Страница 61 из 130
Узор вышел впечатляющий — металл словно порос полупрозрачной подсвеченной неоном плотью. Патроны же стали выглядеть как… впрочем, неважно — главное, чтобы пронзили горящую суку насквозь.
Снаружи грохнул мощный взрыв, а темноту каземата озарила молния. Как оказалось, это сломался клинок Лиайн под напором огненного фламберга. Эльфийка рухнула на спину, Картер поставила ей ногу на грудь, поднесла острие к шее и громогласно рассмеялась:
— Вот и все, ушастая нечисть. Этот остров будет моим, а за ним — и весь Авилан! Я порабощу вас всех до единого и захвачу этот жалкий мирок.
— Не так быстро, — я вышел на стену и хлюпнул затвором. — Сперва захвати-ка это.
Пулемет изрыгнул поток сияющих пуль, напоминающих не то розовые трассеры, не то лазерные лучи. Шквал огня буквально похоронил под собой гадину — плотность и точность пальбы вышла такая, что глаза заслезились от сосредоточенного в одной точке свечения.
Я видел лишь крылатый силуэт, и с каждой секундой крылья все больше напоминали решето. Генриетта попыталась заслониться мечом, но даже широкий клинок не мог никак ей помочь.
Американка сгорбилась и попятилась, точно под могучим ветром, что нес в лицо раскаленный песок. Попятилась, покачнулась и села на задницу, и только воткнутое в грунт оружие уберегло от окончательного падения.
У меня же самого чуть не выросли крылья — каждая клеточка дрожала от безудержного экстаза и восторга, потому что до победы оставалось всего ничего. Я спасу Анри. Спасу эту землю. И затем — освобожу и Авилан.
И когда уже начал фантазировать о нашем отдыхе на горячих источниках, пулемет внезапно затих — кончились патроны. И как вскоре выяснилось, даже целой ленты не хватило, чтобы прикончить гребаного феникса.
Но подрал эту курицу весьма серьезно. Ее от волос до лодыжек усеивали жженные пятна — как от паяльника, а кипящая кровь заливала все тело. Несмотря на столь тяжелые раны, полковник выпрямилась, опираясь на меч, и расправила крылья.
И я к ужасу заметил, что раны и кровь попросту сгорают и осыпаются мелкими пеплом, не оставляя после себя даже шрамов. Да ты, сука, бессмертная, что ли? Или эромантия — плохая замена вкачанной в топ Воде?
— Глупый маленький мышонок… — Картер осклабилась. — Ты жив лишь потому, что Ирма попросила тебя поймать. Но при том добавила, что руки и ноги ей не особо нужны. Так что сейчас я тебя, русака вонючего, слегка укорочу, чтобы не носился, где попало и не лапал своим ручонками то, что не нужно.
Янки шагнула ко мне с грацией терминатора. Ну и что теперь делать? Где искать патроны? И есть ли в них вообще смысл?
Попал — так попал, блин. Но унывать нельзя. Надо искать выход — он есть, пока я дышу, покуда бьется сердце. Выхода нет лишь у трупа, так что — не отступать и не сдаваться. Не отступать — и не сдаваться…
— А-а-а!!! — Анри с громким воплем кинулась на бестию, схватив нож двумя руками и занеся над головой.
Полковник не глядя махнула кулаком и сшибла храбрую француженку навзничь. Склонилась над ней, схватила за горло и оторвала от земли.
Подруга захрипела, затрясла ногами, но все попытки освободиться оказались тщетны — тварь держала ее, как гидравлическими тисками.
— Спускайся, — с усмешкой велела захватчица. — Сопротивляться бесполезно — только устанешь. А фрау ты нужен бодрым и полным сил.
— Дерись, — распухшими губами прошептала Дюран, заливаясь слезами и кровью из разбитого носа. — Отомсти за всех нас…
Глава 23
Ну, тварюга… Меня аж затрясло от ярости. Ну, гнида. Я тебя достану, мразь. С того света вернусь — и достану…
По руке скользнуло что-то теплое.
Опустил глаза и увидел, как из груди ползет плоское ребристое щупальце, похожее на язык — пряммиком к приемнику для патронов.
И стоило ему оказаться внутри, как розовые «мышцы» вновь ожили, напряглись и мерно задрожали, наполняя оружие мистической силой. Что же… магия постигается разумом, рождается сердцем и направляется волей.
Которую можно усилить артефактом. В данном случае — большой железной волшебной палочкой. И сейчас я тебе устрою полную авада кедавру, сволочь.
Картер тоже все это увидела и отбросила Анри в сторону, как тряпичную куклу. Стиснула меч, махнула крыльями и с короткого разбега прыгнула прямо на меня, чтобы поразить единственным ударом.
И как только гадина оказалась напротив, утопил гашетку и выпустил такой шквал, что американку сдуло, что пушинку, и впечатало в стену напротив.
И теперь я давил суку до конца, пока не закружилась голова, и не закололо под ребрами. Но к моменту, когда сила иссякла, Генри выглядела именно так, как и должен выглядеть человек после расстрела из тяжелого пулемета.
Ее просто разодрало на куски, а белая кладка окрасилась крупными темными пятнами. И среди бурой каши блестел здоровенный — с бычье сердце — кристалл манорода.
Уж не знаю, на сколько бы он потянул — может, на две тысячи опыта, может — на все пять. Но сейчас в нем куда больше нуждалась королева — Лиайн медленно умирала на руках у няньки, а верные эльфы встали вокруг нее на колени и склонили головы.
Я осторожно взял трофей, сел подле эльфийки и вложил камень ей в ладони. Тот сразу вспыхнул голубоватой дымкой и впитался в кожу. Веки девушки задрожали, и она к всеобщей радости открыла глаза.
— Бой еще не закончен, ваше величество, — встал и протянул руку.
— Верно, — она встала сама — да столь споро, словно и не загибалась миг назад от смертельного истощения. — Нужно освободить шахту и порт.
— И это еще не все. Ирма фон Винтер, похоже, жива. И твоя сестра — тоже.
— Не называй эту гадюку моей сестрой, — в гневе прошипела мятежница. — Но где они? Здесь только пепелище.
Я подвел соратников к спуску в подземелье. Проем полностью завалило обугленными стропилами, но те успели остыть, так что на расчистку ушло минут десять. Колдунья и жрицы зажгли в ладонях золотые огни, и отряд осторожно спустился по ступеням.
И стоило первому эльфу ступить в коридор, как его тут же сразила револьверная пуля. Лиайн ответила ударом сгущенного воздуха — более щадящим вариантом взрывной волны. Стрелок кубарем откатился аж до самой кладовки и глухо застонал.
Мятежники без лишней скромности залили коридор свинцовым огнем, паля во все, что хоть немного напоминало человеческую фигуру. Выстрелы били по ушам молотками, но это никого не останавливало — вспышки озаряли оскаленные зубы и перекошенные гневом лица. Эльфы мстили, а мстить они умели пусть и не люто и страшно, но неотвратимо.
— Хватит!
Королева стукнула посохом, и грохот тут же стих. А когда за ним исчез и гулкий звон, вдали послышались усиленные эхом стоны. Айлейн поймала целую банку маслин и щедро пустила сок, но все еще сжимала в руке «кольт». И даже попыталась подстрелить ненавистную родственницу, но та потоком ветра вырвала оружие и отшвырнула во мрак.
— Будь ты… проклята, — подыхая, прошипела предательница.
За моей спиной раздался тихий всхлип. Талиан подошла к мучительнице, села подле на колени и уронила лицо в ладони.
— Как ты могла? — сквозь слезы прошептала жрица. — Я же принимала роды у твоей матери. И воспитывала до первой крови, пока тебя не забрали в храм. Что с тобой случилось? Почему ты канула во тьму?
Девушка лишь пьяно мотнула головой и усмехнулась. Смешок быстро перешел в надсадный кашель, и пол оросили свежие капли.
— Я все сделала правильно, — прошипела в ответ. — И ни о чем не жалею.
— Айлейн Сребровласая, — строго сказала Лиайн. — Властью, данной мне моим отцом, я обвиняю тебя в предательстве своей родины, народа и многочисленных преступлениях против самой сути Жизни, которой мы безраздельно следуем. Наказание, которого ты достойна — лишь одно. И я лично приведу приговор в исполнение.