Страница 93 из 116
И Алгонквин — не эксперт в делах людей, — добавил Пустой Ветер, его глаза сияли, глядя на Хозяйку Озер. — Она построила город на страданиях людей, для нее рыба важнее, чем дети, которые умирают забытыми на улицах. Кто она такая, чтобы звать нас злыми? Что она знает о нас?
Она вспомнила мертвого мальчика в урне, и Марси кивнула. Она знала с прибытия, что полный сияющих возможностей и впечатляющей архитектуры СЗД был жестоким в ядре, беспощадным городом, потому что Алгонквин не позволяла ему быть другим. Она отказалась издавать законы, чтобы защитить основные права людей, хотя жители города просили. Не было систем безопасности, вторых шансов, гарантии справедливости. До этого Марси думала, что духу было все равно. Теперь казалось, что Алгонквин хотела показать миру, каким плохим могло быть человечество без законов.
Но, даже когда законов не было, многие жители СЗД были хорошими, честными, нормальными людьми, которые просто пытались жить. Марси знала это, ведь была одной из них. Как и Росс, Ларк и многие другие, которых она встречала, пока жила и работала в городе, и в отличие от духов земли, которые уже получили силы, магия людей только начиналась. Если она послушается Алгонквин и не даст магии подняться выше (если такое было возможно), она будет первым и последним Мерлином. Призрак угаснет и не вернется. А остальные останутся, не пробудившись, навеки.
От мысли она задрожала в гневе. Не важно, что Алгонквин угрожала, цена была слишком высока. Она не могла не позволять своему народу магическое будущее, даже если была угроза Армагеддона. И, если она была Мерлином, то она не собиралась первым же делом отдавать силы и закрывать систему, потому что Алгонквин думала, что люди не могли с этим справиться. По словам Ворона, Алгонквин не считала, что люди были способны хоть на что-то, и, вспомнив это, Марси поняла свой ответ.
Вот и славно.
«Рано благодарить, — предупредила Марси. — Если она права, этот высокомерный поступок может покончить мир».
Лучше твой, чем ее, — Пустой Ветер хмуро глядел на Алгонквин. — Она думает, что она — богиня, потому что была тут вечно. Она предпочтет убить истинных богов и заставить нас быть подавленными, пока она сильнее, чем даст миру двигаться к будущему, где она не правит, — его сияющие глаза сузились. — Она не лучше Бетезды.
«Жестоко, — Марси скривилась. — Но все еще нет гарантий, что я права».
Так всегда в важных делах, — он взял ее за руку. — И я лучше ошибусь с тобой, чем буду прав в мире, где моей смерти хотят до моего рождения. И, — она ощутила в разуме его улыбку, — маг без дерзости — не маг вовсе.
Ее улыбка стала шире.
— Я знала, что ты мне подходил, — сказала она, повернулась к Алгонквин, следящей за ними, хмурясь. — Мы отказываемся.
Алгонквин нахмурилась сильнее.
— Может, ты не понимаешь, что на кону.
— Нет, мы понимаем, — Марси сжала холодную ладонь Пустого Ветра крепче. — Мы просто не согласны. Страх — не причина лишаться шанса. Если я послушаюсь, я не только лишу Смертных Духов шанса подняться, я выброшу шансы всех людей-магов на становление Мерлинами. Плевать, что, по-твоему, грядет, это того не стоит. Это наш ответ. Мы отказываемся.
— Тогда ты эгоистична, как змеи, которым служишь, — буркнула Алгонквин, ее гневный голос потерял сходство с тоном человека. — Не важно. Как я и сказала, я взяла тебя сюда, чтобы получить два шанса в этом вместо одного, и чтобы лишить драконов их потенциального Мерлина. Ты отказалась от первого, но последнее не требует твоего участия.
Ее голос стал резким в конце, и Марси вздрогнула.
— Так ты убьешь меня?
Дух сделала вид, что думала, а потом покачала головой.
— Пока нет, — сказала она. — Смертные переменчивы. У нас есть еще около месяца до того, как мой дух будет готов подняться, и я оставлю тебя тут думать о твоем будущем.
Марси не стала отвечать на такое. Алгонквин уже становилась водой. Она стекла с утеса по склону, вернулась в ручей, где была, когда появилась.
Отправь кота, когда будешь готова передумать, — прошептал ее бестелесный голос. — Я буду ждать.
— Да, тебе придется долго ждать! — заорала Марси, пнув стекающую воду. Она пнула ее снова, когда Пустой Ветер подошел к ней.
Что теперь?
— А ты как думаешь? — прорычала она, закатала рукава. — Мы — маг и дух, которым нечего терять, на горе, окруженной магией, какой хватило бы, чтобы взорвать весь этот город. Мы сбежим.
У него не было лица, но Марси знала, что он улыбался.
Я надеялся, что ты это скажешь.
— Измени «надеялся» на «знал», и я тебе поверю, — Марси улыбнулась, схватила сумку со стула и вытащила свой любимый кусочек мела. — Давай что-нибудь сломаем.
Пустой Ветер откинул голову и рассмеялся, зловещий звук отразился эхом от горы, испугал зверей-духов, бесконечно бегающих по кругу на поле внизу.
Глава 16
Через четыре часа после столкновения с Челси в столовой Джулиус начал думать, что быть поджаренным, пронзенным когтями и ножом было самой простой частью в проведении голосования.
Идея казалась простой сначала. Весь клан уже был на горе, и был всего один кандидат. В теории, им нужно было только собрать всех в тронном зале, чтобы провести голосование. По сравнению с попыткой голосования вчера, должно было получиться легко. Но Джулиус сильно недооценил способность его матери заставлять ее детей слушаться, и теперь Бетезда не помогала, и попытки собрать Хартстрайкеров в одном месте заняли весь вечер, нужно было собрать нервных горделивых огнедышащих котов в коробке.
Даже драконы ниже по алфавиту, активно поддерживающие Иена, были неприятными, заявляли, что у них были неотложные дела на эту ночь. Джулиус не знал, были ли у них дела на самом деле, или они изображали занятость. Но ситуация казалась невозможным. Все состоялось стараниями Дэвида.
Джулиус не знал, серьезно ли сенатор воспринимал новый долг, или он просто хотел покончить с этим, но Дэвид работал как одержимый. Пока Джулиус и Иен собирали нижние кладки, Дэвид собрал ребят с начала алфавита за два часа работы. Что бы ни вызвало помощь Дэвида, Джулиус был невероятно благодарен, потому что, несмотря на его решимость покончить с этим, его тело быстро достигало физического предела. Им не хватало тридцати драконов, когда он сдался, ушел в палату поспать, пока Иен и Дэвид заканчивали приготовления.
Джулиус рухнул на кровать и был уверен, что ничего не выйдет. Нужно было провести голосование завтра утром, как они и хотели. Но почти в полночь Фредрик разбудил его и сказал, что весь клан, кроме Джастина, еще не пришедшего в себя, и Амелии, которая нагло прогуливала, ждал его в тронном зале.
Джулиус вскочил с кровати. В этот раз ни не доставали древний доспех. Он даже не посмотрел на костюм, который ему помог надеть Фредрик, и вышел за дверь. Он закончил одеваться в лифте, пригладил волосы пальцами и прошел в тронный зал, полный драконов, в полночь.