Дитё 3

— Если через час не вернусь, начинайте штурм дома, — хмуро бросил я старшему охраны. То, что нас слышал старик, меня волновало мало.

— Понял, — так же хмуро ответил десятник, с подозрением оглядываясь. Он присутствовал во время моего прошлого посещения этого дома и добрых чувств к хозяевам явно не испытывал.

Поправив сабли на поясе, я ступил на территорию двора и, на ходу осматриваясь, в поисках опасности, приблизился к крыльцу.

— Здрав будь Артур Кириллович, — проворковала боярыня. — Прими этот напиток от чистого сердца.

Приняв из рук боярыни ковш, я с подозрением принюхался, с тем же выражением покосился на нее и выпил сбитень до дна, показывая, что у меня нет претензий к хозяевам, и не имею к ним черных помыслов. Глупая традиция, как раз имел я их. Мысленно естественно.

По традиции расцеловав боярыню, чмокнул племянницу и произнес:

— Благодарствую боярыня.

Та немного порозовела, но кивнула и пригласила проходить в дом. В этот раз меня ждал стол наполненный яствами. Еще когда я шел по двору заметил перемены. Появилась дворня, троих заметил, шел ремонт двух построек, да и в доме появился достаток. Я так понимаю, хозяева воспользовались моим золотом. До сих пор помню их лица, когда швырнул на пол мешочек с золотыми монетами.

Среди встречающих моего бывшего десятника, командира отделения лазутчиков, не было, видимо Михайлова отправили проверять усадьбу перед приездом боярыни. Во дворе стояла наготове повозка и возница из дворни возился с ней смазывая оси.

Меня усадили за стол, кроме боярыни и Анны Рюриковны присутствовала и хозяйка. Мать Михалыча. Трапеза прошла в молчании, мы едва перемолвились двумя словами, да и то, здороваясь на входе. Наконец я отодвинул тарелку со щами и, посмотрев на пироги, решил отложить их на потом, с интересом посмотрел на Ольгу Капитоновну. И так было понятно, что главная тут она. Та намек поняла правильно и взяла слово.

Особо рассказывать не буду, слишком витиевато та изъяснялась, но если убрать словесную шелуху, то разговор наш был вот о чем. Хозяева извинялись за свою прошлую встречу, и просили не обижаться на слабых женщин, что поверили слухам, ходившим среди бояр. Меня эти слухи заинтересовали, но я решил оставить их на потом. В качестве извинений Красновские и решили передать мне запрошенных холопов по минимальной цене. Вот это мне больше понравилось, чем вся та шелуха, что посыпалась на меня.

Был позван сосед, боярин, и он выступил свидетелем при покупке холопов. Почти час занято перечисление имен купленных холопов, но наконец, и эта работа была закончена и бумаги на людей убранные в тубус были отправлены мной охране, они проследят. После этого я коротко попрощался с хозяевами, решив покинуть дом с боярином-свидетелем, но видимо насчет меня у них еще были планы, поэтому Ольга Капитоновна попросила задержаться на несколько минут. Боярыня и Анна вышли, и мы остались с хозяйкой вдвоем.

— Артур, я понимаю, что ты все еще таишь на нас обиду, но прошу тебя не забывать о нас и навещать. Хотя бы изредка. Ты должен помнить, что носишь фамилию Красновский.

— Александров моя фамилия, а не Красновский, — пожал я плечами. — Михалыч просил взять его фамилию, сделав своим приемным сыном, я действительно пользовался ей, пока плыл к Новгороду, но дальше не думаю, что она может мне пригодится. Подумывал сделать двойную фамилию, но сейчас это желание пропало. Насчет навещать вас, не думаю, что найду время. Я очень занят. Скоро мне отбывать на новые еще не освоенные, но богатые земли. Работы предстоит очень много.

— Если будет время, навести, мы будем ждать, — тихо попросила Ольга Капитоновна.

Поняв, что аудиенция закончена, я коротко кивнул и вышел из зала, проследовав к выходу. Слуга шел впереди, показывая дорогу, как будто я ее не помнил.

"Ага, в ваше змеиное логово я не ногой. Ну вас на хрен" — подумал я и с облегчением покинул неприятный мне дом

Вернувшись в повозку, которая продолжала стоять на улице под охраной, я весело бросил вознице:

— Обратно на пристань.

Оказалось пока я выкупал своих людей, ничего помучился, общаясь с неприятными для меня людьми, но зато холопы теперь мои, Федор на малом ушкуе спустился вниз по реке пройдя под мостом. Так что ушкуй, который я выбрал для плаванья вниз по реке, чтобы осмотреть продаваемые земли дожидался меня у пристани чуть дальше. Об этом мне сообщил часовой на нашей пристани, где стояла "Беда". Сходив на борт ушкуя, я убрал бумаги купли-продажи в сундук и, прихватив с собой еще один мешочек с серебром, вернулся к повозке, приказав вознице везти меня на нужную пристань. На какую я тоже сообщил. Через пятнадцать минут я со своими охранниками уже был на борту малого ушкуя, отдав приказ немедленно отчаливать. Молодой кормчий, капитан этого ушкуя сразу же заорал, отдавая приказы. А Федор отошел в сторону, к одному из бортов, встав рядом со мной. Он был капитаном "Беды" и плыл со мной качестве пассажира.

Все нужные приказы по переделки насадов под наши нужды он уже отдал, поставил опытного помощника, чтобы следил за работами, а сам решил развеяться со мной.

Кормчий знал куда править, и где находятся заинтересовавшие меня земли, поэтому правил уверенно. Наконец спустя полтора часа он свернул в небольшую заводь, где у пристани стояло два судна. Стояли бортом друг к другу, места для двух там не было, так что, опознавшись с вахтенным на ушкуе местного владельца земель, мы причалили к нему.

— Барин в усадьбе, — сообщил матрос, завязывая брошенный ему конец.

Кивком, подтвердив, что принял эту информация, я с Федром и одним стрелком ступили сперва на борт ушкуя, потом ладьи, и только потом сошли на пристань. Там нас уже дожидался кто-то из местной дворни. В усадьбе уже знали, что прибыл еще один дворянин и готовились к приему, поэтому паренек вел нас неторопливо, давая своим хозяевам время. Да в принципе и мы не особо спешили, осматриваясь.

— А мне нравится, — негромко известил я.

— Справные земли, — кивнул Федор, тоже с интересом осматриваясь.

***

Дернув головой, я с раздражением посмотрел на старенького сухонького попика, который вот уже второй день ходил со мной хвостом и нудел, нудел. Суть требований этого представителя местной церкви сводилась к тому, что я был обязан, это не была просьба, это было требование, взять с собой священников и обеспечить их всех не обходимым. Еще когда приперся первый, я ясно дал понять, то есть прямо сказал что мне нахлебники не нужны, если хотят плыть с нами, пусть нанимают корабль. Местные рупоры с богом этого не захотели, привыкли жить на халяву. Так что вот уже второй день как я их отшил, но те поступили мудро. Прислали мне этого старикашку в рясе, тот постоянно ходил за мной хвостом. Уж сколько охрана его гоняла, все равно выскакивал как черт из табакерки. Вот и сейчас прохожу, например, мимо тюков с тканью сложенных на пристани, как он выскакивает из-за них, проскальзывает между ног ближайшего охранника и нудит-нудит: Возьмите попа и дьяка, ну-у возьми-и-и.

Погладив виски, у меня уже голова заболела от этого попа, я подошел к борту насада и быстро осмотревшись, развел руками, как будто вдыхая воздух и зевая. В это время у въезда заехавшая на пристань телега с очередным грузом сломала колесом гнилую доску настила и завалилась набок. Громка ржала лошадь, вставая на дыбы, но постромки крепко ее держали, кричал возница. Это на миг отвлекло присутствующих на насаде, поэтому моего взмаха никто не заметил. Только один из пятнадцатилетних матросов, удивленно обернулся и посмотрел на пузыри, что поднимались на поверхность и на расходящиеся круги.