Страница 17 из 39
Бьерн, рассказывая это как-то приглушенно и тихо, словно боясь, что его кто-то и где-то услышит. Он весь встрепенулся и заерзал на металлическом стуле, оглядываясь по сторонам. Тоже, самое, сделали и его два товарища. Они кого-то жутко боялись сейчас.
Анатолий посмотрел на них как на сумасшедших. Они вправду казались сейчас в полном неадеквате. Все трое. Словно сейчас им кто-то или что-то прищемил внезапно. И они мгновенно все трое стали другими.
- Это как раз повод уплыть отсюда, Бьерн – произнес ему негромко Анатолий, ухватив зацепку для решения своей поставленной задачи об эвакуации.
Он не придал тому значение серьезно, что только, что произнес Бьерн Вандерус. Просто воспринял это как умственное на мгновение умопомрачение из-за долгого пребывания здесь под водой на этой глубине.
Такое случается и часто с подводниками. Слышат голоса, сняться плохие сны и прочие симптомы на глубине. Особенно из-за плохой работы вентиляции и вывода углекислотных отработанных газов. Правда, тут с этим пока был о как видно все нормально. Система жизнеобеспечения станции работала пока исправно. Кислород с примесью азота подавался из спецрезервуаров в отдельном специальном техническом отсеке станции. Они тоже не пострадали от гидроудара, что и спасло всех пока. И все еще живы тут. Потому как там было и прочее топливо для отопления и работы бытовой всей системы станции. Все конечно запитано было на ядерный реактор, но от его энергии работало все остальное.
- Эти голоса и эта ведьма из светящейся воды, говорит, чтобы мы убирались отсюда по добру по здорову – произнес норвежец Бьерн Вандерус – Идет она куда подальше. Это наш Тихоокеанский рубеж. И, мы отсюда никуда не уйдем.
- Вам надо обследоваться у меня – произнесла, им всем троим, Ольга Ладога – Обязательно.
Ольга Ладога тоже восприняла сказанное просто как врач.
- Что? - вдруг переспросил, будто прейдя в себя, Бьерн Вандерус.
- Говорю, вам всем не помешало бы тут мое обследование – повторила им Ольга.
Вошла Диана Лебедь. Она приняла душ и вошла в столовую станции. Она окинула взором, всех сидящих вокруг круглого обеденного стола и тоже села на стул и за стол. Француз Филлипе Нуазри, что-то произнес по-французски ей. И, она, улыбнувшись, тоже ответила ему и приняла от него тарелку с горячим супом.
Диана Лебедь посмотрел на всех, и особенно обратила внимание своим взором синих красивых глаз на себя Анатолия Красикова. Ольга Ладога это заметила. И было видно, этот Дианы пристальный взгляд на Анатолия не очень понравился ей, равно как и его на нее.
Все махом забыли с ее появление здесь за столом все, что только, что было. И стали просто смеяться и шутить, уплетая горячий в больших тарелках суп. Их ждало еще и второе и они хорошо и изрядно проголодались.
***
Прошел день. День на аварийной станции. Все продолжали тесно общаться и шутить. И забыли весь тот разговор за столом и перепуганные глаза норвежца здоровяка Бьерна Вандеруса и его товарищей чеха Сержи Каппы и француза Филлипе Нуазри.
Уже надвигалась новая ночь. Часы станции показывали 23:25.
Но здесь на глубине это было совершенно незаметно. Бьерн Вандерус еще долго не выходил из-за стола, и они общались с Анатолием Красиковым. Француз Филлипе Нуарзи пошлее еще раз проверить нижние наполовину осушенные гидронасосами этажи поврежденной станции. А чех Сержи Каппа просто пошел спать после долгой попытке выйти на связь с поверхностью.
Антенна внешней видеосвязи с поверхностью была точно повреждена и была острая необходимость ее починки. И Бьерн Вандерус решил заняться этим завтра, прямо с утра. Часов с одиннадцати, когда все будут на ногах. И будут контролировать работы у завода.
Диана Лебедь ушла тоже отдыхать. Она сильно вымоталась с этими глубоководными ныряниями. И ее больше не было видно вообще.
Ольга Ладога тоже пошла спать. Анатолий ей сказал, что последует следом в жилой отсек станции, после т ого как еще немного пообщается на дружеской интернациональной нотке со здоровяком норвежцем. И она его, оставив, тоже пошла к себе в выделенную ей как ему отдельную каюту в жилом отсеке станции. Она шла по длинному переходному узкому коридору станции от пищевого блока и камбуза к жилым помещениям акванавтов. Но ее заинтересовал главный отсек, где было управление станцией и вся связь внутренняя и внешняя. Она решила зайти туда, благо доступ сейчас туда был свободным для всех, а не только для командира команды рабочих глубоководников. Бьерн Вандерус просто снял ограничение доступа с кодового замка двери. И надо было просто нажать на кнопку, чтобы туда войти. Теперь на грани эвакуации со станции все секреты, и запреты были бессмысленны. И не понадобились даже те кодовые шифры и ключи, что Анатолию выдал сам Марк Кашински.
И Ольга Ладога просто вошла внутрь главной рубки управления станцией и села в удобное кресло, пододвинувшись к самому пульту, стала рассматривать кнопки и смотреть с любопытством во все горящие и показывающие все окружение за периметром станции, план всей конструкции станции и завода по добыче тяжелого водорода в полукилометре от нее. Здесь же на отдельных экранах видеомониторов показывалась сама работа предприятия. Правда, некоторые из них ни показывали уже ничего. Завод был практически весь разрушен. И там показывались лишь разрушения и полная остановка всех поврежденных кинетическим водным напором и гидроударом.
Она так увлеклась всем этим, что забыла даже про сон. И не заметила того, что за ней уже наблюдают.