Страница 3 из 86
– Это самая красивая ткань, которую я когда-либо видела, – твердо сказала Иное. – Я просто должна ее иметь! Сколько это будет стоить?
2
Никто никогда не высказывал предположения, что тетушка Меолорна может быть волшебницей, но эта мысль невольно пришла в голову Иное, пока она, тяжело дыша, поднималась по последней улочке, ведущей к замку. Три с половиной империала! Как она позволила себя околдовать, что согласилась на такую огромную сумму за простой отрез шелка? У тетушки Кэйд случится истерика! Тетушка не должна ни о чем узнать. Безусловно, лучшей стратегией для Инос было сейчас же пойти к отцу и объяснить, что она избавила его от необходимости выбирать ей подарок ко дню рождения. Правда, до дня рождения еще оставалось порядочно времени.
Хотя он никогда не дарил ей ничего, что бы стоило три с половиной империала, но ведь принцесса подрастает и уже нуждается в некоторой роскоши. Конечно же он поймет, когда увидит этот шелк, и она расскажет, почему выбрала именно его. Король будет доволен, что дочь начинает проявлять больше интереса к чисто женским вопросам… А если нет? Что тогда? У нее было немного собственных драгоценностей, которые можно было бы продать в городе. Это принесло бы ей пол-империала. Тогда требуемая сумма свелась бы к трем, а простое «три» звучало бы уже лучше. Отец должен понять, что единственной альтернативой для его любимой дочери будет броситься вниз с самой высокой башни замка. Возможно, Инос и смогла бы прожить без шелка – ведь жила же до сих пор! – но уж точно не вынесет позора, если придется возвращать отрез. Так что надо надеяться, что король похвалит ее вкус и проследит, чтобы деньги были уплачены… А если нет?
Инос достигла конца улицы и остановилась, чтобы перевести дыхание и осмотреться. В замке имелись только одни ворота, ведущие в вымощенный булыжником внешний двор. Теперь здесь не было повозок, за которыми можно было бы спрятаться, только несколько пешеходов. Летнее солнце стояло достаточно высоко. Оно освещало голубей, с важным видом клюющих конский навоз. Последние остатки снега тихо дотаивали в углах. Рядом с воротами стоял часовой в доспехах, такой же жесткий и прямой, как его копье. Две грязные собаки лениво сопели у его ног. Любопытный старый Тосолин наверняка сидел в засаде в своей караульной под аркой ворот.
Это совершенно не касается Тосолина, твердо решила Иное. Если даже он и имел право не выпускать ее, то уж никак не мог не впустить. Она не узнала часового, который словно окаменел, но он, судя по его виду, относился к своим обязанностям исключительно серьезно.
Инос расправила плечи, перехватила поудобнее сверток с шелком и пошла. Да, она имела полное право пойти в город одна, и если ей захотелось сделать это в старых потертых штанах и кожаной куртке, выброшенной, возможно, каким-нибудь конюхом еще во времена Иниссо, – прекрасно, Тосолина это не касается. Ей стало интересно, кто же этот часовой у ворот. Наверное, какой-нибудь новичок. И только подойдя к самой арке, принцесса вдруг узнала его.
– Рэп!
Юноша посмотрел на нее с тревогой и чуть не выронил копье.
Затем еще напряженней стал по стойке «смирно», уставясь прямо перед собой и не глядя на нее. Иносолан рассердилась.
– И что, интересно, ты тут делаешь? – требовательно спросила она. – Я думала, ты на материке.
– Я вернулся всего на пару дней, – тихо проговорил он, предостерегающе указывая глазами на дверь караульной.
– Почему же ты мне не сказал? – Она уперла руки в бока и сердито осмотрела его с ног до головы.
Шлем ему был явно мал и напоминал огромное яйцо в гнезде его непослушных темных волос. Кольчуга была изрядно проржавевшей и слишком большой. Некрасивое лицо Рэпа быстро становилось из коричневого красным, отчего стали видны все веснушки.
– Ты выглядишь по-дурацки! Чего это ты так вырядился? И что ты здесь делаешь, почему ты не на конюшне?
Пудинг – так прозвали они Рэпа, когда все были еще детьми. У него тогда почти не было видно носа. Да и сейчас его лицо, казалось, состояло из подбородка, рта и больших серых глаз.
– Пожалуйста, Иное! – умоляюще прошептал он. – Я же на часах! Мне нельзя с тобой разговаривать. Она вскинула голову.
– Правда? Я выясню это у сержанта Тосолина! Рэп всегда принимал все за чистую монету.
– Нет! – Он бросил еще один испуганный взгляд в сторону караульной.
Рэп заметно вырос даже за то короткое время, что отсутствовал, если дело было не в этих дурацких сапогах. Он был значительно выше Иное, а в доспехах казался шире и крупнее. Пожалуй, юноша выглядел не так уж плохо, как ей показалось вначале, но она не собиралась ему в этом признаваться.
– Объясни, как ты здесь оказался! – потребовала принцесса, сверкнув глазами.
– Пару кобыл надо было отправить назад. – Рэп старался не двигать губами, глядя прямо перед собой. – Вот я и пригнал их. Я должен вернуться обратно с повозками. У старого Хононина нет для меня работы, когда все лошади на материке.
– Вот как! – воскликнула Иное, торжествуя. – Очень хорошо, ты, значит, не так уж занят. Поедешь кататься со мной после обеда. Я поговорю с сержантом.
Смесь ярости и упрямства отразилась на лице юноши. Плоский нос сморщился, и ей вдруг показалось, что веснушки вот-вот посыплются с него, как коричневые снежинки.
– Не смей!
– Это ты не смей так говорить со мной!
– Я вообще не буду с тобой разговаривать!
Минуту они стояли, возмущенно уставившись друг на друга.
Рэп – стражник? Теперь Инос вспомнила, как когда-то он выражал желание учиться владеть мечом. Какая идиотская затея! Он был исключительно хорош с лошадьми, у него был просто прирожденный дар!
– Что, по-твоему, ты делаешь, стоя здесь с этим дурацким копьем?
– Я охраняю дворец!
Инос фыркнула, прежде чем вспомнила, что фыркать – не по-королевски.
– От кого? От драконов? Колдунов? Легионов Империи?
Она с удовольствием увидела, что теперь он по-настоящему рассердился, но, сделав над собой усилие, Рэп постарался ответить вежливо:
– Я окликаю незнакомцев.
Вот вздор! Она удержалась, чтобы опять не фыркнуть, но тут, как будто посланный богами, появился странник, который направлялся через двор к воротам.
– Прекрасно, – сказала Иное. – Окликни этого!
Рэп в сомнении покусал губы.
– Он не кажется таким уж опасным.
– Окликни! Я хочу посмотреть, как это делается. Юноша сердито сжал губы.
– Тогда отойди!
Рэп взял копье наперевес, выставил вперед левую ногу и, подождав, пока странник приблизится, грозно спросил:
– Кто идет, друг или враг?
К несчастью, в волнении он оговорился, и вместо «друг» прозвучало «демон».
Чужестранец остановился, поднял брови и задумался над вопросом.
– Ты ведь новичок, правда? – спросил он приятным тенором.
Рэп страшно покраснел, но молчал, ожидая ответа.
Инос приглушила смешок, но ровно настолько, чтобы Рэп мог его услышать.
– Ну, я, конечно, не демон.
Незнакомец был очень молод, изящен и не очень высок, хотя и светловолос, как джотунн. Инос не могла вообразить себе кого-либо менее похожего на демона. На нем был коричневый шерстяной плащ с откинутым капюшоном и мешковатые вязаные штаны. Одежда была ему велика, так что на первый взгляд юноша мог показаться неряшливым. На самом же деле он был чисто выбрит и вымыт, что не так уж часто встречалось в Краснегаре, и его золотистые волосы блестели на солнце.
– Я определенно не демон, – повторил незнакомец. – Я странствующий менестрель.
– Как твое имя, менестрель? – хрипло спросил Рэп.
– Меня зовут Джалон. – Но его внимание уже переключилось на Иное. Он поклонился. – И я знаю вас. Ваш покорный слуга, ваше высочество!
У него были большие голубые глаза, которые показались Инос очень привлекательными. Повинуясь внезапному порыву, она протянула юноше руку. Он взял ее своими длинными пальцами музыканта и поцеловал.
– Я видел вас, когда вы были очень маленькой, ваше высочество. – Его улыбка была полна очарования. – Я и тогда был уверен, что вы поразите мир своей красотой. Но вижу, что все же недооценивал ее.