investigator

И что делать? Опять договариваться и переплачивать? На этот советский сервис никаких денег не хватит. Придется каждый месяц под машины прыгать.

Я беззвучно рассмеялся.

— Понятно. Спасибо, что разъяснили. Всего доброго, — вежливо распрощался я, решив, что посплю и на старом диване.

— Молодой человек, — Марья Сергеевна отчего-то не спешила меня отпускать. Она смотрела на меня задумчиво. Легким движением ладони, женщина спровадила подчиненную. — Вы не местный? — спросила она меня, когда Светочка удалилась.

— Не местный, — согласился я, пожав плечами, не понимая к чему это выяснять.

— С Запада приехали, из соцлагеря? — последовали другие вопросы, и не дожидаясь ответа. — Я так сразу по вам и поняла.

Я удивился, вспомнив про свой немодный прикид.

— Одеты неброско, вежливы, держитесь независимо, — заметив мое недоумение, пояснила она.

Я с любопытством взглянул на эту проницательную женщину. По сути, первую, кто, заметив мою чуждость, разложил все по полочкам. Остальные лишь чесали репу, соображая, что со мной не так.

— Будет вам кровать, — заговорщицки подмигнув, сообщила она мне.

— И за сколько денег она материализуется в моей квартире? — поинтересовался я. Денежный вопрос был для меня немаловажным. Если много запросит, то я от кровати откажусь.

— По госцене, — засмеялась она красивым, переливающимся смехом.

«С чего такие преференции?» — удивился я, но спорить с женщиной не стал.

Дальше меня пригласили в подсобное помещение, записали мой заказ и адрес доставки. Я оплатил мебель по госцене, добавив два червонца за работу грузчиков.

Распрощались мы с Марьей Сергеевной сердечно, но без интимного подтекста, как я уже себе напридумывал. Женщина вела себя со мной доброжелательно, но не флиртовала, при этом настойчиво вручила мне номер своего телефона как рабочего, так и домашнего. И я совсем уже ничего не понимал.

А на выходе из отдела меня ждало препятствие в виде выстроенной в боевом порядке толпы-сектантов. Все как один, они смотрели на меня неприветливо.

Я озадаченно окинул их взглядом, задержавшись на стоящей напротив меня их предводительнице — широкое лицо с двойным подбородком, замаскированная крупными бусами дряблая шея, темное длинное платье, на плече увесистая сумка.

— Ваша фамилия? — начальственным тоном спросила она и помахала перед моим лицом тетрадкой.

— А что вам до моей фамилии? — раз уж пришлось остановиться, решил я узнать причину наезда.

— То есть вас нет в списках! — обличительно воскликнула она. — Решили без очереди отовариться?! — женщина недобро прищурилась.

— Еще один блатной выискался! Без очереди влез! — к обвинениям присоединился давнишний, казавшийся интеллигентным, очкарик.

— Товарищи, идите вы лесом, — поняв в чем дело, послал я их по не самому дальнему маршруту, а сам не обращая внимание на ругань, свернул к лестнице — мне еще нужно было купить постельное белье и посуду.

Освободился я только часа через два — очереди, очень медленное и нерациональное обслуживание, дефицит товара, нервотрепка и хамство продавцов — причуды советской торговли, с которыми мне пришлось столкнуться, выкачали из меня всю жизненную энергию. Так что, приехав в квартиру, я застелил диван, и, позабыв про ужин, вырубился.

Первую половину следующего дня вновь провел в ведомственной поликлинике, собирая подписи врачей о том, что годен к службе. Затем меня ждала последняя примерка у портного, что отняла еще полтора часа моего времени.

— Вам, не кажется, что чего-то не хватает? — спросил я у Вениамина Анисимовича, когда рассматривал надетый на себя костюм в зеркале.

— Что не хватает? — обеспокоился портной, пытаясь отыскать изъян в пошитом им изделии.

— Туфель, — помог я ему.

— Туфель? — поразился портной ответу. Какое это имеет ко мне отношение? — говорил его взгляд.

— У вас получается отличный костюм, — сделал я комплимент его мастерству. — Но, увы, хороший костюм с сандалиями не оденешь.

Мы синхронно посмотрели на мои ноги, и я для наглядности пошевелил пальцами.

— Да, непорядок, — пораженно пробормотал портной, словно дивясь только что сделанному открытию.

— И я о том же, — поддакнул ему я. — Вениамин Анисимович, вы можете помочь мне с хорошими туфлями? — в ожидании ответа я застыл с просительным выражением лица.

Мастер задумался.

— Минутку, — проговорив это, он скрылся в коридоре, откуда вернулся уже со знакомым мне телефоном.

— Как же у вас тут все сложно, — пробормотал я несколько минут спустя, неохотно плетясь к выходу. Предстояло ехать на встречу с фарцовщиком.

Все дороги ведут в ЦУМ — именно возле него мне была назначена очередная деловая встреча. Я обежал взглядом ступеньки, но никого подходящего не заметил. Вениамин Анисимович в этот раз никаких примет мне не раскрыл, а, наоборот, описал мою внешность неведомому Костику.

— Парень, эй парень, оглох что ли? — ко мне подскочил молодой мужик в темных очках с наклейками на стеклах.

«Мода здесь что ли такая?» — думал я, неприязненно его рассматривая. От него жутко воняло туалетной водой. Словно он в ней искупался вместе с одеждой, обсох и пошел в таком виде на улицу к людям приставать. Поэтому я предпочел от него отойти подальше, но этот тип посыла не понял.

— Приборохлиться хочешь? — двигаясь следом и жуя жвачку, тянул он гнусаво. — Есть шузы, вочи…

— Ты вообще кто, мудила? — перебил я его, демонстративно зажав нос. То, что это фарцовщик от Вениамина Анисимовича мне даже в голову не пришло, слишком уж они были разными. Вот Эдмунд легко вписывался в круг общения портного, но никак не это чудо в наклейках.

— Сачок, отвали, — вмешался в наш диалог третий участник.

Вот этот, похоже, был моим будущим партнер по товарно-денежным отношениям. Молодой парень моего возраста. Одет в джинсы-клеш и спортивную футболку с яркой надписью по-английски, на ногах кроссовки, на голове убранные в хвост длинные волосы. Взгляд одновременно угрожающий и насмешливый, от которого вонючий Сачок, не возникая, ретировался и растворился в толпе.

— Константин.

— Альберт, — мы поручкались.

— Отойдем? — с этими словами он повел меня вдоль проспекта и на ходу начал обсуждать дела. — Какие вещи нужны? Размер, цвет.

— Туфли нужны две пары черного цвета, одна пара из тонкой кожи на лето, ее можно какого-нибудь светлого оттенка. Размер сорок второй. Джинсы американские прямые, темно-синие и черные. Футболки, в том числе, поло, свитер, куртки спортивная и кожаная, кроссовки, спортивный костюм. И презервативы, — вспомнил я в конце еще об одном важном заказе, а то советская резина меня не впечатлила.

— Понял, — что-то там прикинул в уме Константин, — часть из этого могу сегодня отдать. Остальное через неделю. Пойдет?

— Пойдет, — еще бы я был против.

— Ну тогда погнали, — ускорил он шаг.

Привел меня знакомый Вениамина Анисимовича фарцовщик в гаражный кооператив. Справившись с навесным замком, он открыл бокс и первым вошел внутрь. Когда зажегся свет, я шагнул следом. Константин как раз ставил на капот стоявшей в гараже копейки две объемные сумки.

— Смотри, здесь вот спортивная форма и футболки, — он расстегнул одну из сумок. Некоторые вещи были сложены в отдельные фирменные пакеты. Константин аккуратно их раскрыл, и, что называется, продемонстрировал мне товар лицом. — Вот эти две твоего размера — он протянул мне футболки, — их по сто отдам, костюм — двести пятьдесят.

Пока я рассматривал предложенные вещи, Константин достал из глубины сумки пару коробок, в которых оказались кроссовки неведомого мне бренда Botas и знакомые Adidas.