Страница 57 из 83
― Я буду готова через минуту.
Он вышел из маленькой спальни, прикрыв за собой дверь. Схватив сумку с одеждой, я достала наряд, который приготовила к нашему прибытию. Я понятия не имела, будет ли его семья встречать нас или нет, но рисковать не собиралась. Селия помогла мне выбрать подходящую одежду для встречи с его семьей. Когда я расстегивала сумку, самолет попал в яму турбулентности, и меня подбросило на кровати. Я быстро выпрямилась, надеясь, что Джулиан не вернется, чтобы проверить меня. Вытащив шелковые брюки цвета слоновой кости, я с облегчением обнаружила, что они не помялись. Я присела на край кровати и осторожно натянула их. Они сели высоко на талии. Я застегнула их, а затем аккуратно натянула через голову укороченный кашемировый свитер. Протиснувшись в маленькую ванную, я проверила его высокую горловину и с удовлетворением отметила, что он прикрывает два небольших шрама, которые Джулиан оставил на моей шее.
Благодаря его вампирской крови они полностью зажили, но меньше всего мне хотелось появиться в Греции, только что спарившись и со следами укусов на шее. Я немного повозилась с волосами, решив собрать их в аккуратный хвост, так как они немного растрепались после сна и многочасового секса.
В дверь постучали, и, открыв ее, я увидела Джулиана, держащего в руках голубую коробку размером с лист бумаги. Его глаза окинули меня с ног до головы, но задержались на горловине.
― Ты прекрасно выглядишь, ― сказал он низким голосом. Затем моргнул и постучал пальцами по коробке. ― Думаю, тебе это не понадобится.
― Что это? ― с любопытством спросила я, пытаясь ее. Он поймал меня за руку и потянул в сторону главного салона.
После того как нас пристегнули к креслам и стюардесса принесла последний бокал шампанского, он передал ее мне. ― Я беспокоился о твоем шраме, ― объяснил он, когда я открыла крышку и задохнулась, ― но у тебя оказалось более практичное решение.
Внутри лежал чокер, состоящий из нескольких нитей бриллиантов, переплетенных между собой внахлест. Мелкие камни располагались вокруг крупных, создавая видимость цветов, и каждый драгоценный камень был абсолютно безупречен.
― Мне больше нравится твое решение, ― призналась я, задыхаясь. ― Они… настоящие?
Джулиан бросил на меня обеспокоенный взгляд и отодвинул коробку. ― Ты можешь надеть его в другой раз.
Перевод: когда на мне не будет свитера с высоким горлом.
Каким бы великолепным ни было ожерелье, мой живот скрутило, когда я поняла, что он имеет в виду. ― Мне оно нравится, и я не могу дождаться, когда смогу его надеть, ― тихо сказала я, ― но я не собираюсь скрывать эти шрамы.
Джулиан отвел взгляд, на его лице пролегли тени. ― Мне не следовало кусать тебя за шею.
Он впервые признался, что расстроен из-за этого, но я чувствовала его разочарование и гнев, даже если они были направлены внутрь.
― Мне все равно, кто узнает, что ты питаешься мной, ― твердо сказала я, абсолютно уверенная в том, что говорю. ― Я хочу, чтобы все знали, что я принадлежу тебе.
― Мы принадлежим друг другу, ― поправил он меня, затем вздохнул. ― Ты уверена, что не сожалеешь?
Я покачала головой. ― И ты тоже не должен.
― Наверное, ты права, ― признал он, взяв меня за руку. ― Не то чтобы мы не вызвали скандал всеми иными способами. Ты помнишь план?
Я сглотнула, в животе у меня завязались узлы, когда я вспомнила, что мы обсуждали. Как только мы приземлимся в Греции, мы окажемся на территории Совета. Каждый наш шаг должен быть продуман, но я боялась столкнуться не с Советом. А с его семьей. И Совет, и его семья не подозревали о нашем приезде, а значит, у нас будет время попытаться привлечь его семью на нашу сторону, прежде чем мы столкнемся с Обрядами.
― Все получится. Себастьян и Бенедикт будут там, ― сказал он, когда пилот объявил, что мы скоро приземлимся.
― Это должно утешать? ― Сухо спросила я.
― Они тебе не враги, ― уверил он, но я сомневалась, что они купили нам одинаковые футболки для братьев и сестры.
― А твои родители?
Он заколебался. Самолет тряхнуло, когда его колеса ударились об асфальт, и я отвлеклась от своего вопроса. Мы молчали, пока самолет минуту выруливал с посадочной полосы.
― Теперь ты Руссо, ― сказал он, когда самолет наконец остановился.
― Тогда я точно начну отдавать приказы всем вокруг, ― пошутила я, пытаясь разрядить обстановку, но его рука крепко сжала мою.
― Никому не позволяй выказывать себе пренебрежение. Ты моя пара, моя ровня. Скорее всего, лучшее во мне, ― признал он, ― и когда-нибудь они все склонятся перед тобой.
― Ты так думаешь? ― с сомнением сказала я.
― Я клянусь в этом. Его слова не оставляли места для сомнений. Они успокаивали натянутые нервы, которые грозили окунуть меня в панику. По крайней мере, успокаивали до тех пор, пока мы не вышли из самолета и не обнаружили, что нас ждет длинный черный лимузин.
Джулиан выругался под нос, протягивая мне руку.
― В чем дело? ― спросила я, пока мы спускались по трапу самолета к ожидающему нас автомобилю. ― Это для нас?
― Думаю, да, ― сказал он сквозь стиснутые зубы, и я поняла, что он не договаривался о том, чтобы машина встречала нас. ― Похоже, кто-то знает, что мы здесь.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Тея
Позднее утро в Греции выдалось ярким, несмотря на декабрь. Небо над головой было беспредельно голубым, и, хотя воздух был прохладным, солнце согревало мою кожу, пока мы шли к лимузину. Смуглый мужчина вышел из машины со стороны водителя и поприветствовал нас, открыв заднюю дверь. Я взглянула на Джулиана и увидела, что его глаза прищурились. Это от солнечного света или из-за водителя?
Он что-то сказал Джулиану на греческом, если я верно поняла. Мой мужчина ответил на том же языке, его рука переместилась на мою спину, когда он направил меня к открытой двери. Я не должна была удивляться, что он говорит по-гречески, учитывая, сколько жизней он прожил до нашей встречи. Но иногда я задумывалась о том, сколько еще у него слоев?
― Моя семья ждет нас, ― осторожно пояснил он, усаживая меня на заднее сиденье машины.
Я выдохнула, почувствовав облегчение от того, что мы столкнулись с ними, а не с Советом. Но облегчение почти сразу же прошло, и сердце ушло в пятки, когда я поняла, что скоро мы столкнемся с ними. Джулиан, похоже, думал о том же.
― Еще не поздно, ― пробормотал он, когда лимузин покинул частный аэродром. ― Мы можем поселиться в отеле, и я могу поговорить с семьей наедине.
Моя рука крепко сжала его руку, и я покачала головой. ― Единое целое, помнишь?
― Как пожелаешь. ― Но его хмурый взгляд стал еще мрачнее, прочертив линии неодобрения вокруг его рта.
― Что? ― спросила я.
― Я просто подумал, что в присутствии Сабины смерть более вероятна. Он поднял наши соединенные руки и поцеловал тыльную сторону моей. ― Только пообещай мне одну вещь, любовь моя?
― Что?
Джулиан повернулся ко мне лицом, его глаза встретились с моими. ― Если дело дойдет до насилия, ты останешься за моей спиной.
Я ждала, что он рассмеется. Но он не засмеялся.
― Ты же не серьезно, ― сказала я, принужденно рассмеявшись.
Он даже не улыбнулся. ― Я смертельно серьезен. Семьи вампиров воюют из-за меньшего.
― Почему? ― вырвалось у меня. Кажется, впервые я была рада, что Джулиан не хочет меня обращать. Очевидно, став вампиром, ты становишься психом.
― Долгие жизни и много воспоминаний, ― мрачно сказал он. Он глубоко вздохнул и улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них по-прежнему бушевала буря, словно их занимали мысли о прошлом. ― Но наша семья уже давно не воюет друг с другом.