Страница 55 из 80
14.
Баку. Президентский дворец. Президент Илья Агаев сидит в своем кресле.
Камердинер доложил: посол России видеть вас желает.
– Пусть войдет.
Прошелся по ковру посол, остановился напротив Президента.
– Господин Президент! Я всегда к вашим услугам. Россия с Азербайджаном братья, мы старые друзья. Уже не будет войн.
– Это я знаю без тебя. Политика моя иная, более миролюбива.
– Но я пришел не только по такому делу.
– Поконкретнее, у меня времени в обрез.
– О, Президент! Позвольте сделать предложение вашей дочери. Ведь так она мила, прекрасна. Будет прекрасная партия с сыном нашего премьера.
Очень долго Илья вглядывался в посла, ничего не отвечая.
– Ступай (задумчиво), а я подумаю.
Посол уходит, камердинер докладывает: Ваша сестра, господин Президент.
– Пусть войдет.
Входит сестра Президента, Светлана. Президент подставил свою щеку сестре, потом пристально смотрит на нее.
– Еще обижена ты на меня, сестра? Хотел бы оправдание твое услышать я и от тебя, Светлана.
– О чем ты говоришь, мой брат. Твой грех я сердцем отгадала. Ты поступил ужасно, и через грех ты править стал.
– А что? Я поэтому и добр, ибо я нечист. Я не возомнил себя безвинным, борец невинным быть не может. Кто перед собой поставил цель, тот вытеснить другого должен. Безгрешным может быть отшельник, но это не мое призвание.
– Ты все такой же брат, как в детстве. Везде, всегда, над тобой зловещая тень. Не властны мы уйти от прошлого, Илья! – мокрыми от слез глазами посмотрела на него Светлана.
Сестра ушла. Улыбаясь, Президент прохаживался в кабинете. Вдруг камердинер доложил: «Господин Президент, народ Вас видеть хочет. Одним глазом на Вас взглянуть желает».
На улице был слышен шум. У стен дворца толпа стояла, все с плакатами, транспарантами. Они любили своего президента, народ хотел повидать его сблизи.
Несколько полицейских стали кричать: Назад! Назад! Нельзя!
Президент выглянул из окна, рукой им помахал. Буря оваций встретила сверху его появление. Все скандировали, приветствовали своего короля.
В зале Президентского дворца продолжался званый вечер. Рядом с Ильей находились его вельможи. Тут был весь цвет столицы, собрались сливки Баку. Здесь была и Клеопатра Каспия, необходимые глупцы, гарнирные чиновники, государственные шуты, пожилые дамы, борющиеся со старостью, писатели, банкиры и послы. Был званый вечер. Чавкая посудою, все ели – пили.
Здесь был и Сулейман. Он проник сюда под видом хитреца – шута. Взглянув на них, он полушепотом бормотал себе под нос:
''О люди! Что еще вам надобно? Слава, деньги, золотишко – у вас сполна все есть. Аха! Гарантия, спокойствия вы хотите. А без того вам рай не рай! А я не верю в этот скучный рай. И в высший свет я не буду вхож.
Пусть! Мне нужен свет лишь потому, чтоб сеять там разврат и смуту. Я чинуш азербайджанских знаю. Их Евангелие гласит вот так:*Делитесь, и не судимы будете.*Ох лакейщина*!*Ах казенщина*! ''*.
Илья Агаев жил с любимым псом Абрамом. Надежным другом был ему Абрам: рычал и лаял, ел шашлык, да пил шербет. Однажды приказал Илья сшить Абраму костюм с галстуком, и на глаза надеть ему очки – хамелеон.
Боялись все Абрама, боялись жаловаться на него. Он иногда кусался, но никто его не трогал. И вот на этом званом вечере пес подсел к одной красивой даме. Она была женой министра. Абрам подсев к ней, откусил ее пирог.
Увидев это, Илья засмеялся от души, а затем заставил даму доесть тот откусанный пирог. Все ахнули, застыли, но пикнуть не сумели. А дама счастлива была, что слопала объедки пса – Абрама, в конце сказав: ''как сладок съеденный кусок', она вином его допила.
Чуть подальше от него стояли вельможи Президента. Они обсуждали нового президентского шута – Сулеймана. Старый шут скончался, но ему на смену преемник вызвался мгновенно. Это был Сулейман. Он был смел и дерзок. Он подслушивал разговоры членов правительства.
Глава здравоохранения.
"Пока за мной стоят в Москве, намерен высосать я все с Азербайджана.
Пусть гибнет мой народ от липовых лекарств. Хоть это и немой народ, он говорить не может. Тюрьмы я не боюсь, туда я все равно не сяду. Крайняк меня уволят. Ну и что? Собрал я целую квартиру денег. А так, пока сижу на троне медицинском, и буду дальше загребать я жар''.
Госсоветник и управделами. ''Мне все равно, кто Президент, сижу я крепко в своем кресле. Пусть будет шахом даже несовершеннолетний. Подумаешь, какая ерунда! Главней всего – моя семья, мой сын, мой брат, моя жена. А так, пусть Президентом будет даже негр. Толпе без разницы, кому отдать свой голос''.
Главный ученый – академик, аристократ.
''Что не по мне – того и нет. Чего не знаю я, тому значит не быть. Устал я жить в библиотеке. Поеду за рубеж, возьму оттуда что-то, и по приезде попытаюсь претворить я это здесь. Мне говорят, не правильно мол – это, менталитет – де, здесь другой. А мне плевать, что говорят, мой вклад в историю страны я вижу только в этом''.
Главный банкир. ''Да мне бы только во время смотать свои удочки. Собрал я деньжат как надо, уйти красиво не желаю. Мне по фигу отныне все, боюсь я небо в клеточку увидеть. А остальное ерунда, суета и мелочь. Мне лишь бы во время удрать''.
Министр Обороны. ''Мне надоело играть в игры. С армянами мы воевать не будем, это ясно.
Не ясно мне только одно. Пока не буйствует народ, пора бы дать нам результат, иначе, толпе что мы ответим? Хотя, забота эта не моя, пусть думает об этом президент. Но если он не видит туч над головой, то я отказываюсь понимать все это. Ведь я же вижу тучу, вижу громНо тс, спокухакакое дело мне до этой нации''.
Главный парапсихолог – ясновидящий страны (говорит вслух Илье). ''Все будет хорошо, мой Президент. Не вижу я пока преград в твоем дворце. Ты будешь властвовать еще пару десятков лет''.
Камердинер опять доложил: проситься Сулейман Рагимов.
– Скажи, пусть войдет.
Вошел Сулейман. Его там знали, как Сулейман Рагимов. Низко поклонился, поздоровался, чувствовал от волнения свое бьющееся сердце.