Jack O'Lantern

Как бы там ни было, а Карен дописала и свое имя, повинуясь необъяснимому порыву. Ее некому искать, никто не будет плакать по ней. Но всё же...И уже, чуть позже, она, скользнув взглядом по кривым царапинам -буквам, вспомнила, что когда-то, в школе, так звали двух девочек из её компании, бывших ее лучшими подругами тогда. И сейчас Карен словно бы присоединилась, третьей. Пускай только в именах на холодной стене. Хотя, вряд ли здесь были те Дорис и Тейлор. Наверно, сейчас каждая из них- степенная домохозяйка с минимум парой детей и мужем-менеджером в галстуке и с портфелем. Девушке вспомнились те годы- та, прежняя Карен, вряд ли дала бы спуску даже самому Сатане. А нынешняя...нынешняя даже не решалась напасть, когда Эрик в очередной раз заходил в подвал, стая поднос с едой у ее матраса. " Не лучший момент"- так оправдывала свою трусость нынешняя Карен. Карен, о которую все мужики в ее жизни привыкли вытирать ноги.

-Ты слышишь меня?- вновь раздался голос, Карен, вскочив на ноги, прижала руку к груди, стараясь унять сердцебиение. Прислонившись к стене, откуда он звучал, девушка замерла. Ни звука. Она сходит с ума.

-Ты должна бежать.- вдруг сдавленным шепотом произнесли откуда-то из-за стены.

-Эй, ты здесь? Кто ты? Скажи свое имя? Он тоже держит тебя здесь? Этот чертов ублюдок? - Карен, в отчаянии сыпя вопросами, почти слилась со стеной в попытках услышать хоть что-либо. По её лицу ручьями потекли слезы. Да, пускай это ужасно, отвратительно, неправильно, но она, черт побери, радовалась тому, что она не одна. Что какая-то другая похищенная девушка здесь, в нескольких метрах. Живая. Адреналин забурлил в крови, все схемы и варианты спасения вдруг разом показались возможными и действенными.- Откуда ты...Откуда он тебя похитил?

-Анна Ридстон. Меня зовут Анна Ридстон. Я из Гасборро.- девушка за стеной несколько раз повторила свое имя, точно желая, чтобы Карен его запомнила. И Карен понимала её- она и сама лишь недавно тихо поскуливала, сьежившись на матрасе, горюя о том, что, возможно, никто так и не узнает, куда она делась, что с ней случилось. Исчезла ещё одна женщина в стране, где каждый день пропадают люди. Веселые главы семейств с утра чмокают домочадцев в щеки, садясь в свои автомобили, чтобы уехать навсегда, исчезнуть. Чтобы в новостных сводках какая-то суетливая ведущая скороговоркой рассказывала о том, что " мистер Такой-то из Небраски исчез, не появляясь дома уже несколько дней". Маленькие дети уходят в школу, а родители, что не дожидаются их обратно, рыдают и сбивчиво объясняют приехавшим к ним полицейским, что, оказывается, в это утро их " Джейк/Донна/Риган" не сели в школьный автобус, а направились куда-то...Это " куда-то" было точно порталом в иной мир. Разное у всех- и такое до боли одинаковое. Словно в Неверленд, откуда нет выхода, попадали пропавшие без вести. И Карен глубоко внутри отчаянно боялась стать одной из них.

-Меня- Карен Уотсон, из Нью-Филадельфии.- представилась она своей подруге по несчастью, жадно вслушиваясь.

-Ты должна бежать.- вновь повторила девушка. Голос её был безжизненным, лишенным всяческих эмоций, настолько отстранённым, что на минуту Карен даже посетила мысль о том, что это- очередная издёвка Эрика. Его изощрённая игра. Механический голос вроде Алексы, искусственного интеллекта, что с радостью поддержит любую беседу заранее прописанными скриптами. А предугадать, что спросит Карен, пленница, которая вдруг узнала, что не одна в этой подземной тюрьме, было совсем не сложно. Предугадать- и задать Алексе все ответы на такие вопросы. Но что-то в последний момент смутило Карен, возможно, не свойственные механическому голосу эмоции, когда девушка за стеной назвала свое имя.

-Как? Как я могу это сделать? Ты пыталась?

За стеной замолчали.

-Анна! Анна!

В повиснувшей гнетущей тишине раздался лязг затвора, а затем скрип железных петель.

Эрик, стоявший на пороге, был немного спокойнее обычного. Он как-то странно на нее посмотрел, поморщившись от тяжёлого аммиачного запаха из ведра с нечистотами в углу.

-Ты с кем-то говорила?- вдруг спросил, точно догадался или подслушал. Но Карен, собрав всю волю в кулак, смогла грустно улыбнуться, не выдав себя ни единой эмоцией:

-Сама с собой. С кем мне ещё здесь вести беседы?

Эрик кивнул, поманив её рукой к себе. В его руке был ненавистный собачий ошейник с током, который он снова нацепил на её шею. Теперь без цепи, хоть какое-то удобство. Но бьёт даже больнее, в таком не убежать.

-Пойдем наверх.

***

Нервно поглядывая на телефон, Эрик вдруг бросил с такой злобой во взгляде, словно это вина её, Карен, и только её. Будто в ней воплотилась все женщины мира:

-Все вы, женщины, лживые твари, ведь так?

Психопат? Из тех, кого предала невеста, уйдя к другому, или долгие годы мучила родная мать? Карен, аккуратно подбирая слова, подняла голову от раковины, отчего волосы мокрыми сосульками свесились на лицо.

-Не все. Есть женщины, что совершают подвиги, открытия, изобретения. Есть те, кто создаёт семью...

Но лицо Эрика налилось злостью:

-Замолчи!

Карен кивнула, повернувшись обратно. Дрожащими руками кое-как домыла голову, сполоснув пригоршнями воды.

-Пойдем. Сегодня можно что-нибудь посмотреть.- ошарашил предложением похититель, словно бы и не он недавно смотрел на нее с такой ненавистью, что девушка уже попрощалась с жизнью.

Эрик шел впереди, на этот раз. Раньше он никогда так не делал, скорее всего, боясь внезапного нападения. Здоровяк, что боится девушки.

"Ударь его! Напади! Ну же! Возьми хотя бы вон ту вазу..."- вовсю кричал внутренний голос, но Карен медлила, с опаской глядя на его мощную спину. А если не удастся вырубить с одного удара? Что тогда? Перед её глазами замелькали ужасающие картины жуткой и мучительной смерти.

-Садись.- кивнул Эрик на диван, когда они вошли в гостиную. Полумрак, ночная подсветка, небольшой столик у камина с фруктами, вином и тарелкой с нарезками, два бокала. Но по тому, как равнодушно он глядел на нее, Карен поняла- скорее всего, этот вечер предназначался другой девушке. Анне? Что с ней сейчас? Почему маньяк вдруг передумал? Мурашки поползли по коже от одних догадок, что сейчас могло быть с несчастной Анной, которая чем-то не угодила психопату.

Эрик включил фильм, налив Карен немного вина. Девушка решилась отпить лишь после того, как он сам сделал несколько глотков из своего. По огромному телевизору шел какой-то фильм Хичкока - молодая светловолосая девушка с искаженным в ужасе лицом убегала от преследователя.

-Ты знаешь, что Хичкок снимал в своих фильмах только блондинок? - неожиданно повернулся к ней Эрик, скользя равнодушным взглядом по ее лицу и темным волосам.

-Я...нет. Не слышала о таком.- сделав ещё глоток, Карен поджала под себя ноги, выпрямив спину. Что-то страшное, казалось, вот-вот произойдет, гнетущая атмосфера фильма будто просочилась сквозь экран.

-А ещё он боялся полицейских. - как ни в чем не бывало продолжал Эрик - Представь себе, он даже не научился водить машину, потому что страх того, что полицейский остановит и придется взаимодействовать с ним, не отпускал каждый раз, когда он садился за руль.

Карен не отвечала, но и не отводила взгляда. Возможно, ей стоит поддержать беседу? А, может, дать ему выговориться? Пускай говорит и пьёт. Как можно больше и того, и другого. Если он достаточно выпьет, то хоть немного утратит бдительность.

-А все, оказывается, потому, что его отец в детстве - Эрик сделал большой глоток, осушив бокал полностью, а затем налил себе ещё вина.- Желая наказать сына, отправил того в полицейский участок с запиской. Где попросил запереть ребенка в камере минут на десять, в качестве урока. И эти идиоты исполнили просьбу, заперли ребенка в камере. Его в тот вечер забрали в больницу с нервным срывом.