Страница 15 из 80
Она посмотрела на блаженную Джиао. А ведь она даже не поморщилась, подумала Сяо Тай, все сперва немного скривились, эта Юиньтао рот и нос рукавом прикрыла, щеголь Син Тан Ми надушенный платок к лицу приложил, даже раненный Ли Шан и тот нос наморщил, а она… наверное привыкла в своей деревне. Неожиданное осознание вдруг ударило в голову, и она выпрямилась. Погодите, подумала она, постойте. Это же мы с Гвансоном прибыли в деревню, когда все уже скелетами были, но ведь был период, когда они все еще были живыми. А потом — мертвыми. А потом — вот такими разлагающимися телами. И все это время девица Джиао жила рядом с ними бок о бок, наливала им чай и беседовала с ними, и конечно же — в силу своей вежливости, не могла кривить лицо. Целая деревня разлагающихся тел, вонь и смрад в маленьких домиках было трудно себе представить, особенно летом. Как она не умерла от интоксикации трупным ядом? С другой стороны, теперь-то понятно, что с ней не так. Она просто привыкла к такому запаху. Потому и не реагирует.
— Бедняга. — говорит Сяо Тай: — настрадалась ты у нас. Иди сюда, я тебя обниму.
— Старшая Сестра! — Джиао сияет улыбкой и с готовностью прижимается к ней, сжимая в объятиях: — а когда кушать будем?
— Кхм. — легкий кашель рядом заставляет Сяо Тай повернуть голову. В двух шагах от них стоит высокий и худощавый мужчина с сединой в волосах. Его лицо словно бы вырезано из дерево, оно строгое и суровое, испещренное морщинками.
— Я управляющий дома Шан. — представляется он, почему-то не называя своего имени и фамилии: — юная госпожа и ее спутники могут проследовать за мной. По распоряжению господина вам будут приготовлены горячие ванные, чтобы смыть дорожную пыль, а также предложен легкий прием пищи.
— Прием пищи? — Сяо Тай отпускает девицу Джиао из своих объятий: — разве это не называется ужином? Пусть и легким…
— Ужин будет чуть позже. В соответствии с правилами гости разделят ужин с господином в главной зале. Однако с дороги и после ванной юная госпожа и ее спутники непременно проголодаются. Потому — легкий прием пищи. — объясняет мажордом дома Шан: — прошу следовать за мной. Ванные готовы.
— Благодарю за гостеприимство. — склоняется в легком поклоне Сяо Тай: — ванная сейчас это то, что надо. — она поежилась, вспоминая удушливый смрад. От ее взгляда не укрылись многочисленные курильни с благовониями внутри особняка Шан. Значит все-таки не ей одной этот запах повсюду мерещится. Небольшая цена за безопасность города и дорог? Неужели людям и вправду нужно постоянно напоминать о том, что их ждет в случае нарушения закона? Вот лично она — один раз увидела и достаточно, намек понят. Все ясно, если ты будешь нарушать закон и порядок в Ланьин, территории подведомственной временно исполняющему обязанности наместника, генералу Лю Байгу, то тебя ждет такой вот столб. Клетка на голову, связанные руки, петли под мышками — чтобы тело потом не отвалилось от головы. И вороны, который выклюют глаза. Такой вот толстый намек пропустить невозможно и для этого не обязательно расставлять эти столбы через каждые несколько ли. А у ворот города и вовсе через каждые пять шагов. С эстетической точки зрения — ужасно. И воняет. Воняет так, что на уровне подсознания дурно становится. Все-таки что-то не в порядке с головой у генерала Лю, если он такое не просто позволяет, но активно продвигает. Вот на каждой площади у него по мертвяку висеть должно.
— Ванные комнаты расположены на первом этаже в левом крыле здания. Следуйте за мной, юная госпожа. — мажоржом склоняется в поклоне и делает приглашающий жест.
Сяо Тай, девица Джиао и эта беспечная Юиньтао, опять заложившая руки за голову — следуют за ним.
Интерлюдия
Чиновник 5-й категории и обладатель гуаня «Каллиграфия» Син Тан Ми
— Я сделаю ей предложение так как и следует наследнику рода Шан! В беседке, на берегу реки! Или нет — посреди персикового сада в цвету. Когда цветут персики? Ах, да, осень же. — огорчается Ли Шан: — до весны я не выдержу. Как ты думаешь, кузен, из каких она девушек? Ей понравится, если я подарю ей нефритовые подвески с журавлями? Или лучше золотые? А какие у нее ножки! Маленькие, изящные… я куплю ей сапожки из атласа с золотой вышивкой, как у тетушки Ми!
— Никогда тебя таким не видел. — качает головой Син Тан и прячет руки в широкие рукава ханфу: — мой тебе совет, братец — не дави ты так. Дай ей свободу выбора, возможность вздохнуть полной грудью, а не наседай на нее.
— Любовная битва — все еще битва. — отвечает Ли Шан и с легким стоном поворачивается на другой бок: — вот же… какой мечник! Это еще раз подтверждает необычность и уникальность юной госпожи Тай! Конечно, она скрывается под скромными одеждами, но такой телохранитель не у каждого Наместника есть. Видно же…
— Ты же видел это и до того, как обнажил меч. Решил все же попробовать?
— Ты не понимаешь, кузен. Ты владеешь кистью для каллиграфии, а не мечом. Хороший мечник видит другого хорошего мечника за десять ли. Я понял, что Гвансон Пак — хороший мечник, едва увидев, как он держится, как он поправляет ножны на поясе, как он ходит и дышит. Но вот уровень… кто же знал, что этот Гвансон — ровня самому генералу Лю? Таких как генерал Лю в провинции человек пять не больше — сам генерал, потом Ри Номозоки из даосов, Отшельник Ай из Семнадцати Сильных, Сакура Номоки, вторая по силе после Отшельника и этот Гвансон Пак. Такой урок — бесценен, кузен. Это, как если бы сам учитель Кун пригласил тебя на урок начертания иероглифа «жизнь». Понимаешь?
— И ты не опасаешься, что проиграв этому Гвансону ты упал в глазах юной госпожи? — интересуется Син, присев на стул у кровати раненного и наклонив голову набок: — разве это не беспокоит тебя?
— Юная госпожа, несомненно, знает о достоинствах своего телохранителя и его умениях. Думаю, ее должно впечатлить, что я продержался против него… ээ… какое-то время… — Ли Шан грустнеет на глазах: — хотя ты прав. Это меня беспокоит. Признавая невероятное мастерство мечника Гвансона, я все же боюсь, что она теперь будет надо мной насмехаться.
— Полно тебе. — качает головой Син Тан: — хватит уже. Она — не пара тебе, Ли Шан.
— Мне все равно! Я люблю ее и буду добиваться ее руки! Что значит — «не пара»? Мне все равно насколько знатна ее семья и на каком месте в реестре Золотых Родов записан ее дед! Все равно сколько у них серебра. Даже если бы она была родом из простой крестьянской семьи, я бы все равно женился на ней! — Ли Шан приподнялся на локте, скинув с себя одеяло: — я…
— Шан, успокойся. Ляг назад, а то рана откроется.
— Выкладывай.
— Что?
— Не юли со мной, кузен. Если ты так говоришь, значит что-то уже знаешь. Значит знаешь что-то про юную госпожу Тай. И молчишь. Выкладывай сейчас же. Ты не изменишь моего решения, но я хочу знать о ней все! Эти знания я сохраню в глубине своего сердца как драгоценные камни на дне вазы…
— Пресвятая Гуаньин, Ли Шан, ты и впрямь влюбился… — вздыхает Син Тан Ми: — что же… тогда у меня нет иного выбора. Смотри, этот Гвансон Пак — на самом деле девушка. Да, да, да, братец, ты увидел, как она держит меч, как она движется, как она дышит и не увидел, что она перетянула повязками себе грудь. А ее бедра? Госпожа Номоки довольно фигуристая, она никак не походит на мужчину, как ее в бинты не упакуй. Та самая Сакура Номоки, Вторая среди Семнадцати Сильных Клана Феникса. Можешь гордиться собой, кузен, ты скрестил клинки с сильнейшей мечницей провинции и остался жив. Даже продержался… сколько? Две секунды.
— Это… меняет дело. — говорит Ли Шан задумчиво и на его лице внезапно появляется широкая улыбка: — знаешь ли, что это означает⁈ Это означает что юная госпожа Тай не будет надо мной насмехаться! Ведь это Сакура Номоки, а значит у меня не было шансов, да? Я не такой уж и неумеха… надо будет ей цветы подарить, как раз в саду остались, украшу ими стол на ужине и…