Jack O'Lantern

2. Ведьмин цветок

-Зачем мы забрели сюда, Натаниэль? Мы плутаем у этой опушки уже битые пару часов, а ни цветка, ни дорогу назад найти так и не смогли !

Локвид Холстон, молодой рабочий с фермы Уитхед, испуганно глядел на своего друга, ожидая ответа. Натаниэль Смит, дюжий красавец- кузнец, промрочав в ответ, лишь попытался вновь вспомнить то место, где он в прошлогоднюю ночь духов видел волшебный цветок. Вот она, тропа, по которой он, весёлый, слегка пьяный и вовсю обласканный ненасытной вдовой из соседней деревни возвращался тогда к себе домой. Но сейчас, казалось, сама природа с ними шутит, или духи не желают так просто расставаться с сокровищами- тропа то резко обрывалась, то вновь уводила их поляне, на которой лишь пара горелых пней своими жутковатым глазами-прогалинами молча взирали на глупцов, решившихся выйти в такую ночь в Темный лес. Иногда тропа, разветвляясь, петляла в разные стороны, скрываясь меж исполинских деревьев.

Неподалеку раздался крик совы- Локвид вздрогнул, дурной знак! Он уже мысленно проклинал тот вечер, когда опьянённые желанием найти клад, вызвался отправиться с Натаниэлем в лес. В ночь духов по преданию из земли рос волшебный ведьмин цветок. Тому смельчаку, что не побоится темных сил, войдёт ночью в лес да сорвет его, откроются все клады, сокрытые под толщею земли.

Луна, заливающая лес призрачно - белесым светом, зашла за облака, стало темно. Где-то за деревьями раздалось жуткое заунывное пение, такие песни пели усопшим, провожая в последний путь. Локвид в один прыжок оказался рядом с Натаниэлем, напуганный до полусмерти. Дрожащей рукой он нащупал в кармане крест на тонкой цепочке, и, зажав его в кулаке, стал отчаянно молиться.

Натаниэль, услышав это, разъярился. Он схватил за шиворот приятеля:

-Так вот почему нас не принимал лес! Ты, идиот, молился?!- он хорошенько встряхнул Локвуда, да так, что у того клацнули зубы, а из руки выпал крест. Луна, освободившаяся от облачного плена, осветила своим сиянием его грани. Натаниэль, наклонившись, поднял крест с земли за цепь- и разразился громкими ругательствами:

-Да ты совсем ополоумел?! Тащить сюда это?! Я весь год ждал, а ты... Ты ведь сам вызвался! - он в сердцах зашвырнул крест в чашу и, развернувшись, зашагал по вновь появившейся тропе вперёд.

Локвуд, прикинув, что выхода нет- нужно держаться вместе, заскулив как побитая собачонка, прытко побежал за ним. Эх, не влюбись он в хозяйскую дочку, которую отец отдает лишь за богатого- не плутал бы сейчас по этому жуткому лесу.

-Ты серьёзно? - удивленный возглас Локвуда достиг Ната.

-Что? - бросил тот, не оборачиваясь.

-Вернуться назад- на недоуменный взгляд друга Локвуд добавил, уже не так уверенно- мне показалось, будто я слышал, что ты сказал " чтобы спастись, вернись назад".

-Это лес чудит- отрезал Нат. Вдруг невдалеке послышалось пение

Натаниэль жестом приказал приятелю остановиться- пение становилось все громче. На поляне, куда вновь вывела их тропа, стояли, покачиваясь, три женские фигуры в белых одениях. Спутанные грязные волосы их были черны как ночь, старые лица покрыты огромными бороздами морщин. Фигуры, словно сомнамбулы, раскачиваясь из стороны в сторону, пели ужасную песню- хвалу Темному Господину. В длинной костлявой руке одной из них поблескивало лезвие ножа, серебрясь в лунном свете. Вдруг послышался какой-то звук, похожий на писк животного. Локвуд, выглянув из-за спины Натаниэля, не сумел сдержать вскрика- на поляне, на большом черном валуне, лежал голый младенец. Локвуд было бросился вперед, сойдя с тропы - это же- невинное дитя, но был остановлен большой рукой кузнеца:

-Не сходи с тропы! Ты знаешь поверье-" сойдешь- смерть!" - зашипел он- мы ничем ему не поможем- тихо добавил кузнец.

Одна из фигур втянула крючковатым носом воздух:

-Здесь кто-то есть, я его чую!- каркающим голосом пролаяла она.

Две других фигуры тоже стали принюхиваться. Одна из них, повернув свое жуткое подобие лица, оскалила жёлтые полусгнившие зубы:

-Человек!- сморщившись выплюнула она, словно само это слово было ей омерзительно.

Натаниэль и Локвуд, прижавшись друг к другу, едва дыша стояли на тропе, а чудовища уже приближались к ним, не видя, но чувствуя их близость. Одна из них ощерилась почти рядом с Натаниэлем, но вдруг тишину нарушил детский плач. Старухи, завывая, " Дитя", " Дитя", " Жертва", бросились к камню, забыв о поисках.

Натаниэль и Локвуд припустили что есть мочи назад по тропе, а вслед им нёсся душераздирающий вопль младенца...

Плутая уже некоторое время меж деревьев, они вышли к темным водам небольшого озера, спрятанного в самой чаще. На берегу сидел грустный юноша, одетый в дорогую вытканную белую рубаху и темные брюки. Поверх них он носил жилет, украшенный каменьями. Юноша вздрогнул, услышав их приближение.

"Значит, живой"- подумалось Натаниэлю- " Нечисть не может увидеть тех, кто на тропе".

-Ты кто такой? Как здесь? Тоже ищешь цветок- решился заговорить он с юношей. Тот, взьерошив свои густые каштановые волосы пятерней, слегка улыбнулся:

-Богатства хотите? - он подошел к друзьям, с интересом оглядывая их- Меня Милрадом кличут, ищу не цветок, но тоже ценность...

- Кошель свой, чтоль, ищешь? Или деву озерную, на все согласную - невпопад пошутил Локвуд, и тут же нервно рассмеялся своей глупой шутке.

-Сокровище ищу- испытующе взглянул на них Милрад- вон оно, в воде поблескивает, да плавать не умею, как достать. И, будто в подтверждение его слов, на дне озера вспыхнул ярким колдовским светом размытый силуэт огромного сундука с золотыми монетами.

Локвуд, ослеплённый богатством, что находилось на расстоянии вытянутой руки, уже в мыслях гулял свадьбу с Радицей! Вот он посмотрит на физиономию отца ее, своего хозяина, когда щеголем на четверке въедет в дом, щвырнет к его ногам кошели с золотом да потребует девушку замуж!

Он, сбрасывая с себя на ходу рубаху, бросился к озеру, приговаривая на ходу, что лучше пловца, чем он, не сыскать. Натаниэль же, увидев, каким злорадным светом озарились глаза их нового знакомого, громко закричал " Стой!", но Локвуд уже слышал ничего, окрылённый мечтами о будущем богатстве.

Чертыхнувшись, Натаниэль выскочил с тропы, кляня Локвуда на все лады, и в пару больших шагов догнал его, ухватив у самой кромки воды. Потащив отбивающегося Локвуда обратно, он мельком глянул на Милрада- тот изменился до неузнаваемости. Одежда грязными рваными клочьями свисала с тела, мокрая и покрытая тиной и ряской . Впалые глаза лихорадочно блестели. Лицо его приобрело синеватый оттенок, раздулось и опухло, словно он не один год лежал на дне реки ....Озеро! Точно! Он- утопленник! Да не просто утопленник- самоубийца! Души таких не принимает ни рай, ни ад, вот и ходят души эти по земле, неприкаянные, вот и видят они людей, сами ни людьми, ни нечистью не являясь. Для такого нет больше веселья, чем обречь на смерть ещё одну живую душу.

Милрад лишь усмехнулся, не сходя с места:

-Догадался? Жаль, мне так одиноко здесь одному...

Он ещё долго провожал взглядом поспешивших убраться друзей, не делая ни единого шагу с берега.

Локвуд, наспех натянув рубашку, принялся благодарить Натаниэля за спасение, но тот лишь отмахнулся. Нужно бросить все силы на поиски! Как только настанет предрассветный час, как запоют в деревнях за лесом петухи- так и скроется под землю цветок, до самой следующей ночи духов. Нужно спешить.

-Бегите обратно, бегите!- Ната пробрало до дрожи, когда его же голосом духи начали стращать путников. Локвуд, казалось, не слышал. Ничего! Им не запугать его!

Натаниэль шел по тропе, упрямо стиснув зубы- не зная, куда, не зная, что из себя на этот раз будет представлять цветок. Нет, вопреки легендам, он не горел дивным красным светом, наоборот- встреченный в прошлом году цветок был похож на простейший лесной ландыш, но Натаниэль, с которого тогда разом слетел весь хмель, будто почувствовал- это он! Крохотные белые лепестки его дрожали, словно от дуновения ветра. Хотя в лесу было до того спокойно, что Натаниэль вздрогнул- он осознал, что не слышит ни единого звука. Ни полуночного пения птиц, ни шелеста листвы в густой дубраве старого леса, ни отдаленного журчания крохотного ручейка, змейкой обвивающего тропу...