Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 9



(По-моему, фантастическая фраза, достойная романов Оруэлла. Здесь и ниже цитаты по публикации "Обсуждение "Философского энциклопедического словаря" - в журнале "Вестник Московского университета. Серия 7 - Философия", №1 за 1985 г.)

Вообще материалы дискуссии надо переиздать отдельной брошюрой. Здесь каждая строчка говорит многое. Издание Энциклопедического словаря советских философов взбесило. Дело в том, что философии в СССР не было и быть не могло, а филология со всеми оговорками всё-таки была. Философский энциклопедический словарь издали в значительной степени не философы, а филологи, то есть не прикрывающиеся философией жулики, а может быть и плохие, но всё-таки УЧЁНЫЕ. Филологи, при всей показной лояльности, уже самим фактом своего бытия нагло нарушали правила хорошего марксистского тона. Они НЕ ЛГАЛИ, то есть не поддерживали выдуманный чиновничий мир советской философии, где под руку с Аристотелем по античному саду прогуливается советский массовик-затейник и "решает вопросы".Поэтому выступления "философов" на обсуждении словаря велись в стиле "понабрали некомпетентных мальчишек"; "дела не знают"; "куда смотрела общественность".

Кессиди: "Подход филологов к философии страдает отсутствием профессионализма, находится, в сущности, на любительском уровне... эти наивные люди не обладают марксистской философской культурой... не догадываются о том, что партийность философии (то есть, иными словами, сознательная ложь. - Д.Г.) в полной мере присуща и такой её органической части, как история философии... Философский энциклопедический словарь, призванный выражать максимум научности, - не место для публикации любительских экзерсисов, изобилующих ошибками."

Войдя в раж, "преподаватели марксистско-ленинской философии" стали требовать у нашкодивших коллег зачётную книжку:   

Разин: "“Средневековому мыслителю Эриугене отведена целая колонка текста, в то же время столь важной работе Маркса, как "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта" - всего полколонки (это сопоставление ЧЕЛОВЕКА со СТАТЬЁЙ МАРКСА весьма показательно. - Д.Г.). Охарактеризована указанная работа весьма скудно, и если бы студент точно воспроизвёл на экзамене весь текст этой статьи, то больше чем "удовлетворительно" он за свой ответ не заслуживал бы... В статье "Интерес" игнорируется единственная советская книга по этому предмету, написанная Лавриненко, в статье "Теория познания" - книга Коршунова, в статье "Научно-техническая революция" - книги Марахова и Дряхлова, в статье "Социология" - книга Чеснокова... В статье "Категории" вообще ничего нет о категорях исторического материализма, как будто их не существует."

Последняя фраза особенна примечательна. От такой наглости "философы" даже растерялись. Поехали все пропорции, "распалась связь времён". Несколько десятилетий создавалась система авторитетов: "Как верно указывал товарищ Лавриненко, высмеивая наивные заблуждения Гегеля и творчески развивая теорию Марахова, возникшую на основе обобщения гениальных догадок Дряхлова и Чеснокова..." Всё хорошо... И вдруг в Философском энциклопедическом словаре об этом ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕТ. "КАК БУДТО ИХ НЕ СУЩЕСТВУЕТ". Но как же не существует, если Лавриненко сосед по даче, а сынишка вместе с внучкой Чеснокова отдыхает в пионерлагере? От такого цинизма кружилась голова, подгибались ноги. Другой участник обсуждения, Кузнецов, с наивным возмущением недоумевал:

"В библиографию статей о патристике и схоластике не включена самая содержательная и написанная с чётко выраженных марксистских позиций книга В.В.Соколова "Средневековая философия" (М., Высшая школа, 1979), утверждённая Минвузом СССР в качестве учебного пособия для студентов и аспирантов философских факультетов государственных университетов. Вместо этого библиография статьи "Патристика", например, рекомендует читателем словаря такую "отвечающую современным научным требованиям" литературу богословского характера: Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви. Спб., 1907-1918, т. 1-4; и т.п.- (Кстати, о Болотове. По истории христианской церкви существует огромная литература. Огромная не в смысле 100 книг, 200, 1000, а просто БИБЛИОГРАФИЯ занимает ДЕСЯТКИ ТОМОВ. Это геологический срез культуры европейской мысли на протяжении полутора тысячелетий. И вот в начале XX века появляется не компилятивный сборник, а вполне ОРИГИНАЛЬНЫЙ труд. Труд, который органично смотрится на полках любой европейской библиотеки. Это чудо, что Болотов, умнейший человек, эрудированный историк и богослов, полиглот, написал такую книгу, написал ОДИН. И где - в России, на бедной и скудной почве российского богословия. Сравнить его с советским кретином, издавшим детский лепет, "рекомендованный Минвузом СССР"... Тут целый мирок - "Олимпийская деревня советских философов".)

Дальше - больше.



Тажуризина: "Студент, обратившись к словарю, обнаружит, что роль атеизма в истории культуры была совсем незначительной: ведь в энциклопедическом словаре многих деятелей свободомыслия просто-напросто нет! ... здесь можно узнать о Ниле Сорском и исихазме, но трудно получить сведения об отечественном свободомыслии... В словаре отражена консервативная и реакционная линия в русской философии - Киреевский, Хомяков, Леонтьев, Данилевский, почвенничество, но ничего не сказано о таких борцах с самодержавием и православием, как Н.П.Огарёв, Н.А.Серно-Соловьёвич, Т.Г.Шевченко; широко представлены русские религиозные философы, представители "веховства" - Бердяев, С.Булгаков, князья Е.Н. и С.Н.Трубецкие, Франк, Н.Ильин, махист Богданов, описанный в самых радужных тонах, но нет Луначарского, Ярославского, Скворцова-Степанова и др. Есть идеалист Л.Лопатин, которого критиковал Ленин (о чём кстати, не упомянуто в статье), но нет Германа Лопатина, первого переводчика "Капитала", распространителя марксизма в России... Почему так много места в словаре отведено деятельности религиозных философов? Почему в статье, например, о С.Булгакове подробно описан его жизненный путь: где родился и похоронен, из какой семьи происходил, когда и где учился и работал, когда принял сан священника, когда стал директором теологического института..."

А кому это интересно-то? У нас на кафедре столько интересных людей, нет, пишут о каком-то эмигрантском попе-антисоветчике.Тема эта показалась настолько важной, что на ней подробно остановился и декан философского факультета Косичев:

"Персоналии советских философов неполные, что вызывает недоумение. Это, собственно, не философские статьи, а анкетные справки и послужные списки, которые, конечно, по-своему важны, но ни в коей мере не могут компенсировать отсутствия конкретных сведений о разработке философских проблем. О каждом из них в мировоззренческом плане словарь сообщает меньше, чем о такой философски незначительной фигуре, как Марий Викторий (кстати не Викторий, а Викторин. - Д.Г.)... не находя философского содержания в статьях о советских философах, не осведомлённый об их творчестве читатель (в особенности зарубежный) может заключить, что просто не о чем было писать."

Вот что самое страшное-то - "читатель может заключить".

Представьте себе гнилую черепаху, со старческим причмокиванием произносящую следующий текст:

"Работа Магнитогорского металлургического комбината в годы Отечественной войны была отмечена значительными производственными достижениями и коренными техническими сдвигами, овладением совершенной техникой металлургии, решением целого ряда таких технологических проблем, которым не было аналога во всей мировой практике. На комбинате постоянно возрастал выпуск чугуна, кокса, стали, проката, огнеупоров, улучшалось качество продукции. За время войны было освоено, например, около 100 новых марок стали, в том числе большое количество легированных марок. Из магнитогорской стали были сделаны миллионы снарядов, в магнитогорскую броню были одеты тысячи танков. (Читайте, читайте - это должно быть долго, такова эстетика предмета.) В том же ритме трудились шахтёры Копейска и Коркино, рабочие металлообрабатывающих заводов Златоуста и Челябинска, автомобилестроители Миасса, труженики колхозных полей. Сотни тысяч трудящихся Челябинской области, прибывшие на Южный Урал ленинградцы, москвичи, харьковчане, сталинградцы, туляки и другие встали на военную вахту и, не жалея сил, как и все советские люди, трудились во имя победы."