Страница 85 из 166
...Если вы хотите выработать хорошие качества: жизнерадостность, бодрость, волю к победе и неутомимую жажду к науке, то нужно вс е это воспитывать и закреплять в школьные годы.
В.»
Дальше шла заметка под названием: «Ум без разума — беда!» (старинная русская пословица).
Пришла зима! Катки открыты! Как приятно, полезно и красиво скользить на коньках! Так бы и каталась с утра до вечера.
Не хочется думать ни о школе, ни об уроках, ни о чем... И я не думаю.
Но вот прошли два часа, назначенных для катка. Стоп-кран! Тормоз! Ни одной минуты больше. Никто меня не гонит, никто не запрещает... Но я сама выработала режим дня, сама за него отвечаю перед собственной совестью. Я сама себе — высший суд!»
В конце стоял ш утливый псевдоним: «Очень сознательная девочка». И никто не мог догадаться, кто написал эту заметку. Одни думали, что Катя, другие, — что Лида. На все вопросы Женя с хитрой улыбочкой отвечала: «Редакционная тайна».
— А знаете, девочки, кто это писал? — сказала Нина Шарина и сейчас же ответила: — Это писал Константин Семенович!
Предположение вызвало взрыв смеха, и тайна осталась тайной.
Дальше шли заметки по обычной форме, начинавшиеся с фамилий:
Аксенова Т. — Не снимает своей подписи под «Обещанием» и, будучи больной, решила заниматься и не отставать от нас. Девочки! Наш священный долг — ей помочь, как только можем. Нина Косинская, пользуясь правом близкой дружбы, никому не уступила это дело. Мы согласились, но с условием: если будет трудно, она должна немедленно потребовать поддержку.
Тихонова Л. — Посмотрите в ее дневник, и вы убедитесь, что она стоит того, чтобы ее похвалить.- Молодец, Лариса! Не успокаивайся на достигнутом и докажи своей маме, что из тебя выйдет толк. Мы в этом никогда не сомневались.
Иванова Е. — Опоздала в райком комсомола на двадцать минут. А не ты ли, Катя, говорила, что всякий, руководитель должен действовать личным примером? Хорош пример — нечего сказать!
Ерофеева Н. — Сообщаем тебе одну хорошую примету, о которой ты, вероятно, еще не слышала. Примета такая: если не верить никаким приметам, то никогда не случится того, что не должно случиться, Представляешь?
Смирнова Е. — Когда староста нарушает школьные правила и на уроках переговаривается или переписывается, — это называется злоупотреблением должностным положением. В следующий раз мы будем публиковать твои записочки.
Крылова М. — Сообщаем тебе самый лучший рецепт «Секрета молодости»: берется обыкновенное мыло, ежедневно утром и вечером намыливаются лицо и руки, затем смываются, но не спиртом, а обыкновенной, лучше холодной, водой, и насухо вытираются полотенцем. Кожа от этого способа делается гладкой, эластичной, а глав ное, чистой и здоровой.
Девочки! Не забывайте про новогодний вечер! Клара и Лида внесли очень ценные предложения. Думайте, спрашивайте, ищите и вносите предложения!
Сделаем наш вечер самым интересным, веселым и содержательным. Оставим школе о себе хорошее воспоминание.
ТРОЙКА
Девятый номер понравился всем. Особенно приятным было то, что в сводке оказались Женя и Катя. Это говорило о том, что в «тройке» здоровые, взыскательные отношения не только к другим, но и к себе.
После каждой заметки всегда оставлялось свободное место, куда «виновница» могла что-нибудь написать.
Под первой заметкой Нина Косинская написала.
«Никакой помощи мне не надо. Я справлюсь. Таня просила передать всем привет. Температура у нее нормальная».
Лариса Тихонова написала коротко:
«Я и сама не сомневалась».
Катя написала раньше, чем повесили сводку:
«Я виновата, девочки, но Конст. Сем. советовал нам воспитывать в себе чувство времени. Это важно и интересно. Потом я расскажу, как».
Надя долго думала, советовалась с Аней и, наконец, написала:
«Если я одна во всей школе верю некоторым приметам, то, значит, я какая-то особенная. В другой раз воздержусь».
Женя написала так:
«Я не оправдываюсь, но иногда очень трудно удержаться».
Ответила на этот раз и Крылова: «Спасибо за совет».
Прочитавшие сводку первым делом хвалили Тамару, но она сидела надутая и делала вид, что занята повторением урока. Никто не знал, что она поспорила с Катей и Женей и осталась при особом мнении по поводу двух заметок: о Ерофеевой и Крыловой. В первоначальном виде они были написаны так:
«Ерофеева Н. — Сообщаем тебе еще две приметы, которые ты, наверно, не знаешь. 1. Если ты идешь по делу и тебя перегоняет темная машина, это плохо, а если светлая, то хорошо. Встречных машин не считают. Представляешь?.. 2. Если ты надела утром ботинки задом наперед, то это хорошо, а если забыла дома голову, то еще лучше. Представляешь?
Крылова М. — К сведению! Сообщаем еще один рецепт. Резиновым клеем густо намазывается совершенно сухая кожа на лице и по высыхании раскрашивается любыми красками, по желанию. При данном способе кожа не стягивается, а клей легко смывается бензином».
В таком виде заметки не понравились ни Кате, ни Жене, и они решительно запротестовали.
— Нет. Это нехорошо получилось, Тамара. Грубо, да и не остроумно. Нельзя так со своими товарищами, — сказала Катя.
— Правильно! По-топорному! — поддержала Женя.
Тамара горячо спорила, доказывала, что это настоящая, чуть ли не щедринская сатира, но, в конце концов, ей пришлось уступить.
Сейчас Тамара бездумно смотрела в открытый учебник и прислушивалась к тому, что говорят подруги о сводке. Ей, конечно, были приятны похвалы, но авторское самолюбие еще не примирилось с переделками, и она злилась, представляя, как бы все смеялись над Ерофеевой и Крыловой, если бы заметки были помещены в первоначальном виде.
Сразу после звонка в класс вбежали запыхавшиеся и взволнованные Надя и Катя.
— Девочки! Внимание! Потрясающая новость! Вы себе даже представить не можете! — крикнула Надя, но Катя не дала договорить и, отстранив ее, встала за учительский стол.