Страница 14 из 104
— И раз уж мы об этом заговорили, — продолжаю я, пока она несколько обескуражена, — ты не можешь говорить о делах.
—Что? — восклицает она, ее голубые глаза широко раскрыты и полны обвинения. — Дин, в этом весь смысл того, что ты мой кавалер — говорить о моих делах. Чтобы показать моей матери, что то, что я делаю, важно, впечатляет и... достойно восхищения.
— Я буду хвастаться твоими успехами в бизнесе. Ты не будешь. Ты будешь послушной, милой дочерью, которая привела на юбилей пару, как хотела ее мама. Я позабочусь о твоем имидже перед твоей матерью и ее друзьями. Не волнуйся. К тому же, от меня, нового парня, это будет принято в десять раз лучше, чем от тебя... вечно недовольной дочери.
— Я не вечно недовольная, — мрачно бормочет она и начинает рисовать каракули в блокноте.
Я протягиваю руку и касаюсь ее ноги, чувствуя, как девушка вздрагивает от моего прикосновения.
— Я ничего такого не имел в виду, Нора. Я просто хочу, чтобы они меня услышали, а если ты слишком занята тем, что нажимаешь на кнопки своей матери, то это никто не обратит внимания.
Выражение ее лица смягчается, и она кивает, прежде чем написать два последних правила.
— Выглядит неплохо. И еще одно большое, главное правило. Оно может быть самым очевидным, но в то же время и самым священным.
— Не могу дождаться, чтобы услышать.
— Никаких поцелуев. — Ее щеки снова заливаются румянцем, когда она сосредоточенно записывает это правило идеальным почерком. — Это само собой разумеющееся, но лучше все записать, чтобы мы знали, чего ожидать. Нам категорически нельзя целоваться. Это все усложнит.
Я откидываюсь на табурете и смотрю, как она заканчивает список, поставив внизу подпись. Затем поворачивается ко мне, и я улыбаюсь.
— Что? Мы не будем расписываться кровью? Плевать на ладони и пожимать руки?
Она закатывает глаза.
— Мне нравятся списки, Дин.
— Я так и понял, Нора. — Я нежно улыбаюсь ей. Она милая, когда взволнована и старается этого не показывать. — Ну, если это все, думаю, мне просто нужно знать, когда за тобой завтра заехать.
— Вечеринка начинается в семь... значит... в шесть тридцать? Не люблю опаздывать.
Моя улыбка становится шире.
— Буду здесь в шесть пятнадцать.
Она одобрительно кивает. Мы оба встаем, и наши тела соприкасаются. Затем отходим от табуретов и идем по коридору.
Когда я поворачиваюсь, чтобы спуститься по лестнице, Нора окликает меня.
— Эй, Мозер.
Я приостанавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Ты когда-нибудь занимался чем-то подобным раньше?
Я поднимаю брови.
— Фальшивыми свиданиями с кем-то, чтобы сбить со следа их мать? Точно нет.
Она нервно теребит пальцами.
— Думаешь, это сработает?
— Черт его знает, — отвечаю я со смехом. — Но будет забавно выяснить.