же! Что за тупость? Что сделал с тобой Бог? И это – итоги его усилий! И этого мы должны бояться? И это его уровень? И этим он пугает нас? Как мне после этого верить в бога? – он испугался собственного голоса.
Но не боись, Исаак, не боись. Я сберегу твои останки от стервятников и псов. Не дам сожрать им твои кости. Не посмеет никто их тронуть. Однако, я могу и прозевать. Ведь очень ловок иногда стервятник.
Сулейман взглянул вслед паломникам, которые, отведав Исаака, удалялись прочь, изредка оборачиваясь назад. Он не выдержав, заорал им вдогонку во всю глотку:
– Ненавижу я тебя, о человек! Ненавижу! Презренен ты и твой творец, который породил на свет такую мерзость! Моя цель: давить, пинать, душить, ебать, ебать, ебать, ебать тебя, о человек!!! Никогда у меня к людям не будет жалости и любви! Скорее, заяц будет гнаться за слоном, скорее замерзнет солнце, скорее по человечески заговорит осетр, чем я полюблю людей! Идите вы все в жопу – люди!!!