Страница 58 из 63
– Моя сестра… я понимаю ее раскаяние. Я знаю ее чувства. Но Мальборо…
– Они очень злятся, ваше величество. Они говорят, что лорда Мальборо не ценят, что все лучшие должности достаются голландцам. Они говорят, что хотят вернуть короля Якова.
Я была поражена. Я не могла этому поверить. Она что-нибудь не расслышала. Откуда ей было все знать, подслушивая у дверей? Если бы так и было, леди Фитцхардинг обнаружила бы это. А тогда и Уильям был бы осведомлен.
– Похоже на то, – сказала миссис Пэк, – что они хотят вернуть короля Якова, но не дать ему царствовать. Они возведут на трон принцессу Анну, и тогда вы сами понимаете, кто будет править.
Это меня убедило, ибо такой замысел вполне мог возникнуть в уме Сары.
Но, когда миссис Пэк удалилась, я снова заколебалась. Правильно ли она поняла подслушанный разговор? У меня не было уверенности.
Но Мальборо были недовольны, и Анна у них на поводу. Мальборо мог решить, что при Уильяме ему не выдвинуться. Он был один из самых честолюбивых людей на свете. Он не потерпел бы невнимания со стороны любого монарха, а тем более такого, которому он помог завладеть троном. Отец доверял ему, и именно из-за него он и пал, потому что, когда Мальборо оставил его, он увел с собой большую часть армии. Уж, наверно, он никогда ему снова не доверится.
Нет, они не хотели вернуть отца. Но Анна – это другое дело. Анна была очарована Сарой. Да, это было вполне логично. Они станут править Англией через Анну, а отца привлекают только для того, чтобы свергнуть нас.
Я еще не рассказала Уильяму об открытии миссис Пэк, когда он сам пришел ко мне.
У него был очень серьезный вид.
– Эту Черчилль надо убрать из Кокпита, – сказал он.
– Вы знаете о заговоре? – спросила я.
Он кивнул.
– И я желаю, чтобы леди Мальборо удалили из штата принцессы Анны. Вы должны поговорить с сестрой.
– А лорд Мальборо?
– О нем я сам позабочусь.
– Вы думаете, это правда, что они в переписке с моим отцом?
– Да.
– Отец не доверился бы Мальборо.
– Он был бы дураком, если бы он так сделал, но ведь он делал глупости и раньше. Я думаю, однако, что в данном случае он не поддастся. Они хотят возвести на трон Анну.
– Она нравится народу, и они любят маленького Уильяма.
– Мне кажется, они и к вам расположены.
Я желала бы сказать то же и о нем, но не могла. Помолчав немного, я сказала:
– Анна меня не послушает.
– Вы – королева, – сказал он.
– Она никогда не откажется от Сары Черчилль.
– Тогда ее вынудят к этому. Но объясните ей. Поговорите с ней. Вы ее сестра.
– Это бесполезно.
– Попытайтесь, – сказал он.
И это прозвучало как приказ.
Я уже давно не встречалась с сестрой наедине. Когда я приезжала в Кокпит, я почти все время проводила с маленьким Уильямом. Поэтому, когда я вошла к Анне, она встретила меня с некоторым удивлением.
– Какая честь, ваше величество, – сказала она с притворной почтительностью. – Интересно, чему я этим обязана?
– Я полагаю, вы здоровы, – сказала я.
– Как и вы, сестрица, судя по вашему виду, – отвечала Анна.
Она полулежала в кресле, и каждый раз, когда я видела ее, мне казалось, что она еще больше располнела. Я тоже полнела, но по сравнению с Анной я казалась худенькой.
– Я приехала поговорить с тобой по важному делу, – сказала я.
– Я так и догадалась. Ты редко у меня бываешь последнее время.
– А как наш дорогой Уильям?
Лицо Анны смягчилось:
– Он восхитителен. Он был в парке сегодня утром, наблюдая за солдатами. Он отдал им честь, когда они проходили мимо, и они ответили ему тем же. Он был вне себя от радости, и ты бы слышала, как его приветствовали.
– Он очень смышленый, – сказала я.
Мне и самой хотелось бы продолжить разговор о нашем любимце, но я побоялась, что тогда не смогу достаточно твердо высказать сестре то, ради чего я приехала, и я решила перейти к главному. – Я приехала поговорить с тобой о леди Мальборо, – сказала я.
Анна, казалось, вышла из своей апатии – не то чтобы она насторожилась, но выглядела она уже менее безмятежной.
– Я думаю, было бы лучше, если бы она оставила твой штат.
– Оставила меня! Сара! Она всегда была со мной, с самого начала. Ты помнишь, в Ричмонде, когда мы были совсем маленькие…
– Да, я помню, но лучше было бы, если бы ты обошлась без нее.
Я не могла рассказать ей о том, что мы узнали. Я должна была выждать, пока Уильям разделается с Мальборо. Тогда Анна поймет. Быть может, мне следовало подождать.
– Я нахожу, – сказала Анна холодно, – что мне лучше знать, кого держать при своем дворе.
– Ты позволяешь ей руководить собой. Она здесь госпожа… а не ты.
– Она никогда не забывает, что я – принцесса.
– А миссис Морли и миссис Фримен? – напомнила я ей.
– Нам нравилась эта игра с именами. А как насчет тебя и Фрэнсис Эпсли?
– Мы были молоды тогда. Это совсем другое дело. Подумай о своем положении.
– Мое положение дает мне право выбирать своих придворных.
– Ведь заметно, что эта женщина управляет тобой. Она ведет себя так заносчиво, словно она здесь хозяйка.
– Ах, Боже мой, – сказала Анна, – ты волнуешь меня. В моем положении…
Она не закончила, наблюдая за мной пристально. Конечно, она была беременна. Это было ее постоянное состояние.
– Врачи говорят, что я не должна возбуждаться, – сказала она жалобно. – Они говорят, что я должна больше отдыхать.
– Больше отдыхать? Интересно, каким это образом? Ты ведь и так все время отдыхаешь. В сутках должно быть больше часов, чтобы ты могла отдыхать еще больше.
Она взяла веер и стала медленно обмахиваться им.
– Ах, Боже мой, – проговорила она.
Я была уверена, что она притворяется, но, поскольку она часто рожала и единственным результатом был маленький Уильям, я не решалась ее тревожить.
– Подумай об этом, – сказала я.
– Мне нечего об этом думать. Сара – моя лучшая подруга. Я не могу ее потерять.
– У тебя есть друзья. Уильям и я всегда были тебе добрыми друзьями.
– Сара всегда была моим самым близким другом.
– Ты неблагодарная.
Она взглянула на меня холодно:
– Кое-кто мог бы обвинить в этом нас обеих.
Она приняла добродетельный вид, и теперь я точно знала, что она писала отцу. Мне было любопытно, знала ли она о грандиозном плане возвести ее на трон.
Если она и знала, это ее не волновало. Даже став королевой, она бы осталась отдыхать в своем кресле, лакомясь сладостями и предоставив всю власть в стране Мальборо.
Она, наверно, заметила выражение безнадежности у меня на лице, потому что еще более твердо сказала:
– Я никогда не расстанусь с Сарой.
Мне ничего не оставалось делать. Я вернулась в Кенсингтон.
На следующее утро, когда Мальборо явился во дворец для исполнения своих обязанностей камергера, лорд Ноттингем отвел его в сторону и сообщил ему, что в его услугах больше не нуждаются.
В столице царило смятение. Великий Мальборо удален от двора, лишен всех своих должностей. Что это могло значить?
Большинство считало, что он виновен в мошенничестве. И раньше ходили слухи о том, что он замешан во всякого рода подозрительных сделках, ибо его любовь к деньгам – и к власти тоже – была всем известна.
Я думала, что бы стали говорить, если бы узнали, что его подозревают в заговоре против нас и в сношениях с моим отцом.
Все это было очень неприятно. Я была полна беспокойства. Оно преследовало меня с тех пор, как я стала королевой.
Я беспокоилась и об Уильяме. Если бы он только мог завоевать расположение народа! Но он, казалось, сознательно делал решительно все, чтобы это не произошло.
По-прежнему говорили о Гленкоу и осуждали за это Вильгельма. Он, конечно, поступил неосторожно, будучи в это время занят более важными делами и не подумав, подписывая этот злополучный приказ, какие он может иметь последствия.