Страница 7 из 10
Прислоняюсь спиной к двери и съезжаю вниз.
Запрокидываю лицо к потолку и плачу.
Всё. Можно себя отпустить. Долго держалась.
Кто молодец? Я молодец!
Глава 5
К Роме я выхожу только полностью успокоившись. Демонстрировать ему свои слёзы? Ещё чего не хватало!
На часах уже больше полудня, солнце перевернулось и робкие лучи проникают в гостиную по косой, падая на светлые диваны и серебристый палас по центру. Всё здесь благоустроено моей заботливой рукой. Год назад я полностью сменила дизайн, заказала современный ремонт и обстановку. В очередной раз хотелось встряхнуться и почувствовать вкус жизни, поэтому решила начать с квартиры, а стоило - с мужа. Тогда, глядишь, вчерашнего унижения удалось бы избежать.
Пока рыдала в душе и приводила себя в порядок, Рома тоже преобразился. Больше не напоминает несчастного побитого супруга, прождавшего загулявшую жену.
Ах, если б это на самом деле было так. Сейчас очень жалею, что за все годы ни разу не гульнула и совершенно напрасно хранила верность подлецу, который вовсе этого не заслуживал.
При моём появлении Рома встаёт с дивана и внезапно выдаёт:
- Рузик…
А я столбенею.
В ушах бьётся пульс.
- Как ты меня, прости, назвал?
Здесь пословица «с кем поведёшься от того и наберёшься» обретает совсем новый смысл.
- Рузанна, - поправляется Рома, и я шепчу:
- Всё понятно…
Прохожу в гостиную, падаю с разбега на диван и хватаю пульт от телевизора. Тишина, как и громкое дыхание Романа, давит на уши.
- Рузанна, давай поговорим, - встаёт он передо мной, загораживая экран.
- Об чём? – раздражённо интересуюсь.
- О нас.
- О чём конкретно ты хочешь поговорить? О твоей любовнице и сыне Вадичке? О твоей второй любовнице и новом сыне… Кстати, вы имя с Анькой ещё не выбирали?
- Не ёрничай, тебе не идёт, - морщится Рома.
- Серьёзно? – прикладываю руки к груди; от его комментария хочется ёрничать ещё сильнее. - А тебе не идёт изображать из себя святошу. На что ты вообще разобиделся? На плевок вина в лицо или лист салата за воротником? Про тебя поговорят и забудут. А на меня будут смотреть с огромным сочувствием, то есть с жалостью. Самец у нас всегда молодец, так ведь? А баба дура, что была слепа и ничего не замечала.
Следующее говорю, скорее, для себя.
- Я ведь действительно не замечала, Рома. Либо ты хорошо скрывался, либо я была не в себе.
Либо оба жили каждый своей жизнью, - подсказывает внутренний голос.
- Рузанна, мне очень жаль, что всё раскрылось таким образом, что это вообще произошло, - с нажимом произносит Рома и проводит тыльной стороной ладони по лбу, покрывшемуся испариной. – Я… я решил, что останусь с тобой. Мне никто больше не нужен, только ты, и…
- Что? – тихонько подбираю челюсть с пола.
Уже позабыла, на что смотрела на экране, думая, что ослышалась. Тут я, видимо, должна запрыгать от радости, что меня такую дефективную и никчёмную, никому не нужную, пожалел муж и решил остаться? Такой расчёт?
Сажусь прямее, спуская ноги на пол, упираюсь кулаками в сиденье дивана.
- Что, прости? Ты решил ЧТО? Скажи мне, я брежу? Мне же послышалось?
- Нет. Всё так и есть… Мне никто не нужен…
- Стоп… Стоп, милый… - вскакиваю, выставляя ладони впереди себя. – Остановись. Ты серьёзно думаешь, что я настолько тронулась умом, что останусь с тобой после ТАКОГО?
Да и потом… зачем тебе я? Давай начистоту и об истинных причинах.
- Я тебя лю…
- Нет, не то… не поверю.
- Но это так.
- Когда Аньку трахал, тоже любил? А маму Вадички, прости, не знаю, как её зовут, дама не представилась. Ром… она же старше меня лет на десять. Не то чтобы я вижу проблему разницы в возрасте для отношений, но, зная тебя… Зачем? То есть почему?
Рома не объясняет зачем и почему, твердит своё: ошибался, дурак, прости, больше не повторится.
- Рома, мы не в детском саду!
- При чём здесь это?
- При том, что коротким «прости» дело не исправишь. Ты обманывал меня много лет. Я такое забыть не могу.
- Руза, ну дурак я был, - он пытается взять меня за предплечья, но я, выставив руку, толкаю пока ещё мужа в грудь. – Счастья своего не ценил.
- Конечно, нагуляв двух детей на стороне можно и с женой бесплодной остаться. Ты то свою миссию уже выполнил, осеменитель.
Рома закладывает руки в карманы брюк и следует за мной по пятам. Мою попытку закрыть дверь кухни перед его носом пресекает.
- Знаешь, в чём твоя проблема, Руза?
- В тебе, - быстро нахожусь, потом отворачиваюсь и роюсь в холодильнике в поисках апельсинового фреша, который заказываю в магазинчике у дома чуть ли не канистрами.
- В себе, - поправляет. – Ты когда-то зациклилась на том, что никому вот такая не нужна, и меня чуть с ума не свела этим.
- И этот гадёныш ещё учит меня жизни? – говорю в эфир.
Рома проводит ладонью по тёмным волосам, как раз перед юбилеем постригся у нового мастера, волосы без всяких расчёсок лежат идеально. Муж у меня, конечно, тот ещё красавчик. Когда-то смотрела в его голубые глаза и ловила приоткрытым ртом каждое слово. Но то время давно в прошлом.
Выпиваю стакан сока залпом и наливаю ещё один. Рома, кажется, пытается меня обнять, но я отскакиваю, как ужаленная, и упираюсь ладонями в столешницу. Наклонив голову, пялюсь в одну точку, думая, а что дальше?
- Я почему гулять начал, да потому что ты потеряла вкус к жизни. От той Рузы, которую я знал, осталась лишь бледная тень.
- Слушай, заткнись, - резко оборачиваюсь и наставляю на него палец. – Тебе напомнить, что именно ты виноват в моём состоянии. Я упала и потеряла ребёнка по твоей вине. И вообще возможность иметь детей навсегда. А могла бы и шею свернуть. Иногда думаю, лучше б свернула.
Как только говорю эти слова, на языке образуется горький привкус. Нет… Ложь… Ещё недавно я реально так думала. А сейчас, каким-то странным образом, появился хоть и лёгкий, но интерес к жизни.
То ли вчерашний спектакль его пробудил, то ли ночное общение с Матвеем.
И поцелуй, - шепчет внутренний голос.
Поцелуй определённо пробудил давно дремавшие желания. Лёгкое возбуждение, которое почувствовала, было иным.
Новизна, - пытаюсь убедить себя. – Кого ты знала? Только Романа. С другими будет также. Новизна, - повторяю настойчиво.
Рома тем временем продолжает что-то вещать. Я улавливаю лишь половину.
- Ты видишь, я здесь, я с тобой, мне больше никто не нужен, Рузанна.
Делаю глубокий вдох, пора заканчивать эту недобрую комедию.
- Роман Романович, - перебиваю, - когда придумаете что-то новенькое, расскажите. Пока прошу вас собрать свои вещи и покинуть мою жилплощадь. Это же моя квартира. Сдай ключи и на выход. Я найму специально обученных людей, они соберут твои вещи и доставят по адресу, который скажешь. Или… может к Ане сразу везти? – усмехаюсь.
- Я никуда не уйду, Руза.
Насупившийся разобидевшейся Рома смотрит на меня.
- Хо-ро-шо, - разделяя слоги через несколько секунд киваю, - тогда я уйду. Находиться рядом с тобой выше моих сил. Я сваливаю.
Хочу пройти мимо него, но Рома удерживает и возвращает обратно к столешнице, в которую упираюсь поясницей.
- Ладно… ладно… не надо, я уйду, - нехотя соглашается. - Но разговор не окончен. И вообще я имею такое же, как и ты, право находиться в этой квартире.
- Это подарок папы.
- Мы уже были в браке, когда он оформлял её на тебя.
Прищурившись, окидываю пока ещё мужа презрительным взглядом. Тот стоит, распрямив плечи, ему даже не стыдно за свои слова.
- Рома, а ты оказывается гад мелочный. Даже не подозревала.