Эромант. Система Соблазнения

— Как-то душновато стало… — Маша помахала ладонью на шею и грудь.

— Это я от волнения. Как нервничаю — сразу начинаю высокопарно изъясняться.

— Да я не про это… Правда, жарковато. Откроешь окно?

— Ага, сейчас…

Окна, похоже, не открывали со времен царя Гороха. Ручки даже не заржавели, а покрылись солью от высохшей влаги. Да и сами деревянные рамы — то еще удовольствие.

Уж сколько проблем бывает с неухоженным пластиком, но дерево даст ему тройную фору. Пока все это отковыривал — да так, чтобы еще и не сломать — ушло минут пять. Справившись, шумно выдохнул, оттряхнул ладони и обернулся с торжествующей улыбкой.

Мария сидела на кровати в бесстыдной позе в одном кружевном белье традиционной расцветки.

Заметив мой ошеломленный взгляд, негодница встала на четвереньки, прогнула спинку и тихо сказала:

— Мяу.

Глава 37

— Мяу? — с удивлением приподнял бровь. — Всегда думал, что ты волчица, а не кошка.

— А ты подойди ближе, — Мария оскалилась и томно зарычала. — И узнаешь, кто я на самом деле.

— А не укусишь? — улыбнулся и расстегнул пояс.

— Разумеется, укушу. А еще поцарапаю.

Стоило шагнуть к ней, как девушка ловким приемом швырнула меня на кровать и села сверху. Рванула лифчик, освободив своих крошек-трешек, схватила запястья и подалась вперед — так, что набухшие соски в окружении аккуратных розовых ареол оказались прямо перед лицом.

Я тут же взялся за дело, посасывая и покусывая твердую плоть. Маша тихо застонала и задвигала тазом, и даже через два слоя одежды эта ласка весьма возбуждала.

Не в силах больше терпеть, княжна отстранилась, разодрала на груди рубаху, стащила брюки и хотела уже снять кальсоны, но я схватил ее и бросил на себя. Поцеловал во влажные губы, но блондинка довольно быстро отпрянула и продолжила попытки избавиться от белья.

— Не так быстро, — поймал ее снова.

— Здесь я решаю, когда начинать, — проворчала морячка. — И я хочу прямо сейчас.

— Вот, значит, как? Ну, тогда держись.

Хотел сбросить ее в сторону, но не рассчитал силы, и Мария грохнулась с кровати. Да так удачно, что потащила меня за собой.

Благо, койка низкая, падения никто и не заметил, зато теперь я оказался сверху и, воспользовавшись легким замешательством, уложил красавицу на лопатки.

— Попалась? — принялся осыпать поцелуями шею, щеки и покусывать за мочки. — Кто сверху — тот и прав.

— Что же… — она хищно улыбнулась. — Учту.

Мое главенство длилось недолго — Маша обхватила за талию бедрами так, что чуть глаза не лоб не полезли. От боли я ослабил хватку, и тут же сам оказался на спине.

Княжна открыла рот, и на кончике языка блеснул ледяной кубик. Сжав его в зубах, прильнула ко мне и стала водить ледышкой по груди, постепенно смещаясь в сторону пресса, и от такого приема в затылок впились холодные иглы, а кожа покрылась мурашками.

Девушка катала кубик по моим кубикам, а я зажмурился в предвкушении дальнейшего веселья и не заметил, как предплечья покрывает влага. А когда почуял неладное, было уже поздно метаться — вода замерзла и превратилась в самые настоящие оковы.

Причем колдунья сгустила их таким образом, что влага проникла меж досок пола и надежно заякорилась под ними. А если учесть, что доски приколотили гвоздями, то надежды на грубую силу не стоило и питать. Маша исполнит свою задумку гораздо раньше, чем лед растает, и я смогу его сломать.

— Настоящий капитан всегда использует хитрость, — она чмокнула меня в губы и с победоносной улыбкой стянула кальсоны, выпустив змея на волю. — Черт… вот это калибр. Каждый раз впечатляет.

Девушка скинула трусики, раздвинула блестящие губки и нацелилась на полный контакт. Я же в свою очередь поднапрягся и пустил дугу между рук с расчетом, что близкий разряд оплавит ледяные кандалы. План сработал, и молния не только растопила лед, но и на миг ослепила блондинку.

Княжна отпрянула и заслонила глаза, а я с треском и грохотом освободился и борцовским броском опрокинул подругу ничком. Заломил руку за спину, навалился сверху и пристроил главное орудие аккурат промеж накачанных булок. Но входить не стал — лишь легонько елозил меж ними, попутно намотав длинные светлые пряди на кулак и обдав шею горячим дыханием.

— Зараза… — морячка поморщилась. — Щекотно.

— Я и не так еще умею… У нас вся ночь впереди.

— Не мучай меня, — она приподняла попу так, что прижала пушку к животу. — Войди.

— Думал, тебе нравится жестче, — остановился, потому что в таком положении ствол мог разрядиться без особого труда.

— Жестко — не значит долго. Входи!

— Здесь я решаю, когда начинать, — с ухмылкой вернул ее же фразу. — И я хочу как следует с тобой позабавиться.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора.

В затылок прилетел снежок — не сильно, но вполне достаточно, чтобы я слетел с девушки и ткнулся лбом в ковер. Княжна тут же вскочила, махнула рукой и вырастила в ладони короткий ледяной меч с затупленным лезвием. Я же зажег меж пальцев две искрящиеся дуги — хоть и совсем для ближнего боя, зато если раз попадет — мало не покажется.

— Потанцуем? — блондинка со свистом выписала финт.

— Обычно с танца начинают, — пожал плечами, — но раз уж так вышло — защищайся.

Мне не было никакого резона устраивать бешеные пляски в узкой комнатушке, где у Марии имелось полное преимущество за счет длины меча. Поэтому решил сразу перевести схватку в партер и кинулся на подругу, как медведь, вот только и она оказалась не лыком шита.

Клинок разбился о голову (чего я вообще не заметил), и мы сцепились посреди спальни, как два сумоиста. Маша при том перехватила запястья, мешая достать током, я же старался измотать ее и взять обессилевшей, но сдаваться так просто никто не собирался.

В попытках перебороть друг друга мы опрокинули стол, сломали (моей спиной) дверцы гардероба, проломили (задницей Марии) койку, сорвали занавески (накрутившись на них, как пряжа на веретено) вместе с карнизами и учинили немалый бардак по мелочи.

Однако затем мне все же удалось изловчиться и ужалить подругу в бедро. Та зашипела и упала на колено прямо передо мной.

Тут же вцепился в загривок и нацелил торпеду на верхний шлюз, как вдруг девушка резко нагнулась, схватила меня за лодыжки и рывком опрокинула на пол.

Не дав опомниться, навалилась сверху, навелась рукой на цель и одним движением насадилась на всю длину. Раздался тихий вскрик, проступила кровь, и я всерьез забеспокоился за целостность уздечки, однако внутри было настолько мокро и скользко, что все опасения вмиг развеялись.

— Я победила, — торжествующе произнесла морячка, задыхаясь от напряжения и содрогаясь от страсти.

— Ты выиграла бой, но война еще не закончена, — процедил сквозь стиснутые зубы, потому что от каждого движения по телу волнами разливался такой кайф, что голова шла кругом. — Посмотрим, кто первым придет к финишу.

— А, так у нас тут троеборье, — подруга закусила губу. — Что же, я взяла поединок — возьму и гонку.