Страница 35 из 104
Девушка закатывает глаза.
— Это было раньше.
— До чего?
— До вечеринки секс-игрушек, на которой я только что присутствовала. — Она тянется и шепчет мне на ухо. — Я нанесла мятное масло на свою киску и чувствую, что все мое тело на грани оргазма.
— Ты издеваешься надо мной, Нора? — рявкаю я, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Дин, — она пронзает меня взглядом, ее накрашенные тенями веки кажутся тяжелыми, — разве я стала бы шутить с тобой?
Мои руки с надеждой сжимаются вокруг ее талии.
— У тебя нет чувства юмора, так что я бы сказал «нет».
— Придурок! — Она хихикает, игриво пихая меня в плечо. — Если не веришь, то понюхай у меня между ног. Там пахнет «Листерином». — Она икает, а потом виновато прикрывает рот.
— Нееет, ты пьяна, — стону я и чувствую, что немного умираю внутри.
— Я не пьяная. — Она притягивает меня к себе и берет за подбородок, проводя пальцами по моей бороде. — Я возбуждена и хочу переписать наши правила.
— Чееерт, — рычу я и подумываю о том, чтобы спать на улице под разбрызгивателями.
Это просто гребаное везение. Нора наконец-то признается, что хочет секса, но она слишком пьяна, чтобы я согласился на это. Я смотрю на нее сверху вниз, желая, чтобы она была трезвой, потому что мечтал об этом моменте дольше, чем готов сказать. Я хочу заставить ее кричать так громко, чтобы ее услышали чертовы лошади в конюшнях на расстоянии футбольного поля.
Девушка смотрит на меня полуприкрытыми глазами.
Она пьяна.
Я не занимаюсь сексом с пьяными.
Никогда не делаю этого пьяным.
Я выдыхаю от боли в груди.
— Позволь мне отвести тебя в постель.
Нора поднимает кулак в воздух.
— Чертовски вовремя, Мозер.
Я машу всем рукой, желая спокойной ночи, и мой член вопит на меня все время, пока помогаю спотыкающейся, пьяной Норе дойти до нашей спальни. Это будет самая длинная чертова ночь в моей жизни.
— Где твой чемодан? — спрашиваю я, поддерживая Нору, когда она, покачиваясь, стоит посреди спальни.
— В ванной, а что? — Она икает, медленно моргая густо прокрашенными тушью глазами.
— А как думаешь, сможешь найти свою пижаму?
Нора гримасничает.
— Зачем? Разве она не будут мешать нашему фальшивому сексу?
Она покачивает бедрами, что, я уверен, кажется ей соблазнительным, поэтому я поджимаю губы и стараюсь не смеяться над ней. Пьяная Нора очаровательна и расслаблена, и... мне нужно, чтобы она пошла надела пижаму и легла в постель, чтобы перестать искушать меня.
— Во-первых... нет понятия «фальшивый секс». Просто иди и переоденься, хорошо?
— Как скажете, босс. — Она хихикает и поворачивается, чтобы пройти в ванную.
Я быстро роюсь в своем чемодане в поисках штанов для сна и футболки. Чем меньше открытой кожи, тем лучше для нас обоих. Беру несколько дополнительных одеял и подушек из шкафа и превращаю диван в кровать для себя. Снимаю очки и сажусь ждать, пока она появится, мысленно перечисляя десять золотых правил инвестирования в акции, чтобы отвлечься от грязных мыслей. Избегайте стадного чувства, принимайте взвешенные решения, инвестируйте в бизнес, который вы понимаете...
Мой список прерывается, когда появляется Нора. Свет в ванной комнате не достаточно освещает ее, поэтому я не могу полностью разглядеть, что на ней надето, но что бы это ни было... этого недостаточно.
— Нора, какого хрена ты надела? — спрашиваю я, вставая и запуская руку в волосы.
— Это пижама, — говорит она, покачивая бедрами, чтобы пошевелить жалким подобием ткани, которая настолько прозрачна, что я могу видеть очертания ее тела. — Но на самом деле это шутка Рейчел... как и вибратор. Она каким-то образом нашла самую распутную, самую откровенную одежду, которая у меня есть... и это все, что есть в моем чемодане. Я должна была догадаться, что ей помогать упаковывать вещи — плохая идея. Маленькая засранка.
Нора проходит дальше в комнату, лампа рядом с кроватью отбрасывает на нее теплый свет, и теперь я могу в полной мере оценить шутку Рейчел. Я отвожу взгляд и смотрю в потолок, потому что пижама совсем прозрачная. Как и топ, который она надевала раньше, но на этот раз под тканью нет цветного бюстгальтера. На ней только пара бледно-розовых трусиков с крошечными тканевыми цветочками по краям и майка с такими же цветочками по подолу. Она свободная и струящаяся, и могла бы быть скромной, если бы не тот факт, что я прекрасно вижу ее розовые соски сквозь прозрачную ткань.
— Намного лучше, чем стриптизерша, — бормочу я себе под нос, глядя на потолочную лепнину.
— Что ты сказал?
— Ничего. — Я стягиваю с себя футболку и протягиваю ей. — Надень это.
Девушка пошатывается и, чтобы не упасть, хватается за мой пресс. Я хватаю ее за руки и убеждаюсь, что с ней все в порядке. Она задумчиво жует губу, пока пальцами исследует мой живот, даже не пытаясь скрыть тот факт, что оценивает меня.
— Ты не врал насчет шести кубиков.
Мой пресс напрягается от тихого смеха.
— Мне пришлось увеличить количество тренировок из-за твоих проклятых крупонов.
— Возможно, это самое приятное, что ты мне говорил. — Она улыбается и смотрит на меня, медленно моргая, а затем поднимает руки вверх, как ребенок, который ждет, когда его оденут. Когда натягиваю ей футболку через голову, она тянется вверх и прижимается губами к моим.
На мгновение я пробую ее на вкус, упиваясь мягкими, полными губами, по которым, честно говоря, чертовски скучал всю эту неделю, но затем заставляю себя отстраниться.
— Нора...
— Время фальшивого секса, Дин.
— Нет, — бормочу я, когда она поднимает подбородок, чтобы снова поцеловать меня. — Нора, ты пьяна. Обсудим это завтра утром.
Опустив подбородок, она смотрит на меня с замешательством.
— Я думаю, что мы уже прошли фазу обсуждения деловой сделки и что пришло время заняться фальшивым сексом.
С сожалением качаю головой, мой член кричит мне непристойности, потому что я знаю, что у нее под рубашкой.
— Не сегодня.
— Ты дразнилка, — кричит она, толкая меня в живот обеими руками не в силах сдвинуть ни на дюйм. Бросает на меня обвиняющий взгляд. — Ты сам... предложил мне свой член на двадцать минут со своим дурацким: «Когда тебя последний раз нормально трахали?», а теперь даешь заднюю! Я должна была догадаться, что ты морочишь мне голову. Возможно, я тебе даже не нравлюсь. Тебе просто нравилось флиртовать со мной все эти годы в пекарне ради какого-то извращенного удовольствия, которое ты получал, связываясь с взвинченной женщиной. И для протокола, Дин, я знаю, что я зажатая, ясно? Ты попробуй быть воспитанной Элейн Донахью и научиться отпускать контроль... это нелегко. Я много работала, чтобы стать тем, кем являюсь сегодня, и ты не заставишь меня чувствовать себя дурой...
Я прижимаюсь губами к ее рту, чтобы заставить замолчать. Она вскрикивает от неожиданности, но затем прижимается ко мне. Все эти теплые, сочные изгибы впиваются в мое тело, как подушка с эффектом памяти. Мой язык требует проникновения, потому что я ненавижу все, что она только что сказала. Боже правый, она что, с ума сошла? Неужели не видит, насколько диким она меня делает? Неужели не знает, насколько она сексуальна, даже в своем пьяном, невнятном состоянии? Даже в ее невротическом, трижды отмеренном, помешанном на контроле состоянии ума? Я бы уже трахнул ее всевозможными способами, если бы она мне позволила.
Но не так.
Не так, как сейчас.
Неважно, как сильно я этого хочу.
Я отстраняюсь, втягивая в легкие неровные вдохи, пытаясь получить достаточно кислорода. Проблема не в том, что мы горах. Дело в Норе. Она смотрит на меня растерянно и неуверенно, поэтому для пущей убедительности я хватаю ее руку и крепко прижимаю к своему члену. Ее глаза расширяются, а пальцы судорожно сжимают мою затвердевшую плоть.