Страница 11 из 16
Спустя шесть часов «подробностей и моментов», кучу сточенных карандашей и исписанных в ноль чернильных ручек, и всего один обеденный перерыв.
За окнами конференц-зала уже ощутимо начало темнеть, когда члены Директората наконец-то услышали долгожданное
— Господа, на этом объявляю наше заседание оконченным!
Массивный овальный стол, благополучно переживший жаркие словесные баталии и тихую подковерную грызню, начал освобождаться от завалов из папок и укладок. Затем в бронированные кейсы закинули исчерканные вдоль и поперек рабочие графики, поверх них легли растрепанные блокноты с разнообразными схемами будущей «битвы за Химпром»… Не забыли прибрать и всякую мелочь вроде бумажных клочков с заметками и небрежно смятых записок. Кто-то скажет мусор, но управляющие подразделений как никто другой знали, что в постоянной борьбе за финансовый пирог мелочей не бывает — и вообще, директор директору коллега, соратник и волк!..
— Эразм Венедиктович, обождите!
И отменной иллюстрацией данного утверждения был Геннадий Лунев, вместе с дядюшкой ловко притормозивший неопытного директора Русской Лесоторговой компании, и потихонечку отжимающий его в угол, подальше от более опытных коллег. Наверняка будет предлагать «немного оптимизировать денежные потоки» и «поработать взаимозачетами»… Нет, оптимизация и взаимозачеты дело хорошее, но не исключительно же в пользу Агрокомпании?
— Есть у меня к вам небольшой разговор.
Ну так и есть! А после того как к загонной охоте дяди и племянника присоединился директор Дальневосточной компании, у жертвы вообще не осталось никаких шансов: оценив опустевший конференц-зал и мизерность шансов на успешный побег, Томилин обреченно поинтересовался:
— Чем могу быть полезен, Геннадий Арчибальдович?
— Деньгами!!!
Спасение пришло оттуда, откуда его не ждали: выразительно кашлянув, господин Председатель с легким недовольством осведомился:
— Господа, я вам не мешаю?
Загонщики переглянулись, после чего старший Лунев добродушно улыбнулся давнему знакомцу:
— Ну что вы такое говорите, Андрей Владимирович…
Тут же потеряв интерес к Томилину, три директора оттянулись поближе к председательскому столу, занимая свободные стулья.
— И вы присаживайтесь, Эразм Венедиктович. Вас разве не предупреждали, что после общего собрания будет еще одно, с вашим участием?
— Эм?.. Да, господин Председатель. Правда, я об этом несколько запамятовал…
— Ну, благодаря коллегам вы все же поучаствуете в нашем небольшом совещании. Итак, господа!
Так как в обозримом пространстве референтов не наблюдалось, Сонин самолично раздал тоненькие черные папки — всем, кроме юрдиректора Компании, который сноровисто извлек из своего портфеля пухлый от записей ежедневник и сразу две картонные укладки.
— Сначала, так сказать, преамбула: сразу после открытия меторождения нефти на Самарской Луке, нашу Компанию буквально завалили самыми разными коммерческими предложениями. Чуть позже, безмерно устав от непомерных финансовых аппетитов некоторых директоров…
Геннадий Лунев понимающе кивнул и чуточку осуждающе поглядел на Игоря Дымкова — с легким удивлением наткнувшись на точно такой же встречный взгляд.
— Совет акционеров решил принять два из поступивших им предложений. Первое заключается в уступке кое-каких активов и долговременной аренде нефтеносных земель, принадлежащих Компании возле Самарской Луки — изначально Александр Яковлевич планировал устроить что-то вроде аукциона, но…
Пошуршав страницами в своей папке, господин Председатель добрался до нужной справки:
— Так: «Русско-французская компания взаимных инвестиций», учреждена шесть лет назад, помимо прочего обслуживает интересы «Банка Парижского союза» и «Бельгийского Генерального общества»… Ну, после ознакомитесь более подробно.
Оставив в покое документы, Сонин откинулся на спинку кресла:
— Геннадий, для вас это означает почти четыре миллиона рублей ассигнациями дополнительного финансирования — надеюсь, этого вам хватит. Еще два миллиона зарезервированы для Лесоторговой компании…
Покачиваясь в кресле, председательствующий несколько рассеянно (сказывалась усталость) осведомился:
— Эразм Венедиктович, вы, надеюсь, в курсе планов о строительстве трех больших деревоперерабатывающих комбинатов?
Встрепенувшись, самый молодой из присутствующих директоров послушно подтвердил:
— Недалеко от Перми, в Красноярске и в Амурской области. На нынешний день имеется в наличии полный комплект проектной документации, и… И все?..
— Вот, теперь еще и деньги для запуска проектов в работу появятся. Знаете, вы зайдите ко мне послезавтра, часика этак в три пополудни: мы с вами посидим за бумагами и без спешки проговорим все неясные вопросы.
Сняв очки, Сонин помял переносицу, после чего обратился к директору Агропромышленной компании:
— Геннадий, еще один момент: «Банк Парижского союза» финансирует французских промышленников, и у нас есть предварительная договоренность о товарном кредите на миллион франков. Так что навестите контору «Русско-французской компании взаимных инвестиций» и посмотрите, что они могут вам предложить. Вениамин Ильич, вы же там бывали?
Подтверждающе кивнув, Лунев-старший извлек из портфеля визитницу, вытянул из нее нужную карточку и протянул племяннику.
— Хм, генеральный директор господин Мавроди… Грек?
Вместо ответа Председатель вновь придвинул к себе раскрытую папку с документами:
— Все подробности есть в справке. Следующее предложение поступило Компании от североамериканского инвестиционного фонда…
Запнувшись на пару секунд, глава Совета Директоров скосил глаза на лежащую перед ним «шпаргалку»:
— «Mordor Investment Fund». Позиций много, но если коротко, то — большой товарный кредит станками и различным оборудованием. В основном для Дальневосточной компании… Список вас порадует, Игорь Владиславович.
Дымков уже и без того быстро листал ворох бумажных листов, «глотая» содержимое таблиц и целые куски ровного машинописного текста — и чем дольше он читал, тем довольнее становился. Не в силах терпеть чужое счастье, глава Агрокомпании ревниво скосил глаза на чужую папку, что не осталось незамеченным:
— Есть кое-что и на вашу долю, Геннадий Арчибальдович: кое-какое оборудование для элеваторов, и целых пять… Ну, пусть будет артелей, с большим опытом устроения больших башенных зернохранилищ.
Внимательно поглядев на Лунева-младшего, который пока не знал, как ему реагировать на новость о чужеземных строителях, господин Председатель пояснил:
— В Североамериканских штатах сейчас небольшой экономический спад, мастеровых много, работы для всех не хватает. А у вас только дюжина элеваторов-«миллионников» построена, из более чем трех десятков запланированых — не говоря уже о средних уездных, и малых волостных.
Неаккуратно заминая дорогую мелованную бумагу в поисках нужных страниц, глава Агрокомпании педантично уточнил:
— Четырнадцать!.. Два элеватора на двести тысяч тонн зерна в августе-сентябре закончим и запустим в работу, и может быть еще один ближе к концу года…
Вчитавшись, он сначала замолчал, а затем с неподдельным удивлением (и даже чуточку возмущением) уточнил:
— А где я возьму материалы для работы этих артелей? У меня и без того каждая бочка цемента на счету, каждый арматурный хлыст — вы же на «Химпром» все что можно забираете!
— Есть решение перенацелить Брянский цементный завод исключительно на нужды вашей компании, с арматурой и всем прочим тоже решим.