Страница 111 из 155
Спускаясь с горы, Валентина заметила длинный караван, извивавшийся по равнине. Она глянула на солнце и прикинула, сколько времени займет дорога. Поторопившись, можно иметь в запасе несколько часов! Как долго останется ей жить после того, как караван прибудет в Напур? Несколько дней? Часов? Окажется ли смерть мучительной и кровавой? Кто привяжет ее к кресту? Узнает ли о том Менгис, когда встретит она свою смерть? Он любит ее – шейх аль-Джебал, Старец Гор!
Прибыв во дворец, Валентина вымылась и умастила себя благовониями, ожидая появления гостей. Она решила устроить им пир, но присутствовать на нем не собиралась. Пусть думают, что хотят, ее это больше не волнует! Она останется в своих покоях и будет плакать, пока не выплачет все глаза, скорбя о любви Менгиса и своей судьбе.
Розалан постучала в дверь и получила разрешение войти. По глазам подруги Валентина поняла, как много вопросов вертится у той на языке, но бедуинка не стала спрашивать, где провела пять дней правительница Напура.
– Я рада, что ты пришла. Мне хотелось тебя видеть, – голос Валентины звучал твердо.
Может, поделиться с Розалан своим горем, рассказав о любви к Менгису? Нет, нечестно было бы обременить подругу тайной, хранящейся в глубине сердца. Слишком многое пришлось бы объяснять, а раскрывать некоторые секреты представлялось совершенно невозможным.
– Розалан, я получила известие, что скоро за припасами для войска прибудет Саладин. Не могла бы ты проследить за приготовлениями? Хомеда и Дагни по-прежнему следует держать под охраной. Нельзя позволить им покидать покои даже на мгновение! Если они выскажут Саладину свои соображения, добром это для нас не кончится.
Бедуинка кивнула, ее черные глаза стали серьезными.
– Не беспокойся! Хомед и Дагни по-прежнему под стражей. Для всех нас слишком многое окажется под угрозой, если они встретятся с Саладином.
– Скажи Ахмару, нельзя допускать, чтобы кто-то из гостей увидел их. Никто не должен даже знать, что они во дворце!
– Ахмар не позволяет им покидать своих комнат. Наша тайна останется нераскрытой!
«Но останутся ли нераскрытыми мои тайны?» – подумала Валентина.