investigator

Глава 23

Домой после работы я шел через пункт проката, где оформил на себя черно-белый телевизор, что обещали доставить следующим вечером. Буду изучать советское информпространство и знакомиться с творчеством Райкина. Какой только фигней не приходится заниматься в этом времени.

На очереди было еще два магазина. Сперва зашел в книжный и купил себе свежие редакции кодексов с комментариями, а также учебник по криминалистике. Ее я, конечно, изучал, но наизусть все же не помнил, а мне нужно точно знать как раскрывать и расследовать различные виды преступлений.

В продуктовом пришлось отстоять несколько очередей, прежде чем наполнить авоську продуктами. Надо что-то решать с обеспечением себя продовольствием, тратить на закупки больше часа — нерациональная трата времени. Да и выбор в магазинах невелик. Позвонить что ли той даме из мебельного магазина, может сведет меня с кем-нибудь из коллег с продуктового фронта.

Возле своего подъезда я вежливо поздоровался с сидящими на скамейке бабушками, точным ударом вернул мяч, играющим у дома, пацанам и помог затащить на второй этаж детскую коляску. Мне нужны были хорошие отношения с соседями. Я тут вычитал в местном жилищном законодательстве любопытный способ завладения квартирой, и сразу загорелся проверить теорию на практике. И дело здесь не в корысти, в Союзе я долго оставаться не планирую, так что и своя квартира мне здесь не нужна. Мне, как юристу, будет интересно пройтись по грани закона, воспользоваться его пробелами или даже создать прецедент. Чисто профессиональный интерес.

Дом встретил меня приветливым рычанием холодильника. В благодарность я загрузил его продуктами. Перекусив варенными пельменями с хреновой закуской, смешанной со сметаной, и сверху посыпанными черным перцем, я завалился на кровать. Еще бы под бок какую-нибудь фигуристую красотку и стало бы совсем хорошо. Я мысленно перебрал всех претенденток и, собственно, всё, дальше надо было куда-то ехать, кого-то искать и обхаживать, а я устал и денег не особо много. Незавидная судьба бедного следователя трогала за живое, и я уснул в печали.

На утренней оперативке всех огорошили новостью. Левашова на время проверки освобождали от должности зама, а ВРИО назначали Журбину. Коллектив принял новость в молчании, лишь косился то на одного, то на другого, отслеживая их реакцию. Но ничего экстраординарного не последовало и все как-то сникли.

Когда возвращался из туалета, заметил в коридоре Журбину, она с торжествующим выражением лица несла стопку уголовных дел в кабинет Левашова, где они сразу закрылись, чтобы поругаться всласть. Ксюша осталась возле двери подслушивать, а я пошел работать. Да, я ответственный.

— Кража, кража, грабеж, кража государственного имущества, — перебирал я дела, пытаясь найти что-нибудь перспективное. — Разбой, хмм, — хоть какое-то разнообразие, но так-то странно, почему он один. Я думал дают несколько однородных преступлений, чтобы выявить серию и от этого уже плясать. Ладно, спрошу у Люды. Потом. Сегодня ее лучше не трогать, девочка наслаждается триумфом, не будем ей мешать. Я усмехнулся, вспомнив вчерашнюю сцену в моем кабинете. Думал, Журбина радеет за справедливость, на худой конец, не желает возвращения алкаша-Кривощекова, а она всего лишь воспользовалась удачным моментом. Уважаю.

Нужно было писать отдельные поручения, работа по которым у меня вчера застопорилось. К слову, я, в том числе, из-за них купил криминалистику. Образцы, что отыскались в делах Кривещекова, были каким-то общими, без конкретики. Пойди туда — не знаю куда, и в тех краях найди незнамо кого. Как-то надо было сузить рамки поиска.

Так что в отдельных поручениях я подробно описал похищенные вещи, чтобы оперативники знали, что конкретно искать, а в поручениях к грабежам, указал еще и приметы преступников для более эффективного их розыска.

Вообще-то надо бы план расследования по каждому делу составить. Вон, в учебнике об этом написано, а в отделе мне о нем ничего не сказали. Это тоже надо будет у Людмилы уточнить.

Начал я работать по расписанным мне кражам и грабежам без особого интереса, но затем втянулся и даже какое-то удовольствие начал получать от процесса, но на долго меня не хватило. Где-то через час азарт ушел, все эти однотипные хищения вновь перестали вызывать у меня интерес, и я отодвинул от себя дела.

В надежде зацепить хоть что-нибудь любопытное, я взялся за уголовно-процессуальный кодекс. Нашел статью о подследственности и посмотрел все статьи, что расследуют следователи органов внутренних дел.

Затем открыл уголовный кодекс и пробежался по оглавлению. Преступлениям против социалистической собственности была посвящена целая глава. Даже не знаю, могут ли они быть мне полезны. За их совершение так-то большие санкции предусмотрены. Ладно, смотрим дальше. Мужеложство. Хмм. За это, вроде, сейчас, по всему миру преследуют. Но статья не впечатлила, и я сместил взгляд дальше по списку.

— Нифига себе, тут даже за обвес сажают, — пробормотал я вслух, так как был реально удивлен.

Такую реакцию у меня вызвала статья — обман покупателей. В наше время за подобное была предусмотрена административная ответственность, а наказание ограничивалось штрафом. Здесь же санкция была внушительной: минимум — исправительные работы на срок до одного года, максимум — семь лет лишения свободы, еще и конфискация имущества, независимо от срока. Суровое время.

Дальше я завис сразу над тремя статьями: «Спекуляция», «Частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество», «Занятие кустарно-ремесленным промыслом или другой индивидуальной трудовой деятельностью». Внимательно прочитал комментарии к ним и прибавил к определению «суровое» еще и «дебильное».

Еще взгляд задержался на двести двадцать шестой статье. Если верить ей, то где-то в этом городе существовали притоны разврата, игорные притоны, а также процветало сводничество. И как мне отыскать эти славные места?

Захлопнув кодекс, я отвалился на спинку стула. Что-то как-то скучно служба начинается. Пойти что ли пока к Капитолине сходить, печатную машинку попробовать у нее выцыганить? На этом и порешил.

Иду по коридору, никого не трогаю, не сорю, злодейств не замышляю. Все мысли о печатной машинке. И все равно нашлась та, кому это не понравилось. Женщины — странные существа.

Я приметил ее, как только вывернул из своего закутка в общий коридор. Она стояла ко мне спиной и беседовала с Курбановым. Что-то в ее стати и формах показалось мне знакомым, я даже прищурился, чтобы сопоставить увиденное с образами из памяти.

Судя по поведению зама, что, распушив хвост, скалился во все зубы и поедал собеседницу глазами, дама была из интересных. От этого мое любопытство многократно подросло, и к финишу я уже подбирался как кот к чирикающей за окном птице.

Женщина обернулась сама, видимо, расслышала мои шаги.

— Чапыра? — воскликнула она.

Сказать, что Зудилина, а это была именно она, удивилась — ничего не сказать. Она обо мне уже поди постаралась забыть, как о страшном сне, а я опять нарисовался — фиг сотрешь.

— Ольга Васильевна, вы как всегда обворожительны, — широко улыбаясь, сделал я ей комплимент. Если бы здесь было принято, то еще бы даме ручку облобызал. Вот честно. Очень захотелось к ней прикоснуться, но, увы, приличия играли против нас.

Курбанов остановил на мне свой потяжелевший взгляд, подстегивая меня пройти мимо. Выкуси, товарищ начальник.

Поняв, что одного взгляда, чтобы сдвинуть меня с места недостаточно, а от других мотивирующих методов его удерживают те же самые приличия, он сместил акцент на женщину.

— Вы знакомы с нашим новым следователем? — приподняв бровь, спросил Курбанов Зудилину.