Страница 14 из 29
Глава 7
Первый раз за такое долгое время Джастин, Герцог Сент- Джон, проснулся счастливым и уверенно глядящим в новый день- тот сулил ему только счастье, теперь он это знал. Осторожно, боясь потревожить спящую девушку, герцог встал с кровати, но, когда он кинул взгляд на ту сторону, где сейчас должна была безмятежно спать любовь всей его жизни ( скажи ему кто раньше, что он влюбится менее, чем за 24 часа, он поднял бы этого глупца на смех)- там были лишь скомканные простыни. Джастин, уже понимая все, но отказываясь принимать реальность, где он снова остался один, бросился за ширму гардеробной- пусто...
В спешке надев свои вещи Джастин кинулся к двери- та была открыта. Она его бросила, она такая же лживая, как и Беатрикс. Жизнь не учит его ничему. Как она могла- вечером клясться ему в любви, обсуждать их свадьбу, а под утро сбежать, оставив его.
Герцог сбежал вниз, застав пышнотелую служанку на коленях у хозяина:
-Где она?!- рявкнул герцог.
От неожиданности дородная служанка вскочила, чуть не упав, ее чепчик комично затрясся, а глаза округлились. Она, начав кланяться, отступала к двери, бормоча пожелания доброго утра его светлости.
Хозяин же, видимо, подумав, что это- проверка их соглашения о его молчании, начал клясться , что никого не видел вообще, и спал крепко всю ночь, да и вообще, разошелся он, герцог заехал один, без дам.
Поняв, что ничего не добьется от старого дуралея, герцог бросился к дверям- он осмотрел людскую, бросился к конюшне, но уже заранее знал, что не досчитается одной из своих лошадей- любовь кучера к хмелю была, видимо, гораздо сильнее чувства долга. А упрямству девушки в желании быть как можно дальше от него стоило отдать должное. Чертыхнувшись, Джастин стал обыскивать близлежащий лес- девушка не могла спрятаться в деревушке, слишком велика была вероятность, что он нашел бы ее. Да и просто, если логично рассудить, то любой беглец всегда стремился как можно скорее покинуть то место, откуда бежал, как можно дальше отъехав оттуда.
Глупая! Она даже не знает, где она, куда ей ехать!
Джастин сел на большой камень у границы леса и дороги, взялся за голову и долго молчал. Он уже и сам был готов поверить в свое сумасшествие- возможно, он выдумал эту девушку, этот день, ночь страсти...услужливое сознание заменило ему жестокую реальность на жизнь в мечтах и самообмане.
Элайна скакала большую часть дня- если бы кто увидел ее, то пришел бы в ужас. Девушка сидела в седле по-мужски, разорвав юбки сбоку, для удобства. Ее ноги были голыми, без чулок. Край кружевных панталон иногда виднелся в развевающихся полах юбки. Лицо было озарено суровой решимостью женщины, не нежной девушки, коей Элайна была ещё вчера. Нет. Она рассталась с глупыми мечтами, фантазиями, жаждой любви , семьи- теперь она не нужна никому. Лишённая той единственной драгоценности, что могла бы принести будущему супругу. Да и само супружество потеряло всякий смысл- ее сердце отдано жестокому безумцу. Человеку, что от скуки играл с юными девушками, лишая их невинности и смысла жизни, будущего.
Вдруг она услышала позади себя стук колес- это карета, решила она. Повозка бы не двигалась с такой скоростью. Несколько мгновений девушка раздумывала- успеет ли она свернуть в сторону виднеющегося леса, если это- погоня. Но, решив, что погоня ехала бы ещё быстрее, а , возможно, ее и не будет- все, что нужно, герцог уже получил. И , скорее всего, сейчас наслаждается победой в великолепии своей резиденции под бокал хорошего вина. Если не хуже- если этот мерзавец не приступил к разработке нового плана похищения невинной девушки. Сердце девушки больно кольнула ревность...
Карета подъехала ближе, остановившись рядом с всадницей, которая к тому времени уже просто стояла, ожидая , что будет дальше. На карете была выгравирована большая буква " С" с золотыми вензелями, четверка лошадей, запряженных в нее, выдавала в ее хозяине человека, знающего толк в лошадях. Дверь кареты открылась, оттуда вышел молодой джентльмен. Он был среднего возраста, не слишком высок, небогато, но очень опрятно одет. Его светлые волосы развевал ветер. Скорее всего, чей-то управляющий- подумалось Элайне. И выправкой , и тем, с какой тщательностью он произвел осмотр девушки, он напоминал педанта-секретаря. Наконец, он заговорил:
-Прошу прощения, леди, но мне показалось, что вы в беде. Могу я чем-либо вам помочь? Меня зовут Джон Конрад, я - управляющий клеверфилдским поместьем герцога Аттингсборро.
Элайна раздумывала, стоит ли снова доверять незнакомцу. Но выбора не было- ни единой деревни или города по пути ей не встретилось, ни один дилижанс, в котором она могла бы доехать до таковых, не проезжал мимо. И девушка, вздохнув, сдалась:
-Да, сэр. Я нуждаюсь в вашей помощи. Меня зовут Элайна Вудли, я из Ноттингема. Мне необходимо попасть домой. Но...видите ли, я не знаю, где я.
-Вы в трёх сутках пути оттуда, я могу довезти вас до города, а там вы сядете в дилижанс, едущий до Лондона. А уж оттуда до Ноттингема путь близкий.
С этими словами он галантно подошёл к девушке, подав ей руку, чтобы она могла спешиться. Элайна вдруг вспомнилось примерно такое же обещание судьи, она уже было инстинктивно отпрянула от предложенной мужчиной руки, как вдруг увидела, что занавеска в карете дернулась, и на мгновение там показалось любопытное детское личико.
Джон, перехватив взгляд Элайны, кивнул в сторону кареты:
-Это- моя дочь, Милисент.
Элайна подала руку мужчине, спешилась, и в его сопровождении пошла к карете, попутно умирая со стыда за свой внешний вид. Джон же, как истинный джентльмен, сделал вид, что с ее нарядом было все в порядке. Он сопроводил ее к карете, а сам ушел заниматься ее лошадью.
Элайна поднялась в карету, села напротив маленькой девочки лет 5, которая разглядывала ее с любопытством. Джон сел напротив Элайны, рядом с дочерью:
-Эта леди- мисс Элайна Вудли, Милли. Поздоровайся с ней.
Девочка сразу же протянула свою пухлую ручку Элайне, гордо произнеся:
-Я-Миллисент Конрад. Приятно познакомиться.
Но потом детство взяло свое, и напускная вежливость уступила место любопытству:
-Вы-моя новая мама?
Элайна не знала, что ответить. Ситуацию спас Джон:
-Простите, мисс, она в каждой женщине видит свою новую мать. Видите ли, ее мать умерла родами, а я, хоть и очень люблю ее, не могу заменить ей мать.
-Да, я понимаю, сэр. Нет, Миллисент, я - не твоя новая мама, но я уверена, скоро судьба тебе подарит таковую, ведь ты - очень замечательная девочка- улыбнулась и приободрила девочку Элайна.
-И, к тому же, у нее не менее замечательный отец- подмигнул обеим Джон.
И все дружно покатились со смеха. Элайна почувствовала себя счастливой и умиротворённой впервые за эти дни.
Дорога до Лондона прошла в весёлых шутках и разговорах, Элайне очень понравилась детская непосредственность и весёлый нрав малышки Миллисент, которая с грацией истиной королевы благосклонно разрешила Элайне звать ее " Милли". А сэр Джон с усмешкой заявил, что такой чести удастаивались лишь немногие.
По пути они пару раз останавливались в тавернах, где Милли наотрез отказывалась быть с отцом, сидя лишь у Элайны на коленях. А к вечеру она уснула, положив голову Элайне на колени. Девушка подняла взгляд от спящего ребенка, и встретилась с взглядом Джона- в нем были и восхищение, и нежность, и лёгкая грусть- видимо, он вспомнил жену.
Наконец, они прибыли в Лондон. Сэр Джон предложит девушке остановиться в одном из домов герцога, так как дилижанс должен был отправиться только утром, да и девушке необходим был отдых. Элайна согласилась.
Слуги встретили их с почтением, словно Элайна не была особой с растрепанными волосами, в порванном платье. Элайну проводили на второй этаж, в комнату напротив детской, по настоятельным требованиям Милли, радостно скакавшей вокруг своей новой любимицы.