Страница 63 из 81
Даже сам испугался накрывшего меня наваждения.
Отошел от Олейника и, устало, словно выдоенный досуха, рухнул в кресло. Паршивое состояние. Одно дело задержать Олейника, как преступника, другое, мстить за то, что тот оказался удачливее. Последнее вызывало у меня омерзение. Не такой уж я урод, как некоторые обо мне думают.
Раздражение добавляло еще и то, что я верил Олейнику. Все, что он мне рассказал, было похоже на правду.
С другой стороны — и что? Он все равно совершил преступление. И я знал об этом, когда шел к нему за драгоценностями. Как раз рассчитывал на этом сыграть. И с чего вдруг засомневался?
Для того, чтобы успокоить не вовремя проснувшееся служебное рвение, решил порассуждать с позиции неангажированного юриста, а еще лучше обывателя. Во-первых, исходим из того, что действия Олейника спровоцированы противоправным поведением потерпевшей. Значит, смягчающие обстоятельства его вины в наличии. Во-вторых, своими действиями Олейник очистил город от двух уголовников и прищучил хвост одной зарвавшейся особе, что вовсю использует свое служебное положение и на этом наживается. То есть, можно утверждать, что справедливость восторжествовала.
Построенные мною сомнительные выводы меня не смущали, меня занимал вопрос — что делать с Фоминых? Дама она ушлая, а значит опасная. Надо было ее как-то нейтрализовать. Нельзя давать ей повод для шантажа.
— Ты знаешь покровителей Фоминых? — спросил я, дожидающегося моего решения и боявшегося шелохнуться, чтобы не угробить надежду, Олейника.