Страница 18 из 45
— Так вы босс?
— Называйте меня просто другом, — сказал бородач любезным тоном, — мне известно, что вы сделали. Справились вы с заданием великолепно, понимаете, и Рельф и Кирби стали ненадежными. Кирби напортачил, провалил дело в комнате нашей приятельницы, не так ли? Единственное, что от него требовалось, это осторожно положить портфель, а он поднял такой шум, что полиция сразу узнала о его посещении. Нервы у него были не в порядке, не так ли, Майкл?
— По всей вероятности.
— Ну, а Рельф вообще устроил цирк на Стрэнде, — ворчливо продолжал бородатый. — Все было бы превосходно, если бы он ограничился руганью, но завязать драку с полицейским было равносильно тому, что он громогласно объявил о своих истинных намерениях. Что касается вас, то вы справились со своими поручениями превосходно. Для того, чтобы затеряться среди полицейских, требуется выдержка. Майклу придется некоторое время посидеть взаперти, пока не придет в порядок его физиономия.
Он вытащил из внутреннего кармана пачку денег.
— Здесь сотня, — сказал он, — поделите поровну. Разумеется, это только на первый случай, вам причитается гораздо больше. Мы зарабатываем очень хорошо.
Майкл протянул руку к деньгам. Два верзилы глядели на них голодными глазами.
— Да, а что мы сейчас будем делать? — спросил Майкл.
Бородач улыбнулся.
— Дорогой Майкл, чем меньше вы будете знать, тем лучше для вас. Вам будет точно объявлено ваше задание, и вы будете за него щедро вознаграждены. Это превосходная организация. И Кирби и Рельф знали чуточку больше — отсюда все неприятности. Поделите немедленно деньги, Майкл, а то другие подумают, что вы хотите себе присвоить большую часть.
Майкл неторопливо разложил деньги на три пачки по тридцать три фунта, отложив отдельно сотый.
— Это для Топси.
Свою пачку он сунул в карман. Парни схватили тоже по пачке.
— Я собираюсь послать за вами после наступления темноты, Майкл, — продолжал бородатый. — В отношении такси не беспокойтесь. Его не найдут. А когда найдут, оно будет другого цвета. Если бы не одно лицо, я вообще был бы совершенно спокоен. Не знаю, что и говорить про нее. Все зависит от того, каково ваше мнение об ее умении держать язык за зубами.
Самый высокий парень удивился.
— Вы о Топси?
— Нет, с Топси все в порядке, — махнул рукой бородатый. — Я думаю о девушке со второго этажа. Я не люблю убивать. Неприятно прибегать к этому, но одна лишняя смерть погоды не делает. И вам будет спокойнее. Меня она не знает, так что я ее не опасаюсь. Вы — другое дело. Полиции вы не могли бы рассказать про меня при всем своем желании, так что решайте сами. Прошу только одного: если посчитаете необходимым убрать ее с дороги, не тяните с этим делом.
Они кивнули. Бородач поднял глаза к потолку. Как раз над ними находилась Сайбил Леннокс.
— Вы можете представить дело так, как будто произошло самоубийство, — продолжал он с задумчивым видом. — Неплохо бы подстроить так, чтобы у полиции сложилось впечатление, что Рэнделла убила она сама.
— Пистолет Кирби у сыщиков, — напомнил Скотт.
— Им известно, что он стрелял в полисмена, но что это его пистолет — они не знают. Пистолет принадлежал Сайбил. Это им нужно доказать. Когда-то ей внушили, что ей надо иметь такую игрушку для самозащиты. Так что если бы у нее в комнате остался пистолет, соответствующий выпущенным пулям, было бы совсем неплохо! Полиция всегда хватается за очевидное, даже если это очевидное не вяжется со всем остальным. В конце-то концов, нашли же они кое-что из содержимого портфеля Рэнделла в ее комнате. И после этого она сбежала. Если она умрет, то ей не удастся рассказать полиции, почему она это сделала, не так ли? На случай, если вам понадобятся пули, то вот они. — Он положил на стол маленький пакетик, завернутый в коричневую бумагу. — Помните, Майкл, я пришлю за вами сразу же после наступления темноты. А остальные могут уйти отсюда в любое время. Да и Топси лучше бы уйти пораньше.
— Где мы сможем вас разыскать? — спросил верзила.
— Нет, нет, это излишне, — усмехнулся бородач, — я сам вас разыщу. Только больше не ходите в гараж Вигнолла, а справляйтесь в салоне Джо на Мидл-Энд-роуд.
Он вышел из комнаты энергичными шагами, маленький и быстрый.
Когда за ним захлопнулась дверь, три пары глаз устремились в потолок.
Майкл сказал:
— Нам придется ее прикончить.
— Это вовсе не так просто, — возразил один из парней. — Фараоны на милю чуют подложное самоубийство.
— В ее комнате газовый камин, — напомнил третий парень.
— Послушайте меня, — заговорил верзила, — этот тип разрешил нам сматывать удочки, когда угодно. Так чего ради ломать голову из-за девчонки?
— Что верно, то верно.
— А Майклу нельзя нос высунуть.
Майкл Скотт щелкнул зажигалкой, закуривая сигарету. Потом он задумался и притронулся к тем местам, где на его лице все еще был пластырь.
— Так что, вы решили, что я один должен прикончить малютку? А чего бы нам сейчас не перерезать ей горло, а?
— Нет, брат, этот номер не пройдет! Нас могли видеть, когда мы сюда входили, могут заметить и как мы будем отсюда выходить. Бородач прав: нужно, чтобы она наложила на себя руки.
— Что ж, попытаюсь, — зевнул Майкл. — Придется уложить ее баиньки, а потом открыть газ. Как бы это ее усыпить, а? Бородач этого не предусмотрел, нет? — Он противно захохотал.
— Он не предусмотрел, так другие подумали, — проворчал верзила, засовывая руку в жилетный карман и вытаскивая оттуда стеклянный тюбик, в каких аптекари обычно отпускают аспирин. Он вытряхнул на грязную ладонь две малюсенькие таблеточки.
— Это морфин. Он знал, что он у меня есть.
Сайбил Леннокс беспокойно заворочалась на огромной двухспальной кровати. Она лежала, вытянувшись во весь рост, заложив руки за голову, и прищуренные глаза смотрели на маленькое окошко.
Ее туфли валялись на полу. Колени были прикрыты стеганым пуховым одеялом. Обстановка в комнате была отвратительная. На стенах красовались выцветшие обои. Сайбил знала, что дом находится в Харлингхэме на какой-то боковой улочке, неподалеку от теннисного клуба, но на этом ее познания заканчивались. Накануне вечером ее привезли сюда. Привез ее Майкл, которого она великолепно знала. Через него она иногда получала задания. Если не считать нескольких минут, когда к ней поднялся Майкл, она все время была в полном одиночестве. Видела она мельком еще двух каких-то типов и неряшливую служанку по имени Топси. Сайбил знала, что ей скоро скажут, что делать дальше, знала, что ей придется подчиниться: не имело смысла действовать по собственной инициативе.
Она услышала, как заскрипели ступеньки под чьими-то ногами.
Было около пяти часов. Значит, она пробыла в этом месте целые сутки.
Скрип усилился. Сайбил знала шаркающую походку Топси. Служанка вошла, задыхаясь от напряжения. В руках у нее был поднос с чаем. Она опустила его на стул. Из носика чайника выплеснулся кипяток. Кроме молока и сахара, на подносе она принесла хлеб с маслом, причем хлеб был нарезан толстыми кусками, а масло едва намазано. Топси засеменила назад.
Сайбил с отвращением посмотрела на бутерброды, но чаю ей хотелось. Она было потянулась к молочнику, но заметила, что в чашке уже имелось молоко. Не усмотрев в этом ничего особенного, Сайбил налила из чайника кипятка и положила две ложки сахара. Она отпила. Чай был очень крепкий и ей пришлось добавить еще сахару. Закончив первую чашку, она налила себе вторую.
Очень скоро ее стало клонить ко сну.
А через полчаса она уже крепко спала.
Вошел Майкл и прислушался к ее дыханию: ровное, спокойное. Он постоял, посмотрел на девушку, кривовато улыбнулся, подошел, потряс ей руку, потом плечо. Она не просыпалась. Тогда Скотт резко ударил ее по лицу. Удар оставил красный след, который постепенно стал бледнеть, но тоже не разбудил спящую. Улыбка Скотта превратилась в злобную усмешку. Неторопливо он натянул пару нитяных перчаток, прошел к туалету, на котором лежал ее саквояж, и высыпал в него три пули, оказавшиеся в коричневом пакетике бородатого.