Власть и Крах

— Я устал, — объявил он, вставая.

Ихсан вскочил со своего места, чтобы предложить Султану свою помощь. Все Визири встали и поклонились.

— Давайте покончим с этим на сегодня.

— Как пожелаете, Эфендим, — сказал Великий Визирь, кланяясь.

Макрам отошёл в сторону, когда Султан проходил мимо. Его сенешаль открыл двери Зала Совета и пристроился позади, когда Султана и Ихсан вывели Султана из зала. Макрам и Тарек последовали за ними, но, оказавшись за пределами зала, они отступили в сторону, пропуская мимо себя Визирей, а Макрам наблюдал за ними, пока не скрылся из виду Султан и его дочь. Он хотел побежать за ней, поговорить с ней и убедить её, что он может сделать то, что он утверждал.

Великий визирь последним вышел из зала и остановился перед Макрамом, слегка опираясь на свой посох. Он улыбнулся, и Макрам подумал о том, чтобы встретиться с этим человеком взглядом и снять с него все барьеры, ментальные и магические, чтобы посмотреть, сотрёт ли это самодовольное выражение с его покрытого шрамами лица. Но это означало бы раскрыть свою силу, а он и так был достаточно неосторожен. Он сомневался, что Великий Визирь будет столь же сдержан, как Принцесса-султан.

— Я должен предупредить тебя, Агасси, — тихо сказал Великий Визирь, — Султанша всю жизнь тренировалась в попытках перехитрить меня, и всё же ей это не удаётся. Её мать была самой блестящей женщиной, которую я когда-либо знал, и её дочь отлита по тому же образцу. Будь я на твоём месте, я бы не стал тратить свои усилия на то, в чём не могут преуспеть даже лучшие и умные.

— Ммм, — произнёс Макрам.

Страстное желание высвободить свою силу и посмотреть, как человек обмочится от страха, было настолько сильным, что ему пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться.

— Считайте, что она ведёт честную игру, а я никогда этого не делал. Что она ненавидит насилие, а я был воспитан в нём.

— Ты же не хочешь стать моим врагом, Агасси, — Великий Визирь улыбнулся, но напряжённость его челюсти и бровей выдавала ложь. — Я контролирую Совет. И поверь мне, когда я скажу тебе, что, хотя её очарование велико, она предаст тебя при первой же возможности, которую увидит, чтобы добиться того, чего хочет.

Его глаза буквально горели огнём, его пламя билось о границы радужной оболочки. Жар его силы окутал их, заставив кожу Макрама покрыться испариной. Он никогда не встречал огненного мага, который не был бы агрессором.

— И чего же она хочет?

— Корону отца.

Макрам подумал, что ему замечательно удалось скрыть своё удивление.

— Спасибо за совет, Великий Визирь, но я здесь, чтобы обрести союзников, а не врагов.

— Выбирай очень тщательно, Агасси, — сказал он, повернулся и захромал прочь.

— Он с твоим братом хорошо поладил бы, — сказал Тарек.

Макрам нахмурился. Его брат был магом огня до мозга костей. Тиран, темпераментный, часто не желающий слушать других. Макрам всегда прощал его недостатки; в конце концов, они были братьями, и никто не был идеален. Это были вещи, которые можно было исправить, которые могли бы осесть в нём с возрастом.

Но вот только сейчас он понял, что у его брата больше общего с Великим Визирем, которого Макрам недолюбливал, чем с Султаном, которым Макрам восхищался, и это беспокоило его. Они с братом всегда сталкивались лбами, пытаясь подтолкнуть Саркум в разные стороны, пытаясь выиграть битву воли и направить другого.

Но Султана… Они столкнулись лбами, но, по крайней мере, они двигались в одном направлении. По правде говоря, были моменты, когда она следила за ходом его мыслей ещё до того, как он заговорил, и это было совершенное, гармоничное слияние.

— Объясни мне, как мы собираемся захватить дворец размером с небольшой город всемером. Я задыхаюсь от предвкушения, — сказал Тарек после того, как Макрам слишком долго задумчиво посмотрел в ту сторону, куда ушла Султанша.

— Ты читал книгу Эдиза Рахаля.

— Пятнадцать оборотов назад. Поможет ли это нам?

Макрам предостерегающе прищёлкнул языком.

— Какой смысл читать книги, если ты не утруждаешь себя запоминанием того, что в них написано?

Справедливости ради он прочитал книгу несколько раз с тех пор, как она была впервые предоставлена им для изучения. Он восхищался тактикой этого человека, его дерзостью, его способностью обращать неблагоприятные ситуации в свою пользу, что, когда это было необходимо, он был совершенно готов к мошенничеству. Именно так он захватил дворец во время битвы при Нарфуре.

— В тот день, когда мы наблюдали за аудиенцией гильдии, ты помнишь пленника, которого они привели со Скал?

— Помню, — Тарек вздрогнул.

— Они подняли его накануне вечером, потому что от Скал до дворца долгий путь, — сказал Макрам. — Это значит, что я знаю что-то, чего не знают они.

ГЛАВА 11

Самира быстро шла впереди Макрама и Тарека, ведя их в ту часть дворца, которую Макрам ещё не видел. Они находились в западной половине, расположенной на краю утёса, который тянулся вдоль дворца и за его пределами, где тюрьмы, невообразимо называемые Утёсами, были вырыты в скале под дворцом. Самира провела их в конец коридора и к арочным дверям, инкрустированным перламутром в виде спиралей, изображающих Колесо.

Двери открылись в огромную круглую комнату, являющуюся внутренней частью одного из куполов. Книги скрывали стены от посторонних глаз вплоть до купола, ярь-медянка которого выдавала его возраст. Макрам подозревал, что его строительство предшествовало Расколу, как и в случае с большей частью дворца. Узкий деревянный балкон проходил по окружности комнаты над ними, и лестницы были размещены периодически как на нижнем уровне, так и на балконе, обеспечивая доступ к полкам и бесчисленным книгам.

Султана сказала, что библиотека почти утеряна, а многие книги сожжены. Он задавался вопросом, как могло быть больше книг, чем уже было. По сравнению с ними, королевская и академическая библиотеки Саркума казались маленькими личными коллекциями.

Напротив входа ряд арочных окон окружал такую же дверь, полностью застеклённую, с дверями, распахнутыми навстречу заходящему солнцу. Через них было видно море. Суровое и почерневшее, а солнце — пятно охры на горизонте. Каменный балкон выступал, нависая над скалами под ним.

Макрам последовал за Самирой в дальний конец комнаты. Скамейки были расставлены между каждым рядом полок и перед каждым книжным стендом. Тут не было столов, а деревянные рейки, соединённые вместе в форме буквы Х, предназначались для размещения одной открытой книги. На том месте, перед которым остановилась Самира, лежало несколько открытых книг, которые перекрывали друг друга. Стопка книг ненадежно покоилась на полу, ещё одна книга лежала на скамье, рядом с ней страницы с заметками.

— Вы можете подождать здесь. Она скоро вернётся. Пожалуйста, угощайтесь кофе и едой.

Она протянула открытую руку к центральному столу, на котором были накрыты подносы с блюдами.

— Спасибо, — сказал Макрам, и Самира поклонилась.

Когда она ушла, он сел на скамейку перед трибуной. Тарек остановился у стола и осмотрел поднос с едой. Он выбрал жареную котлету с фалафелем и, откусив кусочек, издал одобрительный возглас. Макрам начал вынимать книги из стопки, изучая их обложки и внутренности в поисках названий.

— Что ты ищешь? — спросил Тарек, подходя ближе.