Ледяное сердце Элленхейма

Я сжал руки так, что костяшки пальцев побелели. Я не верил в то, что ледяное заклятие хоть когда-то спадет со старого королевского замка. Но говорить сейчас об этом Катарине было бы слишком жестоко.

– Пообещай мне, Эйнар, что ты попытаешься их найти – Эллен и ее ребенка! – она смотрела на меня с такой мольбой, что мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. – Я знаю, что это потребует твоего визита в Терцию. А значит, нам придется открыть границу, которая была закрыта много лет. Но король Роалд давно уже хотел наладить с нами прежние отношения, так что такому повороту дела он будет только рад. Эллен не могла исчезнуть бесследно. Найди ее и скажи ей, что я сожалею о том, что сделала когда-то, вмешавшись в их отношения с Асмандом.

Я посмотрел на королеву с удивлением. Она была не из тех, кто умел извиняться, и тем поразительнее было слышать ее слова.

– А если она и ее ребенок откажутся ехать в Нерландию? Мне привезти их силой?

– Нет-нет! – почти испугалась она. – Так мы только усилим их ненависть. Ты должен уговорить их вернуться. Я знаю, я не должна просить тебя об этом – у меня нет на это никакого права. Но я всё-таки прошу – если ты найдешь ребенка Эллен, отдай ему свою корону, Эйнар!

Я знал, что рано или поздно она это произнесет. Наверно, ей даже в голову не пришло, что по отношению ко мне это тоже было слишком жестоко. Она сама когда-то отдала эту корону моему отцу, а теперь требовала ее вернуть.

Я уже несколько лет правил Нерландией и, надо признать, был неплохим королем. Но все эти годы в глубине души я признавал, что я никогда не буду таким сильным магом, каким был король Асманд. Таким не был и мой отец, такими не будут и мои сыновья.

А Нерландия заслуживала самого лучшего. Она заслуживала возвращения Эрлунгов, если бы вдруг те в самом деле отыскались.

И королева словно прочитала мои мысли:

– В моем внуке течет кровь Эрлунгов и живет наша магия! Он должен править Нерландией! И как бы Эллен ни воспитала его, он не сможет отказаться от короны. Отдай эту корону ему, и ни я, ни он никогда этого не забудем!

И я пообещал ей это. На удивление легко пообещал – возможно, потому что был уверен, что никакого внука у королевы Катарины вовсе нет.

А она, чтобы подсластить горечь этого обещания, сказала:

– А если это внучка, Эйнар, то жени на ней своего старшего сына! – ее лицо просияло при этой мысли. – Тогда Эрлунги и Хансены объединятся, и Нерландия будет сильна как никогда.

Глава 7. Кайса

Незадолго до прибытия самих гостей в замок пришла новость, которая привела нас в восторг. Вдруг оказалось, что король Нерландии едет к нам не с одним сыном, а с двумя! И каждая из нас нашла в этой новости что-то своё.

– Найдется ли в том крыле, что выделили для гостей, еще одна комната, достойная того, чтобы разместить в ней принца? – обеспокоилась Грета, которая больше всех прочих моих сестер радела о хозяйстве.

– Что, если мне понравится один принц, а я понравлюсь совсем другому? – расстроилась Ритта.

– Ох, но ведь это же значит, что в Нерландию смогут отправиться сразу двое из нас! – воскликнула Мэрит. – И нам не будет там одиноко! В разговорах друг с другому мы сможем вспоминать милые сердцу места.

И мы уже не могли дождаться прибытия гостей.

Когда кортеж короля Нерландии въехал в ворота нашего дворца, мы с сестрами прильнули к окнам. И знали, что точно так же поступили и приглашенные для встречи столь важных гостей придворные и слуги, что сновали с подносами по залам дворца, накрывая стол для торжественного обеда.

С такого расстояния было трудно что-то разглядеть, но Элина воскликнула:

– Ах, они оба так красивы!

Принцы как раз спешивались с лошадей. Оба они были высокими и статными. У одного были темные волосы, а у другого – светлые. Вот и всё, что пока можно было сказать.

И я улыбнулась в ответ на слова младшей сестры:

– Ты же не видишь их лиц, Элина!

– Ну, и что же? – рассмеялась она. – Я уверена, что они должны быть красивы.

Но тут из подъехавшей ко крыльцу кареты вышел третий мужчина – более грузный, чем первые два.

– Король! Король! – заперешептывались мы.

Но отчего-то вышедший на крыльцо отец обнялся совсем не с этим мужчиной, а с тем, что прибыл верхом. И они разговаривали друг с другом не меньше пяти минут, прежде чем гость представил папеньке своих спутников.

– Так король тот темноволосый? – изумилась Алда. – А этот увалень из кареты – принц?

Признаться, даже я испытала разочарование – хотя в отличие от Элины вовсе не ожидала, что принцы непременно окажутся писаными красавцами. Но размышлять об этом было уже некогда – нам следовало спуститься в зал для приемов, где мы будем представлены венценосным гостям.

Шумной стайкой мы сбежали вниз, на бегу разглядывая друг друга и поправляя выбившиеся из причесок локоны и развязавшиеся банты. Мы должны были выглядеть безукоризненно. Нерландцы впервые прибыли в Терцию, и мы намеревались поразить их с первого взгляда.

Мы выстроились в ряд на расстоянии от толпившихся вдоль стен придворных, и когда отец, матушка и заграничные гости вошли в зал, присели в реверансах, почтительно приветствуя их.

– Молва ничуть не ошибалась, когда известила нас о красоте принцесс!

Я подняла взгляд на говорившего – эти слова принадлежали темноволосому мужчине. Он показался мне слишком молодым, чтобы быть отцом двух взрослых сыновей, и только хорошенько присмотревшись, я заметила морщины на его высоком лбу и серебристые нити в его волосах. Он был красив – красив той самой мужской красотой, что заставляет взволнованно биться девичьи сердца. Но думала я об этом лишь мгновение, а потом переключила свое внимание на принцев.

Один из сыновей пошел в отца – он был таким же статным и красивым. Только волосы его были не темными, а цвета спелой пшеницы. И, в отличие от своего отца, он, кажется, умел улыбаться. И в ответ на его улыбку уголки моих губ тоже приподнялись.

А вот второй принц не произвел на меня особого впечатления. Он тоже был светловолосым, но не отличался ни статью, ни правильными чертами лица. И хотя он тоже силился улыбаться, было видно, насколько трудно ему это давалось. И он был неуклюж и, кажется, прекрасно это знал и оттого смущался еще больше.

– Благодарю вас, ваше величество! – ответила матушка на похвалу короля Нерландии. – Надеюсь, вы сумеете оценить не только красоту, но и другие их таланты.

– Ничуть не сомневаюсь в этом, ваше величество, – галантно поклонился тот. – Мы приехали сюда, готовые восхищаться всем, что вы изволите нам показать.

Отец пригласил гостей к столу, и когда они опустились на отведенные им стулья, и мы, и придворные тоже стали рассаживаться вокруг длинного, уставленного яствами стола.

У нас во дворце были собраны лучшие в Терции повара, и сейчас они постарались на славу. Фаршированные яблоками запеченные гуси, тушеная с зеленью баранина, заливное из свежайшей речной рыбы, несколько видов нежнейших сыров. Да всего и не перечислить!

Первые полчаса прошли почти в молчании – гости отдавали должное еде, и лишь сидевшие во главе стола два короля негромко разговаривали друг с другом. Но когда первый голод был утолен, отец повысил голос и объявил:

– Ну, что же, теперь, я полагаю, настало время побольше рассказать вам о моих дочерях!