Страница 66 из 89
Действительно, подошли несколько офицеров. Конвоиры со свободой обломились, их никуда не отпустили, велев охранять помещение.
— Имя, звание.
— Анри Стетервиль, рядовой.
— Как по-русски?
— Андрей Александрович Мединцев. Звания нет.
— Как долго вы служите в Семнадцатом легионе?
— Несколько месяцев, почти год.
— Как попали сюда?
— Прошли через подводную пещеру до воздушного шлюза.
— Магон, сделай запрос.
— Да, монсоэро.
— Сколько вас было?
— Я, отец, друг отца.
— Они тоже служили в Семнадцатом легионе?
— Я поправлюсь. Нас распределили не в штат легиона, здесь присутствовала некая… дружина. Вот туда.
— Дружина…
Незнакомый офицер, присутствовавший при допросе, дал волю чувствам.
— И как вам дружинники?
— Не знаю… Обычные. Только поговорить с ними не о чем было.
— Конечно, не о чем. Не о своём же прошлом они будут болтать. У дружины Роб-Роя руки по локоть в крови, молодой человек. Мирных граждан македонианской столицы.
— Они брата моего убили, — подал голос Инский от двери, — и жену его. Она беременная была.
— Потому мы восстали. Потому мы сбросили узурпатора, хотя даже не знали об этом сначала.
— О чём?
— Что он убил старого императора. Нам позже открыли глаза.
— Вы о Роб-Рое Первом?
— Конечно, о ком же ещё. Дружина — его детище, замена преторианцам, которую можно было использовать против народа.
— Не знаю. Я ничего такого не заметил ни в дружинниках, ни в бывшем императоре.
— Стоп! Ты о ком?
— Как о ком? Речь шла о бывшем императоре Роб-Рое Первом.
— Ты его видел? Он здесь?!
— Вы ничего не путаете, молодой человек? Роб-Рой считается погибшим.
— Нет, он жив, — подтвердил Нивер, — появился в лагере легиона два года назад, с двумя сотнями человек своей дружины, принял командование. За два года сюда пришло ещё с полсотни человек, из других подразделений.
— Почему не докладывали?
— Батя — агент глубокого залегания, нам было запрещено выходить на связь, кроме чрезвычайной ситуации, а о гибели Роб-Роя я лично не слышал. Мы оставляли депешу в тайнике, её до сих пор не забрали. Рисковать не стали — у нас своё задание, а раскрытие было неизбежно.
— Какое задание?
— Допуск уровня А есть? И без посторонних.
— Нет. Вопрос снимается. Магон…
— Я передал сигнал, как только убедился, что говорят правду. Парни поищут, найдут.
Уверенность офицера Андрей не разделил — Пещера большая, лабиринтов много, а командующий уже от них удачно ускользал.
В помещение вошёл Анри Сейвиль. Офицеры вытянулись в струнку, тот махнул рукой.
— Это правда? Роб-Рой жив?
— Был жив до штурма, — вздохнул Нивер.
— Организовать поиск, взять живым! Высший приоритет, приказ императора!
— У нас здесь нет связи с императором, Ваше Высочество, — праэтор снова поднял правую бровь.
— Он приказывал, когда ставил задачу, — глухо произнёс принц, — перед нашим выходом.
— Вы хотите сказать, император знал, что Роб-Рой находится здесь?
— Не думаю… Он предполагал… Да, предполагал… В общем, мы задержимся здесь столько, сколько потребуется для тщательнейшей проверки всех ходов-выходов. Задействуйте все резервы. Высший приоритет.
— Да, монсоэро.
Офицеры откозыряли и покинули помещение, вслед за ними вышел и принц.
— Знаешь, Анри, а ты был прав. Как-то всё странно, — пробормотал Нивер.
— Похоже, не мы одни это чувствуем.
— Странно, что нам никто не сказал, охранять вас дальше или нет? — сказал от двери Инский.
— Нас не сняли с поста. Значит, стоим тут, — ответил ему Велтервиль.
— И последний приказ был — охранять помещение. Не задержанных, а помещение. Стоим. Перемещения разрешаю.
— Да некуда идти, — задумчиво проговорил Нивер, — надо ждать, пока остальных пленных приведут, тогда и будем своих искать.
— Логично. Землянин, ты и правда ничего не знал? Извини тогда.
— Да ладно. Вы мне ничего плохого не сделали.
— Извини. Просто, как вспомню… Четырнадцать… Семь ваших лет прошло, а они мне до сих пор снятся.
— Что у вас случилось? — поинтересовался Нивер, — Береговой?
— Да, он. Жили, работали. Ну, император сменился, так он сам этого… наследником назначил. Работы всё больше и больше, а деньги те же. Цены растут. Да ты и сам должен помнить, как тогда было.
Капрал кивнул.
— Батя в секретчики перешёл в тридцать шестом. Если бы не новая работа, нам бы тоже было плохо.
— А мы всей толпой на хорошие места пройти не смогли. Денег перестало хватать, они все шли в Стратегический Потенциал. Роб-Рой его на пять процентов увеличил! За наш счёт, конечно же.
— Это в Союзе есть такие хранилища, — пояснил Нивер Андрею, — там много чего интересного. Ресурсы, машины. Обычно туда излишки складываются, на длительное хранение. Там очень много всего. Для сравнения… Вот, возьмём земной шар. Представь, что у него на пять процентов увеличился общий доход, у всех стран сразу, и для ровного счёта умножь на пять.
— Много… А умножать зачем?
— Как зачем? У вас на Поверхности сколько народу всего?
— Шесть миллиардов… Погоди… А у вас, значит?!..
— Угадал. Впятеро больше. Тебе до сих пор никто про это не рассказал?
Нивер и охранники заулыбались, переглядываясь и наблюдая шок у Андрея.
— Где же вы тут помещаетесь?
— О, брат, — сказал Велтервиль, — то, что ты видел в здешнем куске Пещеры, ни в какое сравнение не идёт с тем, где мы живём и всегда жили. Там есть небо, чистый воздух, море.
— Воду можно прямо из моря пить, если заводы далеко, — вставил Инский, — У нас, в Береговом, нельзя, надо выезжать на природу подальше, километров пятьдесят. В воде соли немного, как в минералке из источников.
— Пятьдесят километров… — Андрей хлопал глазами.
— Только солнца нет, а так всё есть. И город не один. Тебе понравится.
— Я не дорассказал, — с лица Инского исчезла улыбка, — наши организовали шествие, протест. Мирный. Мы думали, императору не докладывают, что нам плохо живётся, вот и пошли… рассказать.
— Первое шествие разогнали полицией, — проговорил Нивер, — начались беспорядки, в город ввели дружину. И она открыла огонь. Так сейчас официально говорят и пишут.
— И ладно бы по мародёрам, которые магазины громили. Начали кварталы прочёсывать, каждый дом поквартирно. Обращались, как со скотиной. Недовольных — в расход. Брата кто-то сдал, что он был на шествии. Пришли к нему. Я не знаю, что там происходило, соседи рассказывали — тихо всё было, потом выстрел, крик и ещё два выстрела. Нас дёрнули по телефону, как родственников, через час, как полиция приехала. Лежит Пашка, руки за спиной наручниками скованы, в луже крови, рядом Эйка, лицо в крови, и на стене кровь. Эти скоты её за волосы и об стену приложили со всей дури, прежде чем убить, не посмотрели, что беременная. Дело в суде замяли. Я тогда не женат был, рвался мстить, думал в подполье какое-нибудь войти…
— Там бы тебя и взяли, — прокомментировал Нивер, — целую сеть создали для поиска недовольных. Ложные ячейки, вербовщики.