investigator

Глава 19

Пробивной трезвон будильника вырывает меня из сна и заставляет открыть глаза.

«Чего так рано?» — не могу понять спросонья. Зато следующая мысль выбивает из меня остатки сна, и я вскакиваю с кровати. Сегодня первый рабочий день, чтоб его… матерясь, иду в санузел.

Сытный завтрак из глазуньи с местной колбасой — все это я кладу на кусок батона, сверху придавливаю сыром и толкаю в рот, запивая чаем.

Возвращаюсь в комнату, достаю из шкафа сперва белоснежную рубашку, а затем вместе с плечиком — серо-синий в едва заметную мелкую клетку костюм-двойку. Его я вешаю на дверцу, а рубашку сразу надеваю на себя. Встаю напротив ростового зеркала, первым делом причесываюсь, а затем застегиваю на рубашке пуговицы лишь две нижние оставляю нетронутыми. Следом залезаю в брюки, застегиваю черный кожаный ремень. Приходит черед галстука. Он однотонный, темно-серого цвета. Завязываю его полувиндзорским узлом. Сажусь на кровать, натягиваю носки и сразу же обуваюсь в приготовленные с вечера туфли. Последним надеваю однобортный пиджак на двух пуговицах с шлицами по бокам. Придирчиво смотрю на свое отражение, взгляд цепляется за пустой верхний карман. Не хватает платка, но для этих мест и так сойдет.

Беру кожаный черный портфель небольшого размера, лишь бы документы влезли и выхожу из квартиры. До райотдела двадцать пять минут прогулочным шагом — выяснил на днях, когда разведывал местность. Местный общественный транспорт у меня вызывает стойкое неприятие, служба такси здесь не развита, своего автомобиля нет. Вот и остается вариант — добираться до работы пешком.

Мне нужно прибыть на место к девяти, а сейчас полдевятого утра. На улице много народу — тоже спешат на работу, многие тащат на прицепе недовольных ранней побудкой детей, что оглашают окрестности ревом.

Обгоняю тройку о чем-то громко спорящих мужиков. Улыбаюсь идущим мне на встречу молодым женщинам. Слышу в ответ неожиданную реплику про иностранца. Оборачиваюсь и посылаю незнакомкам воздушный поцелуй, те в ответ смотрят на меня широко распахнутыми глазами. Настроение выравнивается. Оставшийся путь проделываю, вспоминая события прошедших двух недель, что пролетели как-то незаметно и большей частью в ничегонеделании. Словно набирался сил в преддверии грозных дней.

Медкомиссию я прошел и был признан к службе годным. Тестирование тоже прошло нормально, заполнил длиннющий опросник с хитроумными вопросами типа «Восхищаетесь ли вы мошенниками?» и «Пройдете ли вы мимо упавшего человека?» и три варианта ответа — «да», «нет», «не знаю». Еще был тест на абстрактное мышление и логику с построением и поиском схожих фигур из предложенных. Была мысль проставить галочки наобум и быть признанным негодным по причине умственной отсталости и девиантного поведения, но решил, что этот финт не пройдет, у них же мой диплом лежит, а там средний бал четыре с половиной, и положительная характеристика от комсомола. Наорут и пошлют на пересдачу — и это все, чего я добьюсь своим демаршем.

Так что пришлось погрузиться в тесты и отрабатывать их всерьез. Нарешал на «рекомендован» к службе. Самый высший результат — это «рекомендован в первую очередь», аутсайдеры — «рекомендован в последнюю очередь» и «не рекомендован». Огорчаться мне или радоваться — пока не определился. Не охота думать, что до высшей оценки интеллектом не дотянул, буду считать, что сыграла роль моя социальная чуждость. Так и порешим.

Еще за это время наконец-то поменял прописку — сменил одно общежитие на другое. Когда пришел выписываться, меня в главный корпус университета подтянули, где с упреком «чего раньше не пришел, у нас же отчетность!» выдали деньги в размере ста пятидесяти рублей.

Нашел фотоателье и проявил пленку. Снимки получились нечеткими, но прочесть текст было можно. Осталось перевести. Для этих целей я купил немецко-русский словарь, но рукописные буквы тормозят перевод.

Более-менее устроил быт, все-таки поклеил новые обои, правда, дешевые бумажные, с абстрактным рисунком, два раза постирал на чудо-агрегате. Холодильник урчит и всхрапывает, сообщая мне что я не один в этой чужой квартире. Раздобыл новое сидение для унитаза, а вот туалетной бумаги, весь город обошел, но не нашел, пришлось купить обычную вату в аптеке, жесткие, красящие свинцом, газеты — не для попаданцев.

В общем, жизнь налаживалась вплоть до сегодняшнего дня. Не знаю, как там дальше пойдет, но я сосредоточен и готов дать отпор агрессорам. С таким настроем я и взбежал на крыльцо, где увяз в пробке возле дежурной части. Нет, никакой проверки документов не было, на входе толпились вызванные в отдел обычные обыватели, что пытались вызнать у дежурного, куда им податься в этом трехэтажном здании, чтоб найти искомое. Из-за чего сотрудникам приходилось преодолевать препятствие и пробираться к вожделенной лестнице. Их примеру я и последовал. Мне нужно было на третий этаж в кабинет начальника следствия.

Возле двери с нужной табличкой никого не было. Я постучался, но не дождавшись приглашения, сам открыл дверь. В кабинете сидели две женщины в гражданской одежде. Молодая, что, не отвлекаясь, печатала на машинке и постарше, которой навскидку было около сорока. Стало понятно, что кабинет проходной, а сам начальник сидит за следующей дверью.

Та, что постарше, при моем появлении подняла взгляд от лежащих перед ней на столе бумаг и строго посмотрела на меня.

— Молодой человек, вам кого?

— Здраствуйте, — перешагнул я порог и широко улыбнулся. Молодая, перестав стучать по клавишам, ответила мне тем же, а вот старшая психологическому приему не поддалась.

— Вы верно Чапыра? — изучающе уставилась она на меня поверх очков.

Короткие завитые волосы, аккуратным образом уложены. Губы подведены коричневой помадой. Строгая блузка темно-бардового цвета, застегнутая под самое горло. Мой внутренний голос пожелал мне не ссориться с этой дамой.

— Он самый. Альберт Анатольевич, — подтвердил я, — Мне назначено на девять часов, — пояснил, приближаясь к ее столу.

Молодая, вконец позабыв о работе, глазела на меня во все глаза. Любопытство победило субординацию, и она перебила, собирающуюся что-то сказать старшую.

— Вы новый следователь, да?

И тут же была поставлена на место.

— Ира, не отвлекайся. До обеда должно быть уже все готово!

— Да, Капитолина Ивановна, — девушка послушно застучала клавишами, но исподтишка бросать на меня взгляды не перестала. Чего там она напечатает при таком косоглазии — большой вопрос.

— Илья Юрьевич сейчас подойдет, — сообщила мне Капитолина Ивановна, позабыв сказать, где мне его дожидаться.

Но этого не понадобилось. Головачев появился сразу же, как эта фраза была произнесена.

— Илья Юрьевич, подошел Чапыра Альберт Анатольевич, — доложила секретарь, кивнув на меня начальнику.

Головачев, лишь мазнув по мне взглядом, махнул рукой, приглашая проследовать за ним в кабинет.

— Присаживайтесь, — он указал на место за столом, что стоял перпендикулярно столу начальства. — У нас есть пара минут до оперативки, — сообщил он и сразу же перешел к делу. — Я изучил ваши документы, судя по ним мы заполучили перспективного сотрудника, — на этом месте уголки его губ слегка приподнялись. — Испытательный срок обычно составляет три месяца, но может быть сокращен по результатам вашей работы. Так что дерзайте и к осени заполучите уже настоящее удостоверение следователя органов внутренних дел…

На этом жизнеутверждающем моменте дверь в кабинет беспардонно распахнулась и внутрь начали заходить люди.

— Здраствуйте. Доброе утро Илья Юрьевич, — раздавались их приветствия.

Головачев отвлекся на вновь вошедших.