Страница 6 из 14
— Вызывали меня, не так ли?
— Ах, да! Замполит полка мне всю плешь проел. От Борщёва ему, видите ли, команда пришла, что надо тебя ему срочно в рабство отдать. Времени у тебя… час.
— Товарищ подполковник, в полётах я участвую, а как же это… — попробовал я отбиться от подобного мероприятия.
— Не нуди. Если хочешь что-то сказать, то лучше помолчи. Без тебя тошно. Форма одежды парадная и вперёд. Потом можешь в увольнении до вечера остаться, но в 21.00 в казарме как штык стоять должен! — сказал Ребров.
— Есть, разрешите идти? — спросил я.
— Дверку прикрой плотнее и останься на минутку.
Ребров, пока я закрывал дверь, достал пачку «Союз-Аполлон» и закурил.
— Вот, решил попробовать. Новые, недавно появились. Короче, Родин ты нормальный парень и можешь летчиком отличным стать. Не встревай в такие стычки, как у тебя была со Шваброй… блин, с лейтенантом Швабриным. Понял?
— Так точно, товарищ подполковник. Он меня по этому поводу вызывает? — спросил я. Главное, чтоб теперь Нестерова не подставить, что он нам всё рассказал о семейном подряде Борщёва.
— Вот там у него и спросишь. Аккуратнее будь… — начал говорить Ребров, но его оборвал звонок телефона. — Да. Я товарищ полковник. Проинструктирован и отправлен к вам. Понял, есть!
— Это уже меня ждут? — спросил я, когда Ребров положил трубку.
— Новая вводная — бежишь в актовый зал.
Торопился я, как будто меня ужалили в одно место. Ещё раз проверил целостность парадной формы, поскольку не всегда можно найти её в шкафу в полном комплекте. Как обычно, перед выходом в увольнение, у кого-то что-то да отсутствует. Курсовка оторвалась, шеврон криво пришит, петлицы вверх ногами, точнее эмблемой и так далее. Можно и вовсе не найти форму на месте, поскольку кто-то её взял в наряд по штабу. На летной практике, конечно, таких нарядов нет, но на центральной базе училища такие проблемы с пропажей всего комплекта возникали.
Всё же, в назначенное время я успел. Большое помещение актового зала оказалось пустым. Что за розыгрыш?
— Так, сейчас мы с вами… а вот и курсант Родин, — прозвучал голос Борщёва за моей спиной.
Я вытянулся в струнку, но полковник жестом указал мне расслабиться. С ним в зал вошли двое мужчин и девушка, явно переборщившая с подготовкой к выходу на улицу сегодня. Помада была ярко красной и не сочеталась с загорелой кожей. Однако, Борщёв всячески оказывал ей внимание, мягко держа её за руку.
— Располагайтесь, а вы Родин на минуту, — подозвал он меня к себе и мы вышли за дверь.
— Товарищ полковник…
— Тихо. Я тебя предупреждаю, никаких лишних фраз и рассказов про спасение генерала, иначе я не закрою глаза на пререкания с лейтенантом Швабриным, понял? — прошипел он на меня.
— Понял… а что я должен…
— Расскажешь, как тебя хорошо подготовили отцы командиры, про преподавателей и командование училища не забудь. Запоминаешь? — продолжил Борщёв, но пока осознания не было, зачем меня сюда позвали. Не похожи эти гражданские на комиссию или прокуратуру. На КГБ тоже. Чекисты бы давно меня уже допросили бы. В этот момент дверь открылась и в коридор выглянула девушка.
— Товарищ военный, интервью уже надо записывать.