Страница 40 из 71
Арабские записки
13 августа. Существует легенда. Когда Бог второй раз пришел на землю, он взялся за ревизию своих владений. Пролетая над Америкой, Господь подивился необратимым переменам -понастроили небоскребов, мостов и "Макдоналдсов". Европа разочаровала его Эйфелевой башней, автомобильными пробками, сосисками с пивом и ночными созвездиями кабаре. Добравшие! до Йемена, Господь обрел наконец тихое пристанище. "Вот, – облегченно заметил он, – вот место, где за две тысячи лет ничего не изменилось".
Положа руку на сердце, могу заверить, что легенда недалека от правды. В Йемене, действительно, можно услышать тысячелетний скрип планеты, которая трется о свою изношенную ось. Ступая на желтую библейскую землю Саны, города, основанного еще сыном Ноя Симом, и чуя вкрадчивый запах канализации, можно смело переводить часы на несколько веков назад. Эту древнюю, усталую страну с нетронутой культурой населяет столько воспоминаний, что она предпочитает держаться за прошлое, когда античные географы называли Йемен "Счастливой Аравией", чем строить настоящее. Скидывая вчера в чемодан вещи, я похвасталась мужу: "Вообрази! Там живет плащеносный павиан!" – "А пальтоносного коня там нету?" – рассеянно осведомился он, не отрываясь от газеты. "Нет, коня в пальто нету, – с сожалением ответила я.
– Зато водится зебувидная корова, горбатая, как верблюд".
Этикет путешествий по арабским странам. Давно разработан русскими. В качестве любимого "наркотика" для йеменских друзей, учившихся в бывшем Советском Союзе, хорошо захватить с собой сало, – несмотря на скверное отношение Мусульман к свинине, салом дорожат как первой Русской любовью. Памятуя о сухом законе, необхоДимо затариться водкой. Правда, в количестве. Двух бутылок, на таможне все равно отберут из-Иц1ек. Есть еще проверенный способ – переливать спиртное в пластиковые бутылки из-под кока-колы. Вкус к нелегальщине сидит у русских в крови. Меня выловили в самолете йеменской компании, когда я чересчур часто прикладывалась к невинной на первый взгляд бутылке пепси. Полагаю, у меня подозрительно блестели глаза. "Что это у вас?" – строго спросил стюард, я с детства не умею врать и честно ответила: "Водка". – "Немедленно спрячьте, вы оскорбляете чувства мусульман". – "Интересно, с каких это пор пепси оскорбляет ваши чувства? В конце концов, мы находимся в воздухе". – "Не забывайтесь, вы на борту йеменского самолета. Стыдитесь, мы пролетаем Мекку", – заметил он, указывая на иллюминатор. В самом деле, внизу сверкала звезда великого города. Первое, что удивляет новичка в Сане, столице Йемена, – это хроническая одышка. Трудно подняться даже на второй этаж, не запыхавшись. Город расположен на высоте 2100 метров, и нехватка кислорода составляет 25%. Вода здесь кипит при 80 градусах, что затрудняет, например, обычную варку картошки. Ворота старого города запирались ночью на ключ, словно в сказке, еще каких-нибудь тридцать лет назад. За толстой глинобитной стеной начинается своеобразный музей йеменской архитектуры: скопишь средневековых восьмиэтажных каменных домов, источающих прохладу. Хитроумная комбинация узких, как щели, улочек заполнена ярмарочной суетой. Здесь можно купить все дары земли* плоды рук человеческих. Старый город испускает сложное благоухание – волнующий запах пряностей, ароматы йеменского чая с кардамоном и корицей и киша (отвар кофейной шелухи, по вкусу напоминающий смесь кофе и чая), запахи свежего хлеба, жаренных в масле сладостей и запах гнили, исходящий от мусорных куч. Здесь продается свежее масло, которое сбивает верблюд, двигаясь вокруг маслобойки. В ряду специй от перца першит в горле. Ввинчиваясь в пеструю толпу, бродят западные туристы, выпытывая у старых стен их тайны в надежде услышать тот самый шепот веков, который им посулили туристические фирмы. Они толкутся у лавок, где продается серебро и оружие VIII-XIX веков – мушкеты и карабины за какие-нибудь 30-50 долларов. Некоторые делают на этом бизнес – скупая в Сане за бесценок оружие и продавая его европейским коллекционерам за сумасшедшие деньги. В старом городе узнаются последние сплетни, а в харчевнях заключаются торговые сделки. Изредка на воротах вывешивают отрубленные за воровство руки в назидание остальным. Последний раз, когда семь отрубленных Рук, гниющих под солнцем, украсили вход в старый город, изумленный шепот зевак вызвал массивный золотой перстень, оставленный на толстом мужском мизинце.
Йеменцы обычно не выходят на улицу без Джамбии – кривого, с широким лезвием кинжала в зеленых ножнах. Его форма и отделка часто зависят от социального положения владельца.
Кинжалы украшают серебром, старинными золоЬ1Ми монетами, а рукоятку делают из рога носорога" привозимого из Африки. Есть джамбии ценой в сто тысяч долларов, передающиеся из поколения в поколение, их надевают в торжественных случаях. Иногда, чтобы выйти из дома на ответственный прием, хозяин драгоценной джам-бии вынужден брать с собой охрану. Но эти кинжалы имеют ценность только в пределах Йемена. Первое время я думала, что большинство мужчин здесь страдает хронической зубной болью – у всех раздута одна щека, в виде флюса. Выяснилось, что местные жители обожают часами жевать кат (наркотическое растение). Этим балуются даже дети. В обиходе есть такой термин – "обжеванный".
Цивилизация довольно энергично вторгается в жизнь йеменцев – любому бедуину понятно, что кочевать по пустыне гораздо удобнее на джипах, чем на верблюдах. К машинам относятся разумно, как к средству передвижения, – их не принято чинить. Вот и ездят они, битые-перебитые, хлопая бамперами на ветру и демонстрируя отсутствие дверей. Поскольку правил дорожного движения фактически не существует, аварии – дело обыденное. Несмотря на непотребный внешний вид машин, тяга к прекрасному их владельцев выливается в весьма причудливые формы -на фарах рисуют томные глазки с Длинными ресницами, капот украшают павлиньими перьями (или крашеными петушиными) и бумажными цветами. По периметру автомобилей крепят металлические решетки с разноцветными птичками, рыбками, зверюшками и плеточками. Собак, перебегающих дорогу, водители безжалостно. Давят. Нет хуже ругательства для мусульманина чем "собака". В их представлении это нечистое животное, они искренне недоумевают, почему белые держат этих тварей у себя дома. Собаки платят арабам той же монетой ненависти.
14 августа. Сегодня наконец-то попробовала кат. Для йеменцев это великолепный способ наслаждаться временем и губить его. Ката не пожевал, день пропал. В любом доме есть специальная катовая комната. Кат – это невысокое зеленое деревце, для жевания используются только верхние, молодые и нежные листочки. Жуют обычно после обеда в течение трех-пяти часов каждый день. Как говорят йеменцы, для жевания нужен сытый желудок и тепло.
Мы начали процесс жевания с трех часов дня. Народ разлегся на подушках, разбросанных на мягких, похожих на цветочные клумбы коврах. Посреди комнаты навалили копну ката, как сена коровам, и расставили термосы с ледяной водой (листья вызывают небольшую сухость во рту). За один раз полагается сжевать пять-шесть деревьев на человека. Вся хитрость в том, чтобы не глотать листья, а прятать их языком за щеку, как хомяк. Для европейца это нелегкая задача – с непривычки глотаешь. По моему глубокому убеждению, у йеменцев особое устройство щек – с Перегородкой, за которую удобно складывать Кат. Поскольку я новичок, мне выделили плевательницу. Но опытные жевальщики никогда не опустятся до плевков – пережеванный комок. Держится как минимум три часа. Горьковатый сок поступает в кровеносные сосуды щеки и вызывает легкую иллюзорную эйфорию, прилив энергии, обманчивую жажду действия. Кажется будто вспыхивает свет, и все предметы становятся ярче. Дальнобойщики без ката не выезжают в дорогу – ночью им будто спички в глаза вставляют. Западные бизнесмены утверждают, что с йеменцами трудно иметь дело. Обжевавшись кату, они горят желанием свернуть горы, начать сразу десять дел, им кажется, что весь мир у них в кармане. Они могут сегодня обсуждать смелые. проекты и выдвигать оригинальные решения, а завтра утром уже позабыть вчерашние планы или просто утратить к ним интерес. Мой переводчик Ахмед говорит: "Если утром я могу рассердиться на сына за шалость и отшлепать его, то вечером, после ката, я все прощу". По его словам, это нечто вроде мудрого, всевидящего опьянения. Йеменцы утверждают, что кат – это не наркотик, хотя, например, в соседней Саудовской Аравии за его употребление рубят голову. Исследования врачей показали, что катофагия – это хроническая интоксикация организма, угрожающая нации вымиранием. К примеру, врачи утверждают, что низкий рост йеменцев обусловлен отчасти жеванием ката.