Страница 66 из 116
Челси поежилась, пока она говорила, и ладонь Джулиуса сжалась на мече.
— Я знаю, что ты шантажируешь ее, — прорычал он. — Но, какой бы ни была тайна, это не дает тебе права использовать ее как рабыню.
— Тут ты ошибаешься, — проворковала его мать, прижимаясь щекой к щеке Челси, насмешливо подражая объятиям матери. — Я спасла Челси от нее. Я знаю, что она сделает — делала — чтобы сохранить свою тайну, и это делает ее моей. Моей дочерью, моей опасной тенью, верной мне, навсегда.
Она нежно поцеловала дочь в щеку, Челси закрыла глаза в гневе, и Джулиус не мог терпеть такое.
— Она не твоя, — прорычал он, скаля зубы. — Как и все мы! Тебя слушались на этой горе, потому что ты не давала другого шанса. И самое печальное в том, что так быть не должно! Ты — наша мать. Мы родились, любя тебя, доверяя тебе. Если бы ты дала шанс, мы бы следовали за тобой по своей воле до края Земли. Но ты не дала. Ты вызывала только недоверие, манипулировала нами с момента нашего рождения, а то и до этого. Потому твой единственный «верный» ребенок ненавидит тебя больше всего!
Глаза Челси были огромными, когда он закончил. Джулиус тоже был потрясен. Он не хотел говорить все это вслух, но уже не было смысла это скрывать, когда Бетезда решила ударить.
— Все, что произошло за последние дни, ты навлекла на себя сама, — сказал он, хмуро глядя на мать с гневом, накопленным за два десятка лет. — Ты говоришь, что я добрался сюда, потому что мне помогали, но многие твои дети хотели мне помочь, потому что я выступал против тебя.
— Так я — проблема? — прошипела Бетезда, отталкивая Челси. — Запутавшийся ребенок. Я — Хартстрайкер! Ты мог заставить меня подписать отказ от моей власти, угрожая мечом — кстати, это было лицемерно, учитывая твои слова о Челси — но это не важно. Все, для чего ты работал, теперь бессмысленно, ведь Совета не будет.
Джулиус потрясенно смотрел на нее.
— Но он уже есть, — сказал он. — Ты уже отказалась от своей власти. Ты проиграла, Бетезда. Это не отменить.
— О, милый, — проурчала Бетезда. — Когда ты поймешь? Я никогда не проигрываю. Если я испытываю неудачу, я просто нахожу новый способ победить. Потому я — Хартстрайкер, а ты станешь пятном на моем полу, — она подняла голову, повысила голос, позвав кого-то за ним. — Верно я говорю, Грегори?
Джастин зарычал, оба Дж оглянулись и увидели, как в пещеру вошел Грегори.
— Что ты тут делаешь? — Джастин скалился.
— То, что должен был делать ты, — прорычал Грегори, замер и свысока посмотрел на Джастина. — Ты зовешь себя Рыцарем Хартстрайкеров, но когда Хартстрайкер была свергнута, ты допустил такое. Теперь ты защищаешь ее узурпатора, который даже не победил ее в бою, — он отвел взгляд, кривясь. — Ты не заслуживаешь стоять на вершине этой горы.
Джастин фыркнул.
— Громкие слова от дракона, которого прогнали девочка-человек и ее котик.
Грегори покраснел, но Бетезда рассмеялась.
— Да уж, — легко сказала она. — Человек Джулиуса одолела Ванна Егеря, которого даже Челси не смогла ранить. Я начинаю думать, что она — тайна успеха щенка. Если бы Джулиус был не таким противным, я гордилась бы. Соблазнение сильных существ и превращение их в оружие — особенность Хартстрайкеров.
От того, как она это сказала, Джулиус ощутил себя грязно.
— Это не то, что я…
— О, я знаю, — сказала его мать. — Даже когда ты справляешься, это случайно. Но это не важно. Твоя девушка сейчас тебе не поможет, как и Челси, которой я, кстати, запретила тебе дальше помогать.
— С чем помогать? — Джулиус старался звучать уверенно. — Использование Грегори или Челси ничего не изменит. Пока у меня это, — он сжал рукоять своего Клыка, — мы оба знаем, что меня не тронут. Стоит Грегори подумать, как он мне навредит, он застынет, как муха в меде. Вы все блефуете.
— Это не блеф, — сказал Грегори, жутко улыбаясь. — Ты забываешь. Твой трюк работает только на Хартстрайкерах, а после суток твоего управления кланом я не хочу больше тут быть, — он повернулся к их матери. — Я выхожу из клана.
— Что? — взревел Джастин, это оскорбило его больше всего. — Нельзя уйти! Нельзя перестать быть Хартстрайкером!
— Иен уходил из клана ради ночи с Белой Ведьмой, — напомнил ему Грегори. — Но у меня причина благороднее. И это ведь уже не клан Хартстрайкер, да? — он посмотрел на Джулиуса зелеными глазами. — Мы теперь его клан, а я отказываюсь считать этого червя лидером.
— Я тебя не виню, милый, — печально сказала Бетезда, опустила ладонь на его плечо. — Обычно по правилу никто не может выйти из клана живым. Но твое убийство поможет Джулиусу, а это запрещено делать Челси, и Совет еще не распущен, так что никто не может заставить тебя остаться, — ее губы изогнулись в жестокой улыбке. — Похоже, нам придется тебя отпустить.
Едва она сказала это, магия в комнате задрожала. Это была та же магия клана, которую Джулиус ощущал много раз, но странно далекая, как эхо, наверное, потому что в клане не было конкретного главы сейчас. Но, хоть магия была искажена, она еще работала, потому что Бетезда и Грегори задрожали. Джулиус ощутил это на краю разума, в месте, о котором и не знал: быстрый укол, словно натянутая леска лопнула.
— Я забыла, как это больно, — их мать прижала ладонь к голове. — Потому я приняла Иена обратно. Прогонять драконов ужасно тяжело. Если сделать это много раз, клан развалится.
— Порой исцелить что-то можно, только сломав его, — Грегори повел плечами, его зеленые глаза впились в Джулиуса. — Скажи, матушка. Если я исправлю твой сломанный клан, ты примешь меня обратно?
Боль пропала с лица Бетезды, она тут же оскалилась, торжествуя.
— С распростертыми объятиями.
Едва она это сказала, Грегори напал. Он напал так быстро, что Джулиус едва успел поднять меч. Он ощущал, что колючая магия Клыка поднялась к нему, как всегда, но Грегори не застыл. Он даже не замедлился… потому что он уже не был Хартстрайкером.
Уловка была очевидной, но знание о ней не помогало. За пару секунд, пока Джулиус понимал, что его Клык был бесполезным, ладонь Грегори оказалась на его горле, подняла его над полом. Но Грегори не успел сломать Джулиусу шею, меч Джастина сверкнул между ними.
Ладонь Грегори пропала с горла Джулиуса. Сначала Джулиус подумал, что Джастин отрубил ее. Но Грегори был быстрее, чем думал Джулиус, ведь, хоть он терял много крови, его рука все еще была на месте, когда Джастин повернулся к нему с гневным ревом:
— Ты — предатель!
— Это мои слова, — прорычал Грегори, прижимая к себе кровоточащую ладонь. — Я покинул клан, чтобы его спасти. Ты защищаешь его падение!
— Громкие слова от дракона, который там даже не был, — прорычал Джастин. — Но я был. Я видел, как Джулиус победил врагов этого клана и забрал власть себе.
— Но ты позволил ему взять ее! — завопил Грегори. — Ты предал…
— Мать проиграла! — взревел Джастин. — Она сама нас учила, что это означает, что она не заслуживает власти. Джулиус дал ей выбор, и она выбрала остаться живой. Теперь она пытается вернуть власть, и хоть я не виню ее за это, я не перестану защищать полноправного главу клана от завистливых предателей, как ты.
Его рычание в конце не повлияло так, как хотел Джастин, и Джулиус поднялся на ноги.
— Джастин! Не…
Но было слишком поздно. Его брат уже замахнулся на голову Грегори, огромный Клык рассекал воздух с волной острой магии, но произошло неизбежное. Джастин застыл.