Страница 56 из 116
Джулиус оглянулся и поспешил за ней, все внутри трепетало от предвкушения. Челси шагала решительно, и он надеялся, что она вела его в тайную комнату, где все раскроется, но она привела его в свою крохотную спальню, заперла дверь и прижалась к ней спиной, скрыв телом картину, висящую на ней.
— Это самое надежное место на горе, — сказала она. — Все еще не абсолютно защищенное, но ничего не поделать. Дай телефон.
Джулиус послушно передал прибор. Челси приоткрыла дверь и выбросила его в коридор. Джулиус невольно скривился, когда сияющий чёрный пластик ударился об каменную стену, но промолчал, Челси заперла дверь и повернулась к нему с решительным видом. Он наделся, что получит ответы. Но надежда жила недолго. Его сестра открыла рот:
— Ты не можешь освободить меня или кладку Ф.
Джулиус уставился на нее.
— Ты привела меня сюда, чтобы сказать это?
Она кивнула.
— Я не могла сказать это при Фредрике. Он надеется на тебя, убедил всю свою кладку так делать. Он старший. Другие всегда следовали за ним. Теперь он заставил их думать, что ты — их билет из-под каблука Бетезды, но это глупая мечта. Мы не можем освободиться.
Она сказала это как абсолютную правду, но Джулиус отказывался верить.
— Почему? — прорычал он. — Кладка Ф была привязана, пока еще была в яйцах. Как матушка могла…
— Это не Бетезда, — Челси опустила взгляд. — А я. Из-за меня мы в этих оковах. Потому я не могу дать тебе дарить им надежду. Не важно, как ты изменишь клан. Пока Бетезда жива, я не перестану служить ей, а кладка Ф не может покинуть гору.
Она сказала это быстро и тихо, но Джулиус не мог это осознать.
— Но… — выдавил он. — Почему?
Его сестра вздохнула и шагнула в сторону, чтобы было видно красивую китайскую акварель, висящую на двери, где юная версия Челси спала мирно, улыбаясь, словно ее ничто в мире не заботило.
— давным-давно, — сказала она, погладив пальцем чернильные кудри своих нарисованных волос, — когда я была твоего возраста, я поступила очень глупо.
Сердце Джулиуса колотилось.
— Это случилось в Китае, да?
— Многое произошло в Китае, — с горечью сказала Челси.
— Но об этом говорил Боб, — Джулиус не дал сбить себя с курса. — Кто нарисовал ее?
От вопроса Челси дернулась.
— Дракон.
Картина была интимного характера, было не сложно читать между строк.
— Ты была в отношениях с китайским драконом?
— Не говори так, словно это невозможно, — рявкнула Челси. — Я не такая скромная.
— Я не это имел в виду, — быстро сказал Джулиус. — Просто сложно представить у тебя роман в другой стране. Ты всегда такая серьезная и ответственная, а китайские драконы такие… эм…
— Замкнутые? — предложила она.
— Изолированные, — вежливо закончил Джулиус, хотя ощущал описание Челси более точным. Кланы драконов в Китае были не такими большими, как Хартстрайкер, не такими нарочито магическими, как Три Сестры, но они были все еще одними из самых сильных в мире. Где многие драконы просто вышли на публику, когда магия вернулась, китайские кланы — многие уже занимали властные места в Коммунистической партии Китая — объединились и захватили страну. Это было возможно, потому что, в отличие от почти всех кланов в кровавой истории их вида, драконы Китая бросили свои споры ради мирного объединения под одним правителем, известным как Золотой Император.
Как Золотой Император этого достиг, никто не знал. Помимо того, что они были необычно вежливыми, китайские кланы были скрытными настолько, что даже драконы поражались. Они даже не говорили с драконами из других стран, никогда не покидали Китай. Такое слышал Джулиус. Он не встречал китайских драконов, не был в Китае сам. И вряд ли побывает, ведь Хартстрайкерам было запрещено ступать на землю Золотого Императора. До этого он думал, что так матушка не давала им случайно начать войну с сильным кланом. После того, что он увидел, Джулиус задумался, не была ли причина конкретнее.
— Как это произошло? — спросил он. — И что ты делала в Китае? Не думал, что Золотой Император пускал на его территорию драконов-чужаков.
— Не сейчас, — сказала она. — Но это было давно, когда все было иначе. Тогда мать только убила Кетцалькоатля и укрепляла его старые альянсы под своим именем. К сожалению, ей нужно было делать это почти все время одной, ведь все драконы в ее первых двух кладках, кроме Боба и Амелии, умерли в бунте против ее отца. Моя кладка родилась у Бетезды первой после того, как она стала Хартстрайкер, и как только мы подросли достаточно, она стала посылать нас по всему миру.
— И она послала тебя в Китай?
— Я вызвалась, — Челси пожала плечами. — Путь был долгим и опасным, но путешествие на другой конец мира от Бетезды звучало как каникулы для меня. Это был один из лучших моментов в моей жизни. Пока все не рухнуло.
Она говорила загадочно, но Челси все еще касалась картины, как величайшего сокровища, и Джулиус смог догадаться.
— Ты влюбилась в него, да?
Челси вздрогнула, словно ее поймали у сокровищницы Бетезды, а потом тряхнула головой.
— Это так очевидно?
Он кивнул, и она снова вздохнула.
— Я говорила, я была глупой.
— Влюбляться не глупо.
— Не тебе так говорить, — рявкнула Челси. — Это был не человек, чтобы я могла его безопасно любить. Он был драконом. Я была юна, но не наивна. Я знала, с каким огнем играла, но сделала это, а потом зарыдала, когда обожглась. Если это не глупо, я не знаю, что это.
От того, как она сказала это, Джулиус скривился.
— Он был так плох?
Она удивленно моргнула от вопроса.
— Я не это имела в виду. Он не был плохим. Наоборот, в том и была проблема. Я должна была бояться, хотя бы быть настороже, но он был слишком…
— Слишком что? — спросил Джулиус.
— Милым, — закончила она с тоской в голосе, какой он у нее еще не слышал. — Милым внутри и снаружи. Умным, заботливым, чарующим, самым красивым драконом из всех, кого я видела. Даже в облике человека у него были невероятные глаза. Цвета золотых монет, красивого золота, ради которого драконы убивали. Иронично, ведь он вряд ли кого-то убивал в жизни.
— Он не убивал? — поразился Джулиус. Кроме себя, он не слышал о драконах, которые не убивали, но Челси кивала.
— Ему не нужно было, — объяснила она. — Он был старшим сыном сильного клана. Никто не осмеливался его тронуть, никто не бросал ему вызов. Даже во время засухи, когда люди забыли о нас, драконы жили как королевичи в Китае. Он даже никогда не охотился ради еды, — ее губы дрогнули. — Я была для него шоком. Дракон из нецивилизованных земель за морем, я была, наверное, самым хищным существом, которое он встречал.
— Но и ты ему нравилась, — сказал Джулиус с улыбкой. — Никто не рисует такую картину с тем, кто не нравится.
Он хотел сказать комплимент, но когда слова вылетели изо рта, тоска в глазах Челси угасла так быстро, что он пожалел, что говорил.
— Нравилась, — сухо сказала она, перевернула картину, скрывая акварель. — Больше, чем стоило, больше, чем я заслуживала. Мы оба знали, что это не продлится долго, но мы были юными и глупыми, решили, что правила нас не касались. Мы говорили друг другу, что мы другие. Под конец даже поверили в это. Но реальности плевать на мысли двух наивных драконов, и когда мы поняли, что разбивались, было слишком поздно.