Страница 54 из 87
-Арс, да погоди ты!- схватил почти в дверях - Надо действовать тоньше. Ты так только хуже ей сделаешь, да и все. Этот обмудок ее в дурку положит- и? Ты ей- никто, не брат, не сват. Тебя туда даже не пустят.
Арсений медленно остывал, на лице появилось более-менее осмысленное выражение.
-Чай готов.- излишне бодро начала Ксюха, нарисовавшаяся позади нас- Ой, а вы что, уходите уже?- и столько в её голове было разочарования, что мы с Арсом, не сговариваясь, заржали как кони. Да, великая соблазнительница из Ксюхи выйдет ещё нескоро, хоть она и тыкает этим своим " мне, вообще-то, уже шестнадцать".
-Пойдем чай пить, чтоль?- усмехнулся я. Семёнов, кивнув, поплелся за мной. Ксюха засеменила следом. А я ещё раз подумал, как с нереальной скоростью летит время, совсем уже взрослая моя сестрёнка. И это означает, что считанные месяцы остались на строительство - ну не ютиться же нам до пенсии в однушке. А так- свой дом. Естественно, Ксюхе его оставлю. Просто на первое время поживу, пока пару курсов после школы не окончит. Так сказать, проконтролирую.
***
-А химичка такая говорит, " Ветрова, ты если не сдашь контрольную завтра, я тебе в журнал эту двойку выставлю". Ну и Игорь украл журнал из учительской, из-за меня.
-Ну, ты ему хоть " спасибо" сказала?- хмыкнул Арсений, наблюдая за нелепыми Ксюхиными попытками обрисовать себя в лучшем.
-Ага. А он такой " в кино пойдешь со мной '. А я такая " мне чё, делать нечего?" . Ну, тип, спасибо...
-Ксюх, ты уроки сделала?- остановил я этот поток извращённой молодежной лексики. Я и так днями выслушиваю все эти её " ну, типа, короч", " камон, Дэн" и " он такой, прикинь". Задолбала!
-Сделала.- слишком быстро ответила сестра, чем и выдала себя с потрохами.
-Иди в комнату, займись уроками. Нам поговорить нужно, а ты тут свои игрища устроила! Тебе о школе думать нужно, как ЕГЭ сдать.- отсекая возражения, я встал, нависнув над ней. Фыркнув, она взвилась со стула.
-Дурак!- бросила, вылетая из кухни.
-Зря ты так с ней.- покачал головой Семёнов. Я тоже понимал, что погорячился. Что уел сестру перед объектом ее по-детски наивной влюбленности, но промолчал. Иногда я действительно бывал несправедлив к сестре. Сам же мучился после того, как обижал ее необдуманными словами, запретами или отказами в её и так совсем маленьких просьбах. Как часто ночами я лежал, глядя в потолок, пропуская сквозь себя как засвеченную кинопленку череду кадров, где Ксюша с дрожащими губами и полными слез глазами выслушивает мои упрёки. Глядел, кривился, клялся себе, что отныне, вот прямо с завтрашнего дня, стану самым лучшим братом на свете. А завтра? А завтра срывался снова. Из-за какой-нибудь мелочи.
Я просто боюсь. Безумно боюсь, пряча этот страх, недостойный мужчины, глубоко в душе, что не смогу удержать ее от чего-либо плохого. Я ведь ей - не отец, не мать. Всего лишь брат. Поэтому и мои запреты или просьбы она воспринимает иначе, считая, что брат вообще должен только разделять веселье