Жена для престижа

- А что не так…

- Всё так. Я разве сказал, что что-то не так? Губы подрагивают, зрачки расширены… Холодный пот… У тебя шок, Ирэна? Ты меня удивляешь. Ты же уже большая девочка. Постарайся справиться. Если не справишься к тому моменту, как я начну в тебе двигаться, ты рискуешь получить дополнительные травмы и трещины. Тебе это нужно?

- Ты повернут на сексе?

- Мои коллеги удивились бы, услышав такое. Секс всегда интересовал меня чрезвычайно мало, - засмеялся мужчина, прикасаясь к моим губам. Поцелуй отвлек от мучительных ощущений; мы долго целовались, и я почувствовала, как к низу живота прихлынуло возбуждение, которое поначалу притормозила боль. Я уже готова была всё ему простить за то, как он целуется. Правда, сравнивать мне было не с чем... Затем мужчина начал двигаться; поднял мою ногу, распрямился и прижался губами к щиколотке, не прекращая движений. Я тяжело дышала; на лбу выступила испарина. Евсей замедлился, нагнулся ко мне:

- Отпусти контроль над ситуацией. Я скоро закончу, попробуй подстроиться и кончить вместе.

Я с трудом кивнула и сконцентрировала всё своё внимание на его движениях внутри себя. Какое восхитительное скольжение... Когда всё закончилось и он остановился, я охнула от удовольствия; оргазм накатил на меня медленно, но был такой силы, что я успела подумать, что рядом с таким удовольствием, действительно, всё остальное ничтожно, и он был прав насчет того, что женщина не смеет требовать к себе особого отношения в сексе, если может такое испытывать. На короткий миг ощущения достигли своего пика; я несколько раз выгнулась и упала на постель.

Когда я пришла в себя и открыла глаза, то сообразила, что он всё еще находится внутри и, опираясь на руки, жадно разглядывает мое лицо.

- У тебя был оргазм, - удовлетворенно сказал мужчина. – Даже сильный – судя по тому, что судороги были только внутри, а снаружи слабая дрожь. Ты очаровательно стонешь. Тебе надо в порно сниматься. Разбогатеешь. Понравился половой акт? Интересно, все девственницы такие? Судя по статистике прибыли населения, они потом быстро привыкают, и природа берет свое. Так и с тобой будет, не переживай.

- Чёртов маньяк… Садист херов.

- Мазохистка херова, - спокойно отозвался он.

- Если можешь, не смотри так, - попросила я еле слышно.

- Почему я не могу наблюдать за результатами своих усилий. Я всё же исследователь, – насмешливо сказал дорогой соотечественник с простым русским именем Евсей. - Не указывай мне, пожалуйста, что делать. Позволь напомнить, что это ты в моем доме, а не я в твоем.

Какая странная нотация, подумала я. Мужчина выглядел сосредоточенным; на меня он больше не смотрел. Он встал, освободил мои руки, надел джинсы, натянул футболку, накинул куртку и вышел на улицу. Я еще немного полежала, собираясь с силами; потом встала с постели и на негнущихся ногах, пошатываясь, остановилась у постели. Все мышцы вибрировали от напряжения и пережитого стресса. Интересно, как теперь надо себя вести? Что полагается делать после секса? Вымыться, незаметно одеться и как можно скорее исчезнуть из его дома? Мельком глянув, я успела заметить, что он подстелил мне под бедра полотенце, и на нем немного крови. А я и не заметила в угаре похоти. Пожалуй, по этикету предполагается сперва отстирать полотенце – это ведь чужая собственность. Я захватила его и направилась в ванну.

Немного погодя дверь в ванну открылась; мужик зашел в душ и сделал воду прохладнее, не обращая никакого внимания на недовольство на моем лице.

- Оставь это, я отстираю, - он категорично вырвал из моих рук полотенце и бросил его в раковину. Я молча смывала с себя мыло.

- Ты молчишь. Это хорошо, - похвалил он. – Я заметил, что ты любительница потрепаться не по делу. Особенно – любительница наврать.

- А ты у нас любитель мозги компостировать.

- Пьяный я становлюсь разговорчивее. Обычно я молчун.

- Не так-то ты и пьян, судя по твердости речи.

- Ты права. Выпил на этом чёртовом банкете. Со мной явно что-то не то сегодня.

- Я просто не знаю, как нужно себя вести после секса, о чем принято говорить, - извинилась я.

- Ты где остановилась - в общежитии недалеко от Медикал Плаза?

Я кивнула.

- Сейчас отвезу тебя туда. Время позднее.

- Да я такси вызову, не проблема.

- Я сказал, что отвезу. Просто решил преподать урок младшей коллеге. Вырастешь - ещё поблагодаришь меня за него.

Всю дорогу до УКЛА - Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе - мы молчали. Мне ещё казалось, что тело мне не принадлежит; словно всё это произошло с кем-то другим, и моё сознание больше не контролировало тело. У общежития возле Медикал Плаза - знаменитой площади, окружённой зданиями медицинского центра УКЛА - Евсей затормозил, протянул мне руку для будничного пожатия и с ухмылкой произнёс:

- Успехов, Ирэна. В научной... и личной жизни.

Вот так. "Успехов". Следующим вечером я уже улетала обратно в Петербург - в каком-то непрекращающемся ступоре; ни единой живой душе я за следующие шесть лет никогда не открыла то, что со мной произошло в Лос-Анджелесе после окончания той судьбоносной конференции. Евсея я винить не могла - сама так себя поставила; и всё-таки винила, что он всё не прекратил по первой же моей просьбе. Я досадовала, что мой первый опыт получился таким эмоционально холодным, не окрашенным никакими чувствами; и не могла не злиться на него - который был старше и допустил подобное с молоденькой дурой, каковой являлась я.

... Подруги, мои горе-советчицы, ошиблись: сей оригинальный опыт не привнёс в мою личную жизнь никаких изменений, оставшись однократным приключением, которое со временем за годы медицинской практики в магистратуре и ординатуре притупилось, вытесненное множеством забот. Я по-прежнему оставалась одна, гадая, могла бы я испытать хоть что-то подобное с другим мужчиной - если бы мужчина в моей жизни появился. И когда после окончания ординатуры мой научный руководитель, восхищённый моими успехами, сказал мне, что рекомендовал меня для работы в неврологическом отделении клиники УКЛА, - я не смогла отказаться, даже несмотря на позорные воспоминания.

Получив рабочую визу в Штаты, я уже знала из интернета, что клиникой неврологии и нейрохирургии заведует теперь Евсей Барбаков - милый учитель, предложивший мне незабываемый авторский частный урок в области интима. У меня оставалась надежда, что он не помнит меня: всё-таки прошло шесть лет, и если занята была я, то представляю, как был занят он; к тому же, он наверняка женат, есть дети. Садясь в самолёт до Лос-Анджелеса, я молилась, чтобы он меня не узнал... Да и отделение большое - одно из самых значительных и крупных в США; не факт, что мне вообще придётся встретиться с заведующим. Скорее уж, дело придётся иметь с его заместителем.

Конец ознакомительного фрагмента.